Западное сияние Севера

                                                Запад. Территория с довольно жаркими температурами, где процветало земледелие и добыча минералов из горных шахт. Земли граничили с кусочком Северного моря, поэтому торговля в порту и столице королевства била ключом.       Летом, когда северное течение уходило в другую сторону и переставало приносить прохладу, на Западе наступала жара. Настолько сильная, что находиться в солнцепёк было невозможно на улице. Зато с такой погодой быстро взрастали побеги и давали свои плоды так, что урожай собирали аж два раза в году. Запад являлся процветающим королевством с достойной историей и семьёй в его главе.       Королевская семья славилась своими сыновьями, но здесь было исключение из правил - старший сын западного рода Ким от первого брака короля. И звали его Сокджин. Он был не из тех омег, с которым мечтали сойтись браком. Его отец с самого начала презирал его, ведь он, будучи старшим принцем и наследником в семье, родился омегой. В семье уже был достойный альфа - средний сын и достойный омега - младший сын.       Сокджин был первенцем и не то чтобы желанным ребенком. Все непременно ждали маленького альфу, ещё одну опору стране, а родился... позор рода. Таковым его считал родной отец. Единственный, кто поддерживал юного омегу, был папа Сокджина, который, к сожалению, ушёл довольно рано.       Стоило только старшему принцу остаться наедине с отцом, как его тут же переселили в дальний угол дворца - высокую северную башню, подальше от его глаз. Поэтому Джин ничуть не удивился, когда оказался засватанным северному королю, дикарю, как тут все считали. Глава семьи Ким с издёвкой рассказывал об этом Сокджину:        – Единственный, кто согласился взять тебя, это чёртов варвар. Ну, ничего, тебе там самое место, – язвил мужчина на последнем ужине, на который Сокджину позволили выйти к семье.       Перед отъездом Джина нарядили в праздничный ханбок и даже привели в порядок лицо. Худоба и бледный цвет кожи, которыми все так восхищались на пиршестве, объяснялись ничем иным, как отсутствием нормального питания и практически полным изолированием от солнечного света. Башня пусть и была высокой, но окон там практически не было, если не считать маленькие круглые ставни, что никогда не открывались. Но даже через них Сокджин умудрялся наблюдать за жизнью города поблизости.       Тем не менее, несмотря на своё заточение, омега был довольно образован. Он много читал, самостоятельно изучал языки и науки, один из рыцарей даже тайком учил Сокджина фехтовать на мечах, однако обучению верховой езды он был лишён, да и, честно говоря, несколько побаивался он этого занятия.       Единственными радостями в его жизни были выходы на прогулку раз в неделю, редкие уроки фехтования, пока отец в отъезде, и подарки от северного короля, которые ему лишь показывали, но не давали как-то пользоваться или распоряжаться. Но даже так ему было безумно приятно их получать. Каждый из них вызывал улыбку у принца и восхищение щедростью того самого дикаря.       Когда же наступил день совершеннолетия, Сокджин уже знал, что его отправят на Север. Впервые омегу одели в праздничный ханбок из дорогих тканей, но слишком тонких для северных морозов; слегка провели по щекам румянами, чтобы неестественная бледность не так сильно выделялась, ведь нельзя показать или даже намекнуть, в каких условиях жил омега все эти годы. И ровно к назначенному времени Сокджина усадили в повозку.        – Наконец-то. Ходить разучился? Садись скорей, тебе пора ехать. И только посмей взболтнуть что-то лишнее. Послужи семье хоть чем-то, для дикарей много не надо. Улыбайся и хватит с тебя, – причитал король Запада перед тем, как отправить сына в дорогу. – Всё равно у них в головах кроме охоты и войны ничего нет.       "Не смей меня опозорить," – то были последние брошенные слова, что услышал Сокджин от отца, и отправился в путь.       Его дорога длилась несколько долгих дней. Омега изрядно замёрз, пальцы его едва не синели от холода, а тонкий ханбок совершенно не спасал. Принц знал, северянин присылал ему меха для поездки, но король Запада решил, что это ему полагается награда за страдания и вознёй с бракованным омегой.       Прибыв во дворец, Сокджин побоялся сразу выходить из повозки, да и ноги его едва ли держали. Однако он собрал все свои силы и направился в тронный зал, где его уже ждали. Его беглый взгляд отметил, что здесь всё совсем не "дико", а даже более изящно, чем на Западе. Король Севера восседал на огромном троне, и Сокджин поспешил поклонится, едва держась на ногах.        – Рад встрече, Ваше Величество король Севера Ким Намджун...       Ответом послужило долгое молчание, покуда король Севера в деталях рассматривал своего будущего суженого. Длинные волосы цвета карамели были чуть растрёпаны из-за долгой поездки. Глаза закрыты, губы посинели от холода, а тело дрожало от морозного воздуха Севера, хотя в зале и было довольно тепло. Драконьи глаза проскользили по тонкой одежде гостя, вызывая у их владельца пламя ярости и негодования. Принц Запада пытался таким образом показать, что король Севера присылал ему недостойные Его Высочества подарки, поэтому он не принял их и оставил в своём родном доме? Или же были другие причины столь странного поведения? Король стиснул зубы, после выпирая челюсть от недовольства.        – Подними голову, принц Запада Ким Сокджин. Хочу видеть твоё лицо.       Грозное рычание короля разнеслось по всему залу, поэтому не услышать его было просто невозможно. Казалось, что его голос раздавался отовсюду одновременно, что только давило на несчастного, замёрзшего омегу.       Сокджин поднял голову именно в тот момент, когда король Севера оказался непозволительно близко к нему, обжигая тонкую и бледную кожу горячим дыханием. Глаза, что горели будто бы изнутри пламенем, смотрели в самую душу принца Запада, слегка пугая его такой близостью и пристальным изучением. Король не смел его касаться, держал дистанцию, хоть и столь маленькую, что было ужасно неловко.        – Прибыл на Север в этом? – хмыкнул король. – Неужто считал, что здесь настолько тепло? Или же ты желал изумить меня столь нарядным ханбоком своих земель? Что ж, тебе удалось.       Сокджин тотчас был укрыт тёплыми мехами короля, что сразу же опоясали омегу жаром и запахом чужого тела. Северянин отдал приказ согреть для гостя ванну и отправить спать после столь длинного пути.        – Да, и накормите его хорошенько, а то тощий, как рыбья кость.        – Всё сделаем, Ваше Величество, – запричитала служанка, что быстро увела Сокджина в его покои.       Принца Запада обогрели, отмыли и накормили так, что еда была готова лезть обратно. Служанка только хохотала над ним, укрывая будущего мужа её короля тёплым одеялом.        – Чего глядишь так? – усмехнулась женщина, покуда она прятала грелку с горячими углями под одеяло принца. – Спросить что ль чего желаешь?       Сокджин был слишком напуган и изнурён долгой поездкой, чтобы отвечать достойно или хотя бы как-то. Именно поэтому он молчал вплоть до момента, пока не оказался под одеялом и застигнутым врасплох вопросом служанки. Честно говоря, он не слишком привык к слугам, так как в башне дворца ему лишь приносили еду и никогда особо не прислуживали. Прежде, чем ответить, омега тщательно взвесил возможные слова.        – Ваш король он... Когда он навестит меня? Или королю не принято посещать его жениха?       Задумавшись над своим тоном, принц тяжело вздохнул, понимая, что его могли расценить оскорбительным, поэтому поторопился добавить:        – Не подумайте, я лишь интересуюсь, – затараторил принц Запада в смущении. – И передайте королю мои извинения, что я предстал в неподобающем виде. Я просто... решил приехать налегке.        – Отчего ж мне ведаешь об этом? Экое нашёл из-за чего переживать. Сам завтра и скажешь за завтраком королю. Не волновайся уж так и расслабься.       Служанка взглянула на принца, что выглядел болезненно для неё и обитателей здешних земель. Слишком уж худой, одни кожа да кости. Правильно король приказ отдал, откормить его. Замёрзнет ведь птенчик в здешних краях. Жаль ей стало этого молодого господина, что ютился на краешке кровати у самого изголовья.        – Ну-ка, ляг нормально. Растянись по кровати, до углей далеко. Не достанешь ногами.       Сокджин послушался, нервно бегая взглядом по роскошной комнате, которую ему выделил король. Тяжёлые шторы закрывали окна и не позволяли холодному ветру проникнуть внутрь. Камин, в который служанка подкинула дров, клялся верой и правдой согревать принца Запада всю ночь, а ковры из шкур зверей обещали сохранить это тепло.        – Не пужайся ты так, птенчик. Наш король мудрый и очень добрый. С ним не пропадёшь, да и не укусит же он тебя. А сейчас отдыхай. Я поутру тебя разбужу, а коли захочешь поспать подольше, так к обеду подниму, – хохотнула женщина, кланяясь и уходя из спальни принца.       Север был совершенно не таким, как о нём рассказывали на Западе. По крайней мере, Сокджин видел много различий. У них в комнатах было тепло, на Западе был тёплый климат, но зимой бывали морозы, а хорошо отапливался лишь тронный зал. Король был к нему учтив, хоть и, кажется, разозлён его приездом, но знал манеры и совершенно не был одет в одежду из одних лишь шкур. Убранства были не хуже западных, поэтому Сокджин даже ненароком подумывал, не оказался ли он в другом месте. Но его ждали, а значит ошибки быть не могло.       Тишина, что немного давила на голову, окутала Сокджина с ног до головы. Не спалось, хотя он и сильно устал с дороги. Лишь только когда луна проникла в комнату через маленькую щель меж плотных штор и коснулась бледной руки Сокджина, омега смог наконец уснуть.       Поутру его действительно подняла служанка Лиён, как она представилась. Она была крайне удивлена, когда обнаружила принца уже на ногах в столь раннее утро. И ахнула от удивления, когда он сам начал заправлять кровать за собой.        – А ну цыц. Ишь чего удумал. Негоже господину королевских кровей заниматься моей работёнкой, – по-доброму ворчала Лиён. – Ну-ка кыш умываться.       После всех процедур и укутывания Сокджина в тёплые одежды служанка отвела принца в обеденный зал, где уже накрыли завтрак.        – Утро доброе, Ваше Величество, – поприветствовала она своего короля.        – Доброе, Лиён, – кивнул ей король. – Доброе утро, принц Сокджин.        – Как спалось Вам нынче? – служанка усадила омегу рядом с королём, укрывая его ноги, чтобы не запачкать дорогие одежды.        – Хорошо.        – Что ж, оставлю Вас. Приятного аппетита.       Лиён быстро ускакала, оставляя наедине короля и принца, что сидел неподвижно. Оказавшись рядом с северянином, Сокджин не ведал, как себя вести. Нет, конечно же, он знал, как держать в руках приборы, что лежали на столе, как аккуратно есть в обеденной и вообще этикет. Но вот как вести себя с королём Севера, он понятия не имел. Отец пугал его, что тот может убить его, если пожелает, во что Джин не верил, ведь человек, что так любезно отсылал ему такие красивые наряды и украшения, просто не мог быть жестоким варваром. Но вчерашнее воспоминание о грозном рыке и горящих глазах ещё было слишком живо. Сокджин решил вести себя крайне осторожно.        – Как спалось на новом месте? – неловко начал король, чуть прокашлявшись.        – Крайне удобно, Ваше Величество. Спасибо, что выделили мне такие роскошные покои. И я бы хотел перед Вами извиниться за вчерашнее. Мне не стоило являться к Вам в таком виде, но я хотел сказать, что не помышлял ничего дурного. Просто приехал налегке. Меня уведомили о возможных бурях. Мои вещи могли бы... Послужить ненужным бременем в тяжёлом пути.       Тщательно подбирая слова, Сокджин приступил к завтраку, стараясь лишний раз не смотреть на короля. Но взгляд то и дело цеплялся за властную фигуру и сильные руки, которые, казалось, могли с лёгкостью сломать такого как он напополам. Удивительное зрелище...        – Что ж, прекрасно, что Вы отдохнули, – извинения король пропустил мимо ушей, как показалось Сокджину. – У меня сегодня много срочных дел, поэтому я не смогу отобедать с Вами и вероятно поужинать тоже.       Северянин поднял на него взгляд, цепляясь на сей раз за теплый наряд его будущего мужа. Лиён постаралась на славу. Пусть и в непривычных одеждах для жителя Запада, но в них Сокджин выглядел изящно и утонченно. Король наблюдал за его плавными движениями, совершенно позабыв о завтраке. Настолько он был зачарован тонкими, практически белоснежными пальцами.       Ещё вчера северянин заметил, что ни колец, ни серёжек, ни бус принц Запада не носил. Да и Лиён не нашла украшений в сундуке Сокджина, с которым он прибыл к ним. Она ещё на рассвете сообщила об этом королю, чем немало его озадачила.        – Завтра, – неожиданно начал северянин под конец трапезы Сокджина, – если того желаешь, то можем осмотреть окрестности замка вместе. На охоту и обучение я тебя не возьму. Не привык ты ещё к нашим землям. А вот на обход могу тебя взять с собой, если ты не планировал чем-то другим заняться. Ах, да. По поводу занятий. Нужен тебе кто, чтобы продолжить обучение?       Намджун проигнорировал извинения, и Сокджин вновь отметил себе, что его слова здесь, как и дома, вряд ли будут что-то значить. Впрочем, это не так уж плохо. Омега был уверен, что перед королём Севера его нахвалили как покорного мужа, который будет тенью ходить за северянином и станет его истинным украшением, будет добр к народу и не будет совать нос в политические дела. Омега знал, отец утаил от короля его "недуг", поэтому ему стоило быть вдвойне осторожнее не только с самим королём, но и его лекарями. Правда, пока речи о чем-то подобном не шло. Значит, Сокджину не стоило таить на короля обиду. Он и не обязан его слушать, в общем-то.        – Если того желает мой король, значит, желаю и я. С удовольствием осмотрю с Вами окрестности. А насчёт обучения... Я отлично справляюсь сам. Но ваш диалект... Немного отличается от диалекта Запада. Я бы хотел, чтобы у меня был учитель местного языка. А ещё...       Сокджин резко остановился, потому как он только что едва не попросил дозволения ходить в королевскую библиотеку, но, насколько он знал, северяне не слишком любили науки, а книги не то сжигали, не то ещё как-то уничтожали. Вопрос о них мог снова разозлить короля, поэтому омега слегка нахмурился, подбирая правильные слова.        – Я бы хотел учиться самостоятельно. Может быть, изучать карты северных земель или что-то в этом роде. Мне ведь теперь жить здесь, должен же я знать что-то о своей новой родине.       Впервые за весь завтрак Сокджин поднял на Намджуна глаза. Он смотрел на него, почти не мигая, в то время как в голове крутилось множество не озвученных вопросов и слов. Принц Запада глядел на него и думал о том, что король представлялся ему совсем не таким, но это даже к лучшему. Он был красив, статен и уважителен к нему. Вряд ли Сокджин вообще мог представить себе, что на Севере его примут вот так. Но разрез глаз короля напомнил омеге о важном... Драконы. Север владел драконами, и было страшно представить, что будет с тем, кто разгневает их хозяина. Омега стыдливо опустил взгляд, наливаясь румянцем.        – Простите, это было неуважительно с моей стороны...        – Так значит ты хочешь учиться самостоятельно и знать о моей семье и стране. Что ж, тогда тебе будет чем заняться сегодня. Лиён отведёт тебя в библиотеку и обучит нашему языку. Хотя и твой говор прекрасен, – выдохнул Намджун с облегчением, переключая внимание на руки омеги.       Теперь он не беспокоился о том, что его будущий муж будет здесь один умирать со скуки. Ныне у него хотя бы дело есть.        – И да, – вновь привлёк внимание к себе король, – впредь смотри мне в глаза, когда говоришь. Да и даже когда молчишь. Всегда смотри на меня. Всегда смотри мне в глаза. Они скажут за тебя всё.       Намджун заметил, что омега боле не прикасался к еде, поэтому стал ждать, когда тот поднимется из-за стола. У Севера был непреложный закон: омега - наивысший дар альфе, поэтому именно к ним проявлялось самое почтительное уважение. Слуга, что стоял позади Сокджина, намекнул омеге об этом, поэтому тот поднялся первый. Следом за ним и альфа.        – Проси Лиён в библиотеку, – приказал Намджун слуге, а сам протянул руку Сокджину, дабы сопроводить его.       Слуга кивнул и быстро убежал, а северянин повёл своего будущего мужа в библиотеку. Заплутает ведь сам.        – Если я чего-то желаю, – на удивление тихо и немного даже робко начал король, пока вёл принца в читальню, – а ты не согласен с этим, говори. Чем-то недоволен, говори. Чего-то хочешь, тоже говори. Я не умею читать мысли и в чувствах людей я не силён, поэтому покуда не скажешь мне, я не узнаю, чего ты хочешь. Если не согласен с моим решением, также говори об этом. Кричи, ругайся, вопи, но дай мне знать, что не так. Прошу тебя лишь об этом. И не скрывай от меня ничего. Всё равно узнаю. Я чую ложь, так что обмануть меня тебе не удастся.       На тёплом Западе омеги были частым явлением. Наверное, поэтому к ним относились как к напасти, а не как к дару. Все мечтали о рождении альф, хотя омеги тоже были приятным событием, но при условии, что в семье уже были рождены наследники альфы. Сокджину в этом плане не очень повезло. Он родился омегой, но был старшим и вынужден стать наследником. Отец грезил о его свадьбе, потому что тогда он бы не унаследовал ничего из дома по законам Запада, кроме титула принца, разумеется. Сокджин с детства был приучен: "раз омега - молчи", поэтому слова Намджуна казались ему глупой шуткой. Но обычаи Севера сильно разнились с западными, поэтому он не стал возражать и на все заявления короля лишь учтиво кивал.       Намджун сильной рукой открыл огромные двери перед Сокджином, впуская его в громадное помещение, которое хранило в себе знания нескольких тысяч поколений уж точно.        – Чего-то захочешь, то проси Лиён. Она принесёт всё, что пожелаешь. А теперь позволь откланяться, – Намджун поклонился ему, в крайний раз убеждаясь, что принц тепло одет и даже счастлив. Глаза сияли. – Увидимся завтра, суженый мой.       Библиотека, что предстала глазам омеги, была превосходной. Книжные полки, казалось, уходили куда-то в небеса, а помещение, выполненное полукругом, ощущалось бесконечным. В глазах юного Сокджина пылал восторг. На Западе ему удавалось читать лишь то, что было разрешено. Лишь иногда учитель привозил ему диковинные книги из разных поездок втайне от короля. Сокджин был жаден до знаний и всегда очень радовался новым учениям. Поэтому получив доступ к такому количеству литературы, Сокджин даже растерялся. Он взял первую попавшуюся книгу и уселся в кресло неподалёку, принимаясь изучать письмена северян.       Время летело быстро. Но в голову омеги стали закрадываться разные мысли. Почему все рассказы на Западе были враньём? Откуда на Севере столько книг? Почему по замку не бегают дикие звери? Где были драконы? И, пожалуй, самая главная... Почему Намджун целый день проводит вне дома? Может, он устраивал казни в лесу, как ему рассказывали? Слуги на Западе шептались, что кровавый король Севера уводил провинившихся в лес, где никто не услышал бы их крики, и заставлял драконов сжигать преступников заживо. Сокджин в такое не очень верил, но эти рассказы были весьма жуткими.       Весь день омега провёл в библиотеке, изредка прерываясь на еду. Ему не было скучно, ведь он привык вот так проводить время за книгами, и сейчас совсем не жаловался. Но стоило ему отвлечься, как он снова и снова видел перед собой эти горящие глаза короля, которые слишком уж манили своим внутренним пламенем, хоть и пугали этим же одновременно. Омега помотал головой, смахивая наваждение. Пора было ложиться спать, из-за чего книги пришлось отложить.        – Лиён, я бы хотел принять ванну перед сном. Тело ломит и руки замёрзли. Тебя не затруднит подготовить её для меня?        – А то ж, сделаем, – Лиён проводила принца в его спальню самым коротким путём, а после принялась готовить ванну. – Вам бы кушать, да побольше, чтоб не мёрзли в наших-то краях.       Сокджин улыбнулся, а после вошёл в небольшое помещение, полное горячего пара, что так расслаблял принца. Лиён сделала ему ванну с мятными маслами, поэтому приятный ненавязчивый запах окутал омегу с ног до головы и позволил расслабиться в горячей воде. Служанка принялась за небольшой массаж плеч принца, но тот быстро отпустил её готовить спальню. Непривычно слишком, что к нему так относились.       На сей раз после горячей ванны с маслами и под тёплым одеялом Сокджин быстро провалился в сон. За закрытыми очами виделось ему громадное ледяное озеро, на которое медленно-медленно опускались крупные снежинки. Холода принц не чувствовал, зато чужое обжигающее дыхание на шее вполне. Тихий, нежный и ласковый шёпот коснулся его уха:        – Смотри.       Пред глазами появилось множество больших и величественных драконов, но отчего-то Сокджин вовсе не боялся их. Напротив, они привлекали его своей красотой и могуществом. Каждый дракон склонил голову пред ним, приветствуя и отдавая дань уважения Сокджину.        – Они все верны тебе также, как и я, мой суженый, – снова обжигающий шёпот, и горячие руки на талии обогнули принца тёплым поясом.       Ласковый тихий разговор продолжился, да только Сокджина подняла Лиён, что обеспокоенно трогала его лоб и щёки.       Сокджин ощущал себя как в бреду. Вокруг всё кружилось и плыло, а шум в ушах притуплял ощущение действительности. Когда в его руки вручили чашку чая, он едва не выронил её, но держался как мог и напиток горячий всё же выпил. В голове всё ещё всплывали образы из странного, но такого реалистичного сна. Казалось, всё было наяву, вот только... Омега знал, что это был всего лишь сон.        – Проснулся. Как себя чувствуешь? Горишь весь. Ох, я не доглядела вчера… – сокрушалась служанка, отдавая в руки Сокджина кружку с чем-то тёплым. – Пей, птенчик, пей. Полегчает.       Сокджин выпил нечто сладкое на вкус. Очень сладкое. Он такого не пробовал до этого момента, поэтому слегка даже удивился.        – Чай мёд должен помочь лихорадку изгнать. Ох, птенчик ты мой, не доглядела я за тобой.       Лиён позже принесла принцу поесть, вот только пришла она не одна. В дверях показался Намджун, что не смел заходить внутрь. Законы не позволяли. Догмы Севера ставили омегу на первое место. Без позволения альфа не смел входить к нему или касаться, покуда ему словесно не дадут добро или же сам омега не начнет первым. В основном именно они выбирали себе мужей или жён, с которыми готовы были провести всю свою жизнь. Омег на Севере почитали и боготворили, ведь именно они давали жизнь следующим поколениям.        – Здравствуй, Сокджин, – волнение выдавал слегка дрожащий и неуверенный голос. – Как себя чувствуешь?       Сокджин хотел было встать, дабы поприветствовать северянина, но слабость и заботливые руки Лиён не дали ему этого сделать. Поэтому он лишь слабо улыбнулся, не понимая, почему король не проходил внутрь.        – Доброе утро, Ваше Величество, я... почти в порядке. Слабость только. Думаю, вчера засиделся в библиотеке. Я пока не привык к местному климату, руки всё время мёрзнут. Ещё с приезда. Вы боитесь заразиться от меня, поэтому не заходите?        – Нет, есть иные причины.       Тяжело вздохнув, Сокджин на мгновение прикрыл тяжёлые веки, но почти тут же вновь посмотрел в глаза своему королю, что выглядел довольно обеспокоенно.        – Я понимаю, не волнуйтесь, – принц будто бы и не слышал слов северянина. – Думаю, я скоро поправлюсь. Вам не следует здесь быть, вдруг и правда заболеете вместе со мной.       Лиён что-то забормотала о лекаре, и помутневшее сознание Сокджина резко прояснилось. Только не лекаря. Нет. Нельзя!        – Не нужно лекаря. Я в порядке. Просто нужно поспать побольше. Ваше Величество, в этом нет никакой нужды, я правда почти не болен.       Сокджин снова попытался встать, чтобы доказать правдивость своих слов, вот только стоило ему сделать шаг, как он едва не рухнул на пол, если бы не крепкие руки подхватившего его короля.       Жар. От северянина веяло густым жаром, будто всё его тело было объято невидимым огнём. Принц ощущал похожий летом в родных землях. Сокджин поднял свой взгляд на короля, изумляясь его красотой и огоньком беспокойства в глазах.        – А ты совсем не такой, каким я тебя представлял, Намджун... – Лиён ахнула от такого обращения к королю, на что тот шикнул на неё. – Ты красивый, добрый и совсем не похож на дикого варвара... Отец показывал мне подарки. И красивую накидку из парчи, и сапфировое колье. Всё показывал. Я видел всего раз, но запомнил. Ты сам выбирал? Надеюсь, что так.       Омега не ведал, что говорил. Внутренний жар и лихорадка овладели его разумом и телом. Он не заметил, как снова провалился в сон, будучи всё также в руках северянина.       Сокджин не знал, сколько прошло времени, но, когда он открыл глаза, король сидел у его постели с каким-то очень озадаченным видом. Омега нервно сглотнул. Неужели в бреду он сделал что-то дурное?        – Ваше Величество, почему Вы здесь? Я слишком долго не просыпался, Вы поэтому пришли?..        – Как ты себя чувствуешь? Лучше? Голова не болит? Не чувствуешь жара или ломоты в теле?       Намджун внимательно разглядывал омегу, ибо волновался. Вдруг ещё не поправился, а он тут его вопросами закидывал и своим присутствием тяготил.       Сокджин же облегчённо выдохнул и, слегка улыбнувшись, замотал головой.        – Голова немного тяжёлая, но в целом мне намного лучше. Я долго проспал? Простите, если доставил хлопот. Я обычно не болею так сильно. Может, сказался резкий переезд. Обещаю, что скоро окончательно приду в норму.       Нервно сжав в руках край одеяла, омега вкрадчиво добавил:        – Я не отвлекаю Вас от дел? Вы были очень заняты вчера. Вероятно, у Вас нет ни одной свободной минуты. Если Вам нужно, Вы можете идти, со мной ничего не случится.       Омега не был уверен, что было после того, как он попытался встать с кровати. Он не помнил даже то, что упал. В голове была путаница, поэтому Сокджин лишь надеялся, что не взболтнул лишнего или чего похуже не натворил.        – Выздоравливай столько, сколько потребуется. Не волнуйся о времени и не спеши. Дай организму самому вылечить тебя.       Намджун уложил его обратно в постель, едва-едва касаясь плеч и дико розовея от этого щеками. С этим омегой невозможно было придерживаться хотя бы одному из правил приличия, ведь он уже до обручения посмел касаться его.        – О моём распорядке не беспокойся. Не убежит. Или ты не желаешь меня видеть?       Сокджин мгновенно схватился за руку Намджуна, с каким-то даже страхом смотря на него. Он и правда не хотел, чтобы король покидал его, но и не хотел отягощать его.        – Что Вы! Конечно же, нет! Я лишь беспокоюсь за Вас. Не хочу быть Вам тяжким бременем.       Заметив, что он сжимал руку короля слишком сильно, Сокджин медленно отпустил её, густо краснея. Все правила приличия будто бы вылетели из его головы. Он принц, значит, и должен вести себя подобающе.        – Простите. Я лишь хотел сказать, что был бы рад, если бы Вы остались со мной ещё ненадолго, – по мере окончания фразы голос омеги становился всё тише.       В голову лезли дурные мысли. Намджун так и не сказал ему, сколько он тут спал и что произошло за этот период. Может... это последняя милость перед отсылкой? Но принц постарался засунуть эти мысли подальше в своём сознании, как вдруг с его уст слетел странный в данных обстоятельствах вопрос:        – Ваше Величество... Я знаю, что меня Вам обещали давно. Но, думаю, Вы знаете, что моё прозвище, - это Лунный свет. Моя кожа бледна, словно луна в ночи, а глаза блестят, как её свет. Однако на востоке есть принц Минхо, сокровище морей. На юге есть принц Тэмин - сын Солнца и богини Ламелии. И даже у нас на западе есть мой младший брат, прекрасный цветок Запада, сокровище Закатного Солнца. Почему Ваши министры выбрали именно меня?        – Министры? – усмехнулся северянин. – А причем здесь министры, если я сам выбрал тебя?       Намджун аккуратно уложил ладонь Сокджина в свою, ибо омега сам его коснулся первый, теперь можно было хотя бы за руку взять. Да и он уже столько раз нарушил это правило, что придерживаться его и дальше было просто бессмысленно. Грубоватые пальцы потирали нежную кожу с осторожностью и лаской, будто бы желали показать, что человек рядом совершенно не опасен. Это говорили и глаза короля Севера. Если в первую их встречу они полыхали яростью и гневом, то сейчас в них теплился крохотный и нежный огонёк, что не смел навредить омеге.        – Мне никто не указ. Никто не мог и не может повлиять на моё решение. Кроме тебя. Отчего я выбрал тебя? Я видел тебя лишь мельком и очень давно на одном балу. Боле ты на них не появлялся. Остальные меня не интересовали, а вот омега, что тайком сбежал от гула бала в сад, меня очень зацепил. И я последовал за ним, да только не нашёл после.       Намджун поднял чужую руку ко лбу, соприкасаясь им с костяшками чужой ладони.        – Я так долго искал тебя, что когда нашел, то сразу предложил твоему отцу свою кандидатуру в мужья. Он долго не отвечал мне, а когда я пригрозил войной, то сразу согласился. Клянусь, я бы не пошёл против простых людей. Лишь только против самого короля. Если бы он не отдал тебя сам, то я бы завоевал тебя.       Сокджин слушал, затаив дыхание. Почему он не помнит, когда они виделись? Отец сказал, что дикий король Севера польстился на его красоту, но он и слова не сказал о том, что Намджун просил его руки сам, а не по предложению короля Запада или министров. Он принял решение сам.       Северянин помолчал несколько минут, ища страх в чужих глазах. И он его нашел. Сокджин боялся, что было не удивительно. Но его ли?        – Я так много писем писал тебе, но ни на одно ты не ответил. Я знал, что противен тебе из-за слухов, но всё равно писал. И вот ты здесь лежишь рядом со мной. Я не уйду от тебя, пока ты сам не попросишь.       Письма? Сокджин не получал ни одно из них, но сказать об этом было бы неправильно?.. Он бы подставил отца, поставил под удар весь запад, так разве мог он сказать правду? С трудом. Омега опустил глаза и тихо ответил:        – Вы не были мне противны, Ваше Величество. Никогда не были. Я не отвечал, потому что... До свадьбы было нельзя, таковы наши свадебные законы. Отец считал, что... Это было бы не совсем правильно, поэтому я и не отвечал.       Тщательно выверяя каждое сказанное слово, Сокджин старался сгладить собственное враньё частью правдивых фактов, хотя бы так затыкая свою совесть.        – Так значит, мы с Вами уже виделись... Вероятно, тогда я был совсем юн. Я часто бывал на разных торжествах со своим папой, но он рано покинул нас. Мне пришлось нелегко. Я был слаб и опустошён. Не мог больше никуда ходить. Отец взял в мужья нового омегу. Это был его долг, я знаю это...       Воспоминания о новом муже отца били по больному. Отец делал для него всё, чего только тот не желал. Покои Сокджина отошли брату нового мужа короля, а подарки от Намджуна с радостью были передарованы молодому королю. Сокджин не злился на омегу короля, но питал к нему не самые тёплые чувства, ведь он, как и его отец, презирал его самого.       Намджун тихо усмехнулся. Он прекрасно чувствовал ложь, но не стал напирать на больного Сокджина. Если он так говорил, значит, была тому причина.        – Уточню, я, – выделил король последнее слово, – видел тебя. Ты меня не заметил. Прошел мимо, но твою тёплую улыбку и светящиеся искренностью глаза тогда я вовек не забуду.       Король вновь аккуратно поглаживал чужую ладонь, не собираясь и вовсе её отпускать.        – А с письмами и подарками... Я не в обиде на это. Ты мне лишь скажи, почему ты мог только видеть их единожды? Только не лги. Скажи правду. Клянусь, я ничего не сделаю.       Сокджин в миг побледнел. Откуда? Неужели он всё-таки имел неосторожность сказать лишнего, поддавшись жару? Ему следовало всё отрицать и дальше, но Намджун был так добр к нему, так нежно держал за руку и так заботливо смотрел в глаза. Может, часть правды и не повредит?..        – Я не боюсь Вас, если Вы так думали. Не сейчас.       Омега выдержал некоторую паузу, стараясь собраться с мыслями и силами.        – Отец сказал, что это будет лишним. Он показывал. Каждый Ваш подарок за исключением писем. О них я не знал. Полагаю, он думал, так будет лучше. Он сказал, что...       Принц на мгновение затих, прикрывая глаза, детально вспоминая слова отца.

"Ты не достоин этого, удивительно что он вообще тебе что-то присылает. На Соджуне оно будет смотреться лучше".

       – Мне это не пойдёт.        – Не знал, что твой отец абсолютно слеп. Что ж, сейчас не о нём. Если хочешь, я могу снова подарить тебе всё то же самое. С колье придётся повременить, ибо мне нужно будет найти ещё пару камней для его создания, а остальное могу вручить тебе хоть завтра. Если только ты того пожелаешь.       Король поднёс ладонь Сокджина к своему носу, шумно вдыхая аромат омеги. Едва уловимый, но при первой встрече его и вовсе не было. Намджун медленно переплёл их пальцы, отдавая клятву самому себе, что его суженый будет самым счастливым омегой во всех землях.        – Ради тебя и твоей улыбки я готов на всё. Так что поведай мне, чего ты хочешь?        – Мне ничего не нужно, но всё же благодарю Вас.       Сокджин смущённо улыбнулся, совершенно не ожидая таких слов в свой адрес. И эти нежные касания. О, они вызывали целый табун мурашек по всему телу. Теперь его вновь обдало жаром, но уже не от болезни, а от накативших чувств.        – Вы бы правда начали за меня войну? Если бы я просто попросил. Попросил бы наказать тех, кто причинил мне боль, тех, кто держал в неволе, тех, кто ломал меня изо дня в день... Вы бы сделали это для меня?       Омега смотрел в глаза короля, не моргая и не смея отвести взгляд. Он с замиранием сердца ждал ответа, словно от этого зависела вся его жизнь.        – Да, – твёрдо и уверенно. – Я убил бы их лично, ибо не должны такие люди ходить по земле. Они этого просто не заслуживают. А ты, – северянин бегло окинул его взглядом. – Ты само совершенство. Мне даже касаться тебя боязно, ибо могу навредить. Ты слишком прекрасен для этого мира.        – Я никогда не был любителем кровавых расправ и мести в принципе. Но когда Вы так говорите, – Сокджин прикусил губу, – мне хочется быть эгоистом. Мне хочется рассказать Вам всё, что у меня на душе и позволить Вам защитить меня. Всегда позволять.       Принц подался вперёд и едва коснулся чужой щеки свободной рукой, мягко проводя по ней и всё так же не отрывая взгляда. Оба молчали несколько мгновений, стараясь запомнить в деталях этот момент. Уж Намджун так точно.        – Но, боюсь, я не достоин стольких стараний и даже таких громких слов. Со временем Вы это поймёте.       Грустно улыбнувшись, омега прилёг обратно в подушки, позволяя им поглотить своё тело, и прикрыл глаза. Это изрядно полоснуло ледяным мечом по сердцу северянина. Такие слова губили без ножа. Почему этот нежный, добрый и потрясающий омега думал так о себе? Что же с ним делали в стенах его родного дома?        – Вероятно, я могу снова заснуть. Вы были правы, я всё ещё слаб. Но прошу, останьтесь до того момента, как я засну. Я боюсь оставаться один.        – Конечно, – Намджун присел в поле видимости омеги и замер. – Ведь ты достоин всего мира перед ногами, – после пробормотал король.       Он медленно дышал, стараясь не нарушить покой омеги. Мысли его были полны лишь одним - тем лёгким касанием Сокджина его щеки. Пламя внутри северянина разгоралось всё сильнее, место касания горело, но не болезненно, а приятно и нежно. Сокджин не ведал, что он творил с сердцем короля. Ему и не нужно было знать сейчас. Слишком резко. Слишком рано. Они ещё придут к признаниям, но позже. Обязательно.       Всю ночь Намджун провёл подле Сокджина, наблюдая за ним и сторожа его сон. Король ни на минуту не сомкнул глаз, прекрасно понимая и принимая последствия для себя, однако этот нежный омега был превыше всего. Когда утром прибежала Лиён, северянин жестом попросил её уйти, дабы не тревожить чужой сон.       Король глядел на своего суженого и всё никак не мог им налюбоваться. Слишком уж красив. Правда впалые щёки, излишняя худоба и уже небольшие мешки под глазами так и кричали о нездоровье своего хозяина. Хотя бы это всё исправимо, в отличие от его дум. Но и тут северянин хотел постараться исправить Сокджина. Он желал показать, насколько прекрасен омега и чего он достоин на самом деле. Намджун медленно и аккуратно провёл рукой по щеке Сокджина, тихонько приговаривая:        – Сокровище. Воистину сокровище.       Он не ведал, что Сокджин уже не спал и всё прекрасно слышал. Принц Запада проснулся ближе к полудню. Он слышал тихий шёпот Намджуна сквозь сон, но не подавал виду. Не нужно. Сейчас эти неловкости были ни к чему. Однако стоило солнцу особенно сильно засветить в окно, как омега открыл глаза, сразу же сталкиваясь взглядом с чужими, такими уставшими и встревоженными.        – Вы просидели так всю ночь? Не стоило, я ведь... Постойте, это из-за моей просьбы? Вы измучили себя, Ваше Величество. Мне уже лучше. Прошу, отдохните, – тараторил. – Ради меня. Обещаю никуда не деться за это время и ждать Вашего возвращения. Но Вам нужно поесть и поспать... Не хочу, чтобы к моменту моего выздоровления, постель больного заняли Вы...       Король усмехнулся. Его даже забавляла такая паника в голосе омеги, но и одновременно раздражала. Кто бы мог подумать, что принц - омега королевских кровей - будет так сильно волноваться по всяким пустякам, как одна бессонная ночь короля? Смешно даже.        – Сомневаться во мне вздумал? Отдохну ночью, сейчас меня сменит Лиён. Думаю, ей ты будешь больше рад.       Намджун поднялся и слегка потянулся. Принц Запада заметил сквозь одежду выпирающие кости от крыльев на спине короля. И отчего-то он так сильно захотел их коснуться, что уж было руку потянул, но вовремя одёрнул себя.        – Отдыхай. Если почувствуешь себя лучше и сам того пожелаешь, то буду ждать тебя на ужине.       С этими словами Намджун наконец покинул покои омеги, в которых был по меньшей мере четыре дня. Ему предстояло выполнить много работы, но главным для него являлось то, что принц чувствовал себя гораздо лучше.       На смену королю прилетела Лиён. Буквально. Она забежала в покои принца и принялась его обнимать, ибо соскучилась. Король не пускал никого к Сокджину, кроме лекарей.        – Ох, птенчик мой, как ты себя чувствуешь? Я тебе тут перчаток да носков навязала кучу, чтобы ты не мёрз больше.        – Благодарю, Лиён. Мне уже лучше.       От взгляда Сокджина не ушло настроение Намджуна, и он сделал себе несколько пометок в голове, надеясь чем-то порадовать его после.       Жар спал, а с ним ушла и ломота в теле. После завтрака вернулись силы, что несказанно радовало. Сокджин улыбнулся сам себе и решил как можно скорее встать с постели. Он читал в покоях, ел и отдыхал, набираясь сил, но при этом раздумывая, чем бы он мог порадовать короля, тем самым отблагодарить его за заботу. В голову пришла странная мысль, но в тоже время гениальная, по мнению самого омеги.       Запад славился танцевальным искусством. Все омеги должны были уметь хорошо танцевать. Сокджина обучали недолго, но он и сам кое-что умел. В других государствах поговаривали, что западные омеги завораживали своими танцами, путая сознания смотрящих. Сокджин в сказки не верил, но верил в то, что королю Севера такое может прийтись по душе.       На ужин принц явился вовремя. Одежды его были красивы да расшиты серебром и золотом, а волосы его аккуратно собраны сзади. Он поклонился королю и присел за стол.        – Ваше Величество, рад видеть Вас снова. Вы пробыли у моей постели так долго, что я не мог не отблагодарить Вас. Я приготовил Вам сюрприз. У Вас сегодня будет время заглянуть в мои покои?       Намджун после этих слов нервно прокашлялся, ибо напридумывал себе всякого. Да и наряд Сокджина… Ему очень шло. Изящно и величественно.        – Да, будет, – Намджун подозвал к себе ближе Сокджина жестом, дабы прошептать что-то на ушко. – Только боле не зови меня вот так прилюдно в свои покои, а то остальные невесть что подумают.       Король улыбнулся чужим покрасневшим щекам, а после принялся за еду, периодически поглядывая на омегу. Сегодня он отчего-то был особенно красив. И глаза будто бы сияли ярче, чем прежде. Наверняка силы появились, вот и блестели так, словно звёзды в чистую безлунную ночь. Намджун вновь глаз отвести от него не мог в особенности, когда следовал за принцем в его покои. Он не знал, что его ждёт - будет ли то некая нежность или клинок в сердце. Он был готов на всё ради Сокджина.       Северянин был заинтригован тем, что же собирался сделать Сокджин, поэтому следовал всем его указаниям. Именно поэтому король уже сидел на кровати омеги и совершенно не понимал, что собирался делать принц Запада.       Вероятно, на Севере были иные традиции и обычаи, потому как на Западе это было чем-то совершенно обыденным. Более того, в родных землях принца пара с самой помолвки жила в одних покоях. Сокджин покраснел, осознав, что ещё не до конца изучил обычаи Севера и теперь, вероятно выглядел глупо.       Однако стоило им оказаться в покоях принца Запада, как именно король выглядел смущённым и даже немного растерянным. Сокджин невольно улыбнулся.        – Вы знаете, чем славятся омеги Запада, Ваше Величество?       Ловкие тонкие пальцы принялись плавно расстёгивать парчовую накидку, мгновенно приковывая к себе внимание альфы. Намджун хотел уже было попросить омегу прекратить, однако видел уверенность в своих действиях в хитрых глазах принца. Получив отрицательный ответ, Сокджин улыбнулся совсем по-лисьи, замечая яркий румянец на щеках короля.        – Танцами.       Скинув с себя накидку, Сокджин остался в традиционном западном одеянии. Красивая летящая ткань нежно-голубого цвета с тонким вышитым серебряным полумесяцем на спине в знак прозвища омеги. И северянин был абсолютно очарован им.        – Не краснейте так, Намджун. А то увидят Вас таким и подумают, что я Вам предложил неизвестно что.       Как бы напоминая ему его же слова, сказал омега и запел нежную песню, начиная плавно двигаться в такт её словам.       Собственное имя, впервые произнесённое принцем Запада, коснулось ушей короля, окрашивая их в алый цвет. Так могли обращаться к нему немногочисленные друзья, однако это никогда не смущало. Но стоило только произнести его Сокджину, так собственное имя стало чем-то тайным и сокровенным.       Каждое движение омеги напоминало струящийся водопад, что хранил в себе силу воды и лёгкость воздуха. Его руки вырисовывали неведомые рисунки, а тело казалось гибким, как у змеи. Песня была необычной. Она то лилась медленным напевом, то сменялась ритмичным гимном, резким и завораживающим, словно языки пламени. В какой-то момент Сокджин закрыл глаза. А открыл их лишь под конец танца, теперь уже смотря на короля в упор.       Намджун старался глядеть на движения во время танца, а не на просвечивающуюся бархатно-бледную кожу принца Запада. Одеяния практически ничего не скрывали, поэтому северянину было крайне ловко скользить своим хищным взглядом по чужим изгибам. Однако он не мог не признать всю красоту омеги, которая наполняла каждый дюйм его тела.        – Воистину сокровище, – прошептал Намджун, поднимаясь и становясь рядом с принцем Запада. – Ты великолепен. И твой танец сравним с рекой, что то текла медленно, а то натыкалась на пороги.       Столько чувств внутри кипело, что северянин не мог собраться с мыслями. В голове всё ещё кружил Сокджин в своих лёгких одеждах, вызывая нежный трепет в сердце. Намджун уже чувствовал подобное, когда впервые увидел принца Запада давным-давно.       Стояли близко, чувствуя дыхание друг друга. Да глаз оторвать не могли, слишком уж прекрасны были чужие очи, что так и манили своей глубиной. Сокджин снова видел тот маленький нежный огонёк, а Намджун - то самое лунное сияние, о котором ходило много слухов по всем землям.       Король хотел бы коснуться принца и уж было руку потянул к нему, дабы почувствовать прохладу и нежность его кожи, да только вспомнил о правилах приличия и тотчас одёрнул свою ладонь за спину.        – Благодарю за столь великолепный подарок для меня. Я вовек его не забуду. Позволь мне узнать, каковы традиции свадеб на Западе. Расскажи мне, прошу.       Сокджин улыбнулся и аккуратно опустился, едва не на колени, чтобы поднять накидку. Ему не хотелось снова заболеть. Поднявшись, омега присел на небольшой диванчик у окна, куда за ним последовал и Намджун.        – Хотите сыграть свадьбу по западным традициям? – Сокджин аккуратно и бережливо разглаживал свой наряд от некрасивых складок. – Ничего особенного. Омегу одевают в цвета его дома. Жених преподносит какой-то особый дар в честь свадьбы, которым показывает, насколько омега для него ценен. Считается, чем пышнее свадьба, тем более счастливым будет брак, – усмехнулся, – хотя я считаю это просто попыткой похвастаться своим богатством. Я слышал, что, когда омегу с Юга выдали за принца Востока, он преподнёс ему в качестве подарка красивого павлина и сундук с золотом. Весь Запад говорил о том, что это был великий дар за великого омегу...        – Вот как. Тогда, думаю, в качестве дара тебе подойдёт Драконье Сердце. Так я смогу защищать тебя и согревать, даже если меня не будет рядом по каким-то обстоятельствам.       Северянин крепко задумался. Он знал, где и как можно было получить столь превосходный камень, но для этого требовалось много сил и времени. А сейчас он не хотел покидать Сокджина, который вот-вот оправился от болезни. К тому же, нужно было продумать, как бы им объединить традиции Запада и Севера. Да ещё и так, чтобы жалкому отцу Сокджина не досталось ни грамма золота. Он уже получил своё за сына.       Тёплый дымок вышел вместе с тяжёлым выдохом Намджуна, покуда он крутил в голове свои мысли. Отвлечь его смогли лишь любопытные лисьи глаза Сокджина, что с таким интересом рассматривали его. Лишь тогда северянин вновь поднял на него свой взгляд, снова сталкиваясь с самой красивой глубиной чужих очей.       Сокджин не очень понимал, о чём говорил Намджун, поэтому он как-то даже испуганно смотрел на короля, пока тот хранил молчание.        – Драконье сердце? Это ведь не сердце настоящего дракона? Вы ведь не станете убивать его из-за меня? Я знаю, что на Севере почитают драконов. Отец говорил, провинившихся наказывают сожжением в драконьем огне.       Король взглянул на него, а после рассмеялся заливисто.        – Нет, нет. Драконье Сердце - это драгоценный камень, созданный из магии и чешуйки дракона. По всем землям ходят о них легенды. Ты можешь прочитать о них в книгах или спросить у Лиён. Но если хочешь, я расскажу тебе сам. Сожжение проводят только для обвиняемых в особо тяжких преступлениях. Это происходит редко, ибо большинство соблюдает законы.       Сокджин с облегчением вздохнул и кивнул в знак понимания. Ему совершенно не хотелось смерти невинных существ просто ради дара в честь свадьбы.       Однажды, когда Сокджина ещё приглашали за общий стол для трапез, все обсуждали подписание договора о его помолвке с королём Севера. Отец тогда смеялся, что омегу могут одарить разве что медвежьей шкурой. Один из министров, что обедал с ними, сказал, что возможно, Сокджину подарят знаменитые северные сапфиры. Кто-то из братьев предположил, что северяне ему и вовсе ничего не подарят, потому что они не знают обычаев Запада. Сокджин помнил, что чувствовал обиду и злость на родных. Тогда он впервые позволил себе закричать при старших.       Отчего-то ему захотелось поделиться этой историей с Намджуном.        – Я тогда вступился за Вас. Сказал, что щедрый король Севера не оставил бы своего омегу без подарка. Они подшучивали надо мной, а я закричал, что мне подарят дракона. Самого большого дракона Севера, и они ещё все будут меня бояться, – омега искренне засмеялся и отвёл взгляд. – Тогда я ещё был дерзок и глуп. Хотя, раз Вы говорите о редком камне... Может, я отчасти и был прав.       Намджун аккуратно позволил себе легко коснуться руки принца Запада.        – Ты уже властен над самым большим и могущественным драконом Севера. Перед свадьбой я буду обязан представить тебя предкам, дабы они признали тебя моим мужем и омегой Севера. Я счастлив, что, даже не зная меня и наслышав множество слухов обо мне, ты всё равно не позволил другим оскорблять меня. Ты удивительный.       Они поговорили ещё немного, покуда Намджун не заметил уставшие глаза Сокджина. Время было уже позднее.        – Что ж, разрешите откланяться и пожелать Вам добрых снов, принц Запада, – Намджун поднялся с места и поклонился омеге, ожидая его разрешения поднять голову и покинуть его комнату.        – Разрешаю, Намджун.       Произносить чужое имя вот так, наедине и с толикой власти Сокджину доставляло особое удовольствие. Именно поэтому перед уходом Намджуна, принц позволил себе добавить:        – Если я буду властен над главным драконом Севера, а именно над Вами, Намджун, этого будет более, чем достаточно. Доброй ночи.       После Сокджин отправился спать, надеясь, что ему вновь приснится тот сон про драконов и нежный шёпот. С этими мыслями он и погрузился в сон.       Следующий день Сокджин решил провести в библиотеке. Намджун был занят какими-то делами, и они не виделись большую часть дня. Принц Запада же радостно поглощал новые знания из книг, как вдруг ему принесли письмо из дома.        – Спасибо, Лиён. Можешь идти.       Омега знал, что примерно было в письме, и не ошибся.

"Ну, здравствуй, сын мой. Не кажется ли тебе, что ты кое-что забыл? Может, ты забыл о своём долге? Я что-то не вижу посыльных с золотом или известия о свадьбе, на которой нашему дому будет оплачено за тебя с полна. Поторопись. И передай своему дикарю, что, если он не поторопится со свадьбой, я найду тебе другую партию. Побогаче".

      Сокджин тяжело вздохнул и, свернув письмо, уложил его между страниц читаемой книги. Мог ли отец забрать его обратно? Возможно. Принц не знал всех тонкостей договора. До свадьбы, вероятно, мог. Хотел ли омега возвращаться? Конечно же нет. Но и говорить с Намджуном о золоте и о письме отца, он не станет. Ни к чему тревожить короля по пустякам. В конце концов, скорее всего, это были лишь пустые угрозы.       С Намджуном они свиделись лишь перед сном. Король заглянул к нему после тренировки молодых драконов, являя омеге свой не самый опрятный вид. Чумазый, перепачканный, да и наряд был похож на одеяния воина, а не короля Севера.        – Извини, что я так выгляжу. Я пришёл лишь пожелать тебе добрых сновидений и не более того, – решил сразу уточнить северянин, покуда наблюдал за тем, как Сокджин медленно и грациозно поднимался с диванчика и направлялся к нему. – Я после тренировки.       Король знал, что выглядел неопрятно и был весь измазан грязью с гор, но всё же не смог удержать в себе желание свидеться с принцем. Уж больно любо ему было наблюдать за омегой. Сокджин мягкой поступью подошёл к Намджуну и внимательно смотрел на него. Сейчас король показал себя воином. Показал, что не боится грязи и не боится показаться таким Сокджину. Принц испытал волнительный трепет, потому что король словно впускал его в иную часть своей жизни.        – Помнишь, я предлагал тебе осмотреть территорию замка. Тогда нам не удалось прогуляться, но, если ты не против, я бы хотел показать тебе окрестности и жизнь города в целом. Разумеется, если того хочешь.        – Помню, Ваше Величество. И я с радостью посмотрю с Вами город, если позволите.       Омега видел, что его будущий супруг, вероятно, испытывал лёгкий стыд из-за своего внешнего вида. Запад был полон слухов именно о похожем виде северян, но Сокджин уже знал. Всё это выдумки. Принц с лёгкой улыбкой на губах незамедлительно достал из кармана накидки платок и нежно провёл по щеке своего короля, стирая пятнышко глины.       Намджун в миг густо раскраснелся и прокашлялся, дабы хоть немного скрыть своё смущение таким заявлением принца. Что ж, общение с Лиён и здешняя свобода ему явно шли на пользу - он раскрывался, словно цветок ранней весной.        – Вы прекрасны даже в таком виде, ведь так Вы показываете, что не боитесь замарать руки, не гнушаетесь помогать своему народу лично, – голос Сокджина стал чуточку тише. – Но когда мы поженимся, я буду лично приводить Вас в порядок после тренировок. Мне сказали, слово омеги для короля - закон. Вы же не будете противиться, верно?       Хоть головой король Севера понимал, что этот платок едва ли ему поможет избавиться от грязи, но ему была крайне приятна такая забота Сокджина о нём. А уж такое предложение от самого омеги вселяло в северянина надежду на взаимные чувства и брак не по односторонней любви.        – Будет непременно исполнено, моё сокровище. И прошу, когда мы наедине, обращайся ко мне на "ты". Это я должен к тебе на "Вы", ибо ты дарование мне самих богов, не иначе. И я не в праве запрещать тебе передвигаться по замку и по городу. Так что позволение моё не нужно, суженый.       Ему уже давно приснился сон, в котором его прародители принимали в семью именно Сокджина. Это точно был он, хотя на тот момент образ был неясен до конца. В первую же ночь, когда Сокджин прибыл к нему на Север, сон повторился, и Намджун прекрасно понял, что не ошибся в выборе. Драконы рода показали ему будущее и то, за что король должен был бороться. После пробуждения северянин дал клятву самому себе - во что бы то ни стало исполнить наказ прародителей и стать достойным мужем и защитником омеги.       Чувства в нём появились ещё тогда, когда он мельком увидел Сокджина много лет назад, а драконы лишь подтвердили правильность выбора ещё молодого принца Севера. И Намджун был рад, что омега начинал потихоньку испытывать то же самое в ответ.        – Прости, я, наверное, отвлёк тебя. Всё же стоило подождать до утра, а не врываться вот так к тебе поздно ночью. Извини, впредь буду более учтив.       Сокджин услышал просьбу Намджуна, но не был уверен в её правильности. На Западе это было не принято и считалось неуважением, но ему хотелось сделать что-то для своего жениха, и принц решил попробовать.        – Вы... То есть, ты... Ты совсем не отвлёк меня, я был рад тебя видеть. И, пожалуйста, в следующий раз тоже лучше зайти ко мне сразу, чем ждать до утра. Мне здесь... немного одиноко.       После этого разговора Сокджин отправился спать, кажется более-менее осваиваясь в замке. А уже утром он был одет в выходную одежду, ожидая, когда они с королём отправятся в город. Даже мысли о гнусном письме отошли на второй план, что не могло не радовать принца.       Король вывел к Сокджину коня, который сразу же полюбился ему своим шоколадным оттенком густой шерсти, и помог омеге взобраться на него. Северянин назвал скакуна Игнар, прося его позаботиться о сохранности принца, что слегка нетерпеливо ёрзал на седле в ожидании предстоящей поездки.        – Удобно? – принц кивнул в ответ. – Отлично, тогда идём.       Намджун вышагивал рядом с конём, выводя его на площадь, что пряталась за громадными и тяжёлыми воротами замка. За ними скрывалась шумная жизнь торговцев и простых людей, которые смеялись, шептались и просто спокойно переговаривались друг с другом. Жизнь кипела и шла своим чередом.       Короля Севера и его суженого приветствовали все, восхищаясь Сокджином и желая им обоим счастья.        – Экий нам красавец Запада достался в короли. Дети у них будут краше Драконьего Сердца, – смущая Сокджина, говорили торговцы.       Намджун с этого лишь едва заметно улыбался, соглашаясь в мыслях с каждым словом других людей. Он рассказывал об устройстве столицы и об огромных тоннелях под землёй, которые соединяли все города, дабы жители смогли укрыться в них в случае войны или природных бедствий. Их построили ещё Первые Драконы, которые положили начало его рода и Севера в целом.       Северянин помог своему суженому спуститься с Игнара, ибо тот хотел детальнее осмотреть все лавочки и небольшие дома, что рядами строились в улицы и площади. Намджун наблюдал за ним и диву давался, ибо не мог предугадать, что Сокджин от этого засияет ещё ярче. Действительно сокровище. Его личное сияние. Западное сияние Севера.       Намджун размышлял о том, насколько красив будет его будущий муж в свадебных одеждах, стоя под россыпью лепестков цветов. Наверное, он бы ярко улыбался и выглядел бы очень счастливо, пока они обменивались жизнями под взгляды всей столицы. Намджун крайне сильно хотел увидеть искрящиеся радостью глаза Сокджина из-за их свадьбы. Он очень надеялся, что так и будет. Но это если омега всё же согласится остаться с ним. Забавно. Великий и беспощадный король Севера сейчас вот так просто и нежно улыбался, задумываясь о скорой свадьбе, покуда его принц Запада крутил в руках новую книгу. Уму непостижимо.       Сокджин внимательно осматривался в городе и охотно разговаривал с жителями. Его смущали слова торговцев, но он старался не слишком отвлекаться на это. Человеку его положения не к лицу вести себя, как зашуганному зверьку, даже если отчасти это было правдой.       На рынке было много не только вкусностей и украшений, но и книг. Сокджин разглядывал одну из них, когда сильные руки коснулись его талии, обнимая как в том сне. Омега слегка вздрогнул, но не от страха, а скорее от приятного волнения.        – Приглянулась? – нежный шёпот коснулся ушей омеги.        – У неё чудесное оформление. Это сказки народов Запада. У меня была такая. С собой, правда, мне её не отдали. Вы читали?       Сокджин развернулся в чужих руках, оказываясь фактически прижатым к груди короля и находясь всего в паре сантиметров от его губ.        – Нет, – горячее дыхание опалило уста Сокджина, а Намджун впервые услышал полноценный запах принца.       Тепло. Он пах именно теплом, которое наступает с прибытием в их края весны. Да и сам Сокджин уже не первый раз напоминал северянину весну. Даже скорее весеннюю лунную ночь, когда цветы только-только начинали распускаться и их запах распространялся по всему замку. Намджун бы дышал им вечность, но они были на людях, да и находиться в такой близости было довольно смущающе. Король чуть отстранился, но из рук омегу не выпускал, любуясь им и легко улыбаясь, показывая ему свои ямочки.        – Я не читал этой книги, но с удовольствием бы послушал, если бы ты прочёл её для меня, – снова шёпот, дабы эти слова никто на свете кроме них не услышал.       Сокджин мельком глянул по сторонам и, когда заметил, что на них никто не смотрит, приблизился к уху короля, опаляя чужую кожу горячим дыханием.        – Я с удовольствием почитаю тебе, Намджун. Как-нибудь, когда мы останемся одни в библиотеке, я тебе обязательно почитаю.       Медленно выпутываясь из объятий короля, омега вновь взглянул на книгу.        – Мы можем её купить? Я думаю, это могло бы стать отличным свадебным подарком.        – Конечно. Всё, что пожелает моё сокровище, – Намджун кивнул торговцу и отдал ему несколько монет. – Теперь я хочу скорее оказаться в библиотеке рядом с тобой, – усмехнулся северянин, когда они покинули ларёк торговца.       Намджун повёл принца на вершину холма, с которого с одной стороны открывался вид на весь город, а с другой - на бескрайнюю белоснежную пустыню. Северянин потеплее укутал своего суженого в свои одежды, ибо ветер на вершине был сильнее и холоднее, чем в городе.        – Здесь когда-то давно родился Первый Дракон. От жара его тела вечный лёд был растоплен и превращён в океан. Именно в этой пустыне я должен буду представить тебя ему перед днём свадьбы. Испытание непростое, однако я буду рядом. До самого конца, если ты дашь мне своё согласие. Если ты примешь меня, как твоего альфу, как свою опору и защиту, как своего раба и как… своего суженого, то я стану тем, кто будет вечность любить тебя, оберегать и защищать. Тебе… Тебе не обязательно любить меня в ответ. Моих чувств вполне хватит на двоих. Просто… позволь мне быть рядом.       Северянин помолчал, после слегка поворачиваясь к омеге.        – Я не тороплю тебя с ответом. Думай столько, сколько тебе потребуется. Даже если ты скажешь мне "нет", я не отправлю тебя домой. Ты сможешь остаться, если захочешь. А если нет, то сможешь уйти, куда душа просит. Я не хочу делать из тебя птицу в золотой клетке. Ты волен выбирать, что велит тебе сердце.       Оказавшись на вершине, Сокджин молча слушал монолог короля и не верил его словам. Нет, дело не в том, что Намджун врал ему когда-то, вовсе нет. Просто всё, что говорил северянин, казалось сказкой. Его будут слушать? Его желание имеет вес? С ним рядом хотят быть? Похоже на какую-то злую шутку.       Сокджин повернулся спиной к королю и, закрыв глаза, вдыхал морозный воздух. Наверное, именно так пахла свобода - чистотой, лёгким морозом и приятной свежестью леса. Слёзы как-то сами потекли по его щекам. А вдруг всё это сон, и сейчас вот-вот он проснётся в своей старой кровати в башне? Если это сон, то Сокджин не хотел просыпаться. Вечность.        – Я не хочу никуда уходить. Я был бы рад остаться рядом с тобой. Но мой отец прислал письмо. Он сказал, что с меня мало толку. Обещал забрать и найти нового жениха.       Обернувшись к Намджуну, принц сморгнул слёзы и сделал шаг к нему навстречу.        – Не отдавай меня, – он не просил, он умолял. – Я готов сделать что угодно, только не отпускай. Не отдавай домой. Я не достоин короля Севера, я знаю. Но никто и никогда не относился ко мне так хорошо, как здесь. Народ Запада считал меня красивейшим омегой с от природы фарфоровой кожей и блеском глаз. Но я был бледный от недостатка солнечного света, а блеск в глазах был от вечных слёз. Я жил в башне после смерти папы. Меня кормили дважды в день, словно пленника. Выводили лишь по большим праздникам. Единственный, кто ко мне приходил регулярно, это мой учитель. Гулять я мог раз в неделю и раз в неделю мне разрешали тренироваться с рыцарем, который меня охранял. Я мечтал о том, чтобы уехать. И даже если бы ты оказался диким варваром, это было бы куда лучше, чем жить там. Я не переживу, если снова вернусь туда... Я хочу быть с тобой. Всегда.        – Я не отдам тебя ему, клянусь тебе, – Намджун аккуратно смахнул слёзы с щёк Сокджина, после прижимая его к себе и пряча в своих объятиях. – Ни ему, ни кому-либо ещё. Ты мой омега. Моё сокровище. Мой суженый. Моё западное сияние Севера. Я со всем разберусь. Отец больше не тронет тебя. Не посмеет, – усмехнулся злобно, пряча свой нос в чужих волосах. – А если наберётся смелости и что-то сделает, я уничтожу его. Он будет опозорен настолько, насколько этого заслуживает.       Северянин уже намечал план мести королю запада. Его глаза пылали злостью, благо Сокджин этого не видел, а то испугался бы.        – Ты достоин всего мира. Да, я говорил уже это, но я не устану повторять эти слова. Ты дар богов для меня. Моя самая главная драгоценность и моё счастье.       Намджун чувствовал чужую дрожь, поэтому обнял сильнее и выпустил больше тепла, надеясь, что хотя бы так он поможет своему суженому хоть немного почувствовать себя защищённым.       Впервые омега почувствовал себя в полной безопасности. От Намджуна исходил холод Севера, но при этом веяло и жаром драконов, любовью и нежностью, а также преданностью к своему любимому. Сокджин понимал, что никто и никогда не любил его так, как делал это северянин, никто не смотрел на него глазами полными обожания, как Намджун, и уж точно, никто кроме него не был готов уничтожить ради него всех обидчиков. Принц не хотел казаться эгоистом, но он чётко понимал, что не хотел ничего так сильно, как быть для короля единственным.       После этого разговора они вернулись вместе в замок. Намджун ни на миг не отпускал принца Запада, восседая на коне позади него и крепко держа его за талию, позволяя тому расслабиться хоть немного. После обеда и горячей ванны с маслами король Севера постучал в дверь спальни Сокджина. Он не хотел оставлять его одного, особенно после их разговора на вершине холма. Северянин желал придать уверенности в завтрашнем дне принцу Запада. Хотя бы в том, что сам Намджун его не оставит одного.        – Позволь войти?.. – не громко, но достаточно для того, чтобы Сокджин услышал его.       Когда в покоях послышался знакомый голос, омега отложил книгу и подошёл к двери.        – Входи. Я всегда рад тебе.        – И всё же я буду спрашивать, – Намджун аккуратно закрыл дверь за собой. – Ох, ты читал. Что на сей раз поглощаешь? Лиён говорила, что буквально проглатываешь книги одну за другой, не смея оторваться от неё.       Сокджин смущённо засмеялся, прикрывая улыбку полную нежности рукой.        – Есть такое. Дома у меня не было возможности много читать. Мейстер не мог часто приносить мне книги, а читал я быстро. Я перечитывал старые снова и снова просто от скуки. Мне нечего было делать в башне. Вот я и читал. А тут у Вас такая библиотека...       Омега присел на край кровати и задумчиво спросил:        – Откуда столько слухов о народе Севера? Почему о Вас слагают столько легенд?       Северянин оказался рядом с ним, беря чужую ладонь в свою и медленно поигрывая с его пальцами.        – Скорее всего, это из-за нашей непосредственной связи с драконами. Кровь у нашего рода очень сильная, поэтому в основном рождаются именно драконы. Редкий раз это бывают простые люди, но они тоже наделены немалой магией. Родить и правильно воспитать дракона ещё нужно очень постараться. Да и в бою воины Севера крайне свирепы. Особенно, если им есть, что защищать. Дракон готов разорвать на части, если кто-то посягнёт на то, что принадлежит ему. Также страх возникает из-за силы, которую не может обуздать ни один простой человек. Поэтому народ Севера представляется всем таким ужасным и свирепым, – Намджун хмыкнул, ластясь под руку Сокджина, что незаметно для себя стал поглаживать чужие волосы. – Ну, и слухи трусов, куда уж без них.        – Я слышал, как один министр, рассказывал отцу, что северяне едят сырую плоть, а омеги вынуждены рожать чуть ли не в сугроб. В детстве я боялся попасть на Север, но, когда узнал, что должен буду выйти за тебя, стал изучать Север. Однажды Мейстер привёз мне книгу о Севере. Там было много всяких ужасов, поэтому честно сказать я боялся, но только сначала.       Заметив, что он ненароком стал касаться альфы, омега смущённо убрал руку.        – Прости... Я даже не заметил. Кстати, а почему Вы не развеиваете эти мифы? Или так лучше, что к Вам не суются лишний раз?        – Верни руку, пожалуйста. Мне нравится, – северянин подставился под руку и продолжил получать таким образом ласку.       И настолько ему нравилось, что непроизвольно он начал утробно рычать. Но не пугающе. Это больше напоминало мурчание кота, когда гладишь его. Услышав урчание, Сокджин тихо засмеялся, начиная слегка массировать голову короля.        – А есть смысл их нарушать? – продолжил Намджун, прикрывая глаза. – Пусть что хотят, то и думают. К нам не суются и нас боятся, а через страх порой приходит и уважение. Но, кстати, про сырую пищу правда. Только такое случается, если долго находишься в ипостаси дракона или когда невозможно развести огонь, иначе тебя заметят. А про роды… Не интересовался, но, как мне кажется, такое было ещё во времена Первых Драконов.        – Знаешь, теперь я думаю, что это к лучшему, что о Вас так мало знают правды. Народ на западе жестокий. Как и на юге. За весь восток не могу говорить, но некоторая часть территорий принадлежит хорошим людям. Однажды, ещё до нашей помолвки, к нам приезжал знатный аристократ с юга. Он говорил как я красив и каким мог бы быть мужем. Но он посчитал, что возлечь с ним после бала, будет хорошей идеей и я должен гордиться таким предложением. Я тогда убежал. А он закричал, что бесплодный омега вроде меня не должен держаться за свою честь.       Принц опустил глаза и тяжело вздохнул, принимая то, что он всё же сообщил правду альфе о своём недуге.        – Наверное, он узнал от служанок или лекаря. Отец следил, чтобы лишние не знали, но порой огрехи случались. Ты ведь тоже не знал, да? Я говорил, я не такой уж и ценный омега. Отец приказал мне врать тебе, но я не хочу больше...        – О чём ты толкуешь? – Намджун за секунду сконцентрировал всё своё внимание на омеге, присаживаясь ближе и беря его за руку.       Он уже успел напридумывать себе множество вариантов и их исходов, но всё же решил не озвучивать их. Он обязан дождаться, что же скажет ему его будущий муж.        – Что значит "бесплодный"?       Сокджин внимательно посмотрел на Намджуна, вытаращив глаза. Действительно ли король не знал значения этого слова или он просто проверял его? Или же это снова была какая-то злая шутка в его сторону, дабы потешиться над несчастным омегой? Хотя после его слов на холме едва ли он мог бы так поступить.        – Я родился омегой без природного запаха. Альфы не чувствуют меня, и я не смогу иметь детей.        – Без запаха? – Намджун был удивлён. Он ведь чуял Сокджина. – Но он у тебя есть. Я уже несколько раз чувствовал его, когда находился близко к тебе. У тебя есть запах. И пахнешь ты теплом, весенней теплой ночью, когда на небе нет ни облачка и когда только-только распускаются ранние цветы. Так что запах у тебя есть. Уж я-то его чую. Быть может, стоит провериться у нашего лекаря?       Сокджин скептически посмотрел на Намджуна и покачал головой. Он не верил. После стольких лет и осмотров у него появился шанс на счастье?        – Ты, наверное, ошибся. Отец перетаскал ко мне всех лекарей Запада. Все как один сказали, что я бесполезен. Поэтому я хотел, чтобы ты знал до свадьбы.        – Сокровище моё, мой нос не может ошибаться. Если ты мне не веришь, то давай мой лекарь осмотрит тебя, – северянин готов был умолять его и встать на колени, лишь бы он согласился. – Последний раз. Если всё подтвердится, тогда мы что-нибудь придумаем. Да и осмотр не помешает после твоей недавней болезни.        – Я верю тебе, просто... Если это правда, значит, я не безнадёжный?.. Я не бракованный омега.       Принц невольно прикусывал губу, чтобы не радоваться слишком рано. Ещё ведь ничего не известно, но шанс у него всё же уже был, раз его запах слышал Намджун и не единожды по его словам.        – А если, если это не подтвердится... ты меня не оставишь?        – Разве я могу? Я ведь сказал, что мы что-нибудь придумаем. Что бы ни случилось, я не оставлю тебя. Ты мой омега. Запомни это, пожалуйста.       Намджун обнял его, вновь прижимая к своему тёплому телу. Альфа поглаживал чужую спину, едва задевая волосы у затылка. Он медленно вдыхал теплый запах Сокджина, позволяя себе, наконец, дышать только им.        – Бракованный… То же мне, – ворчал Намджун, а омега тихонько смеялся с него. – А ещё нас, северян, называют дикарями. Мы, может, и не от мира сего, но такими словами не разбрасываемся. И уж тем более не называем так омег, которые не могут родить. Хотя таких и нет почти.       Уже на следующий день в замок прибыл лекарь Намджуна со своими помощниками. Они все поклонились королю и его паре, утаскивая Сокджина в другую комнату подальше от королевских глаз. Принц Запада жутко нервничал. Его ладони потели, а губы прикусывались всё чаще и чаще. Осмотр был не из приятных, но омега старался не обращать на это внимания. Он терпел и показывал истинную королевскую выдержку. Однако самым странным было другое. Лекарь с помощниками всё перешёптывались и говорили что-то об Истинном омеге Севера. Хотя Сокджин и не был уверен, что понял их правильно.        – С Вами всё хорошо, Ваше Высочество. Но нам нужно будет побеседовать с королём. С вашего позволения...       Лекарь откланялся и поспешил к Намджуну, что ждал их в соседних покоях. Северянин места себе не находил, шатаясь из стороны в сторону. Лиён, что была рядом с ним, пыталась хоть словом добрым его успокоить, но выходило из ряда вон плохо. Слишком уж сильно переживал за своего суженого король Севера.        – Ваше Величество, – ворвался в покои лекарь, в миг обращая на себя внимание. – Ваш будущий супруг не болен. Он имеет уникальный дар. Его запах раскрывается лишь на морозе. Как в древних преданиях. Я не уверен, но кажется он... Истинный омега Севера... Поэтому на Западе посчитали, что он не выносит дитя. Но это не так…        – Значит, мне в мужья досталась старая легенда, – Намджун выдохнул с облегчением и тепло улыбнулся. – Вы ему сообщили, что он здоров? А то переживает ведь небось. Хорошо, что все те врачи ошиблись.       Намджун поклонился лекарю и с его позволения вошёл к Сокджину. Он волновался не меньше будущего супруга, просто старался не показывать этого перед ним, дабы быть поддержкой для принца Запада. Северянин вплотную прижался к Сокджину, что стоял у окна, что-то в нём изучая. Или, по крайней мере, так казалось.        – Ты слышал их, Сокджин? Ты здоров. И ты вовсе не… бракованный.       Сокджин обернулся к Намджуну, чувствуя, как его губы уже болели от нервных покусываний, но он старался быть стойким перед будущим мужем.        – Да, – с счастьем в глазах выдохнул принц. – Они сказали, я здоров. Но что они тебе сказали? Лекарь сообщил, что должен поговорить с тобой... Что-то серьёзное?        – Нет, ничего серьёзного или страшного. Просто ты Истинный омега Севера, который каким-то чудом родился на Западе. Запах и... способность к деторождению у таких, как ты, появляется только при условии, что омега живёт в холоде. При низких температурах. А ты всю жизнь прожил в жарком месте, вот тебя и посчитали, – Намджун выдержал паузу. Язык не поворачивался так назвать своего суженого. – Ты понял каким. Не могу даже слово это произносить.       Намджун знал, что позволял себе лишнее, но всё же выпустил большим пальцем нижнюю губу Сокджина из плена его же зубов, после проходясь им по нежной щеке. Искусал все уста свои от волнения и переживаний.        – Я думал, что таких омег уже не осталось, но вот он ты передо мною. К тому же, такие дары рождаются исключительно ради северных драконов.       Сокджин не сдержался и сразу же прижался к королю, сильно обнимая его, словно боясь потерять. Вот только северянин и не думал исчезать или пропадать куда-то.        – Слава богам. Я так рад. Так рад, Намджун! Ты себе представить не можешь... Спасибо тебе, что забрал меня. И выходит, я изначально предназначался тебе? Может, поэтому я и привлёк тебя тогда. Может, ты уже чувствовал, что я твой…        – Может, кто же знает.       Северянин тонул в чужом запахе и про себя благодарил богов, что свели их вместе. Намджун чувствовал нежные прохладные руки на своём теле, а в нос пробирался запах тепла. И так нравилось это альфе, что оторваться не мог даже на секунду от своего сокровища. Чувствительный нос спрятался в волосах, ловя разные оттенки запаха омеги, а руки так и лежали неподвижно на спине и талии принца. Да, Намджун уже кучу раз нарушил правила, но всё же соблюдал приличия.        – Ты здоров и счастлив, а для меня это главное.       На следующий день омегу с самого утра готовили к церемонии. Намывали в ванне, натирали маслами, вновь и вновь повторяли, что можно делать во время представления предкам, а что нельзя. Сокджин раз за разом кивал и лишь надеялся, что король, как и обещал, будет всегда рядом.       Ближе к полудню принц был полностью готов. Его облачили в белоснежные одеяния, повязали в волосы серебряную ленту, а поверх всего великолепия надели тёплую накидку из такого же белого меха. Омега выглядел теперь не только красиво, но и величественно. Оказавшись перед не менее красивым королём Севера, что контрастом отличался от него чёрными одеяниями, Сокджин осторожно подошёл к нему и поклонился.        – Я готов к церемонии, Ваше Величество.       Сокджин получил в ответ более глубокий и почтительный поклон. Намджун приветствовал и благодарил так омегу за то, что тот решился войти в его род. Северянин давал дань уважения за выбор принца.        – Идём, сокровище моё, – король протянул руку омеге, чувствуя, как прохладные пальцы цепляются за него.       Намджун торжественно провёл Сокджина к воротам, показывая всем жителям замка их будущего короля. Те благословляли их и бросали белые ленточки над их головами. За воротами их ждал обычный народ. Именно тогда северянин взял суженого на руки и понёс его через весь город. Сокджина вновь с ног до головы обсыпали комплиментами и лепестками лилий.       Дракон нёс своего будущего супруга всё дальше и дальше из города, пока Сокджин не припомнил эту дорогу - она вела на холм, где они пообещали быть вместе. На самой его вершине Намджун попросил плотно закрыть уши, дабы не оглушить омегу. Сокджин кивнул, прикладывая ладони к ушам, и даже прикрыл глаза. А после… после раздался страшный и ужасающий рёв дракона - он велел прародителям собраться и поприветствовать нового члена их рода.       Слуги предупреждали об этом, но принц Запада не думал, что это будет настолько громко. Руки немного помогали, но больше было страшно не из-за самого рёва, а из-за силы, которую ощутил омега, когда Намджун начал спускаться с холма. Она пронизывала каждый дюйм тела принца, давая ему понять, что он прибыл на территорию воистину великих существ. Северянин коснулся своим кончиком носа чужого, как бы говоря, что можно немного расслабиться. Сокджин вновь ухватился за шею дракона, что смотрел куда-то вперёд.        – Они нас услышали. Гляди, туман какой сильный собирается.       И правда, к подошве холма медленно полз густой туман, сквозь который ничего не было видно. Сокджин немного заволновался.        – Всё хорошо, я с тобой. Я не отпущу тебя, – заверил Намджун, когда они практически спустились к туману. – Никто не посмеет причинить тебе вред, помнишь?        – Да, – тихо отозвался Сокджин.       Небольшой мороз прошёлся по коже омеги, когда они забрели в туман. Сокджин поглядывал на короля, что уверенно шёл вперёд, доверяя своему чутью. И не ошибся в этом.       Через пару шагов северянин остановился и опустил на ноги Сокджина, склоняясь вместе с ним в поклоне и крепко держа его за руку. Утробное рычание раздалось совсем близко, а после даже сквозь плотный туман они оба узрели полные пламени громадные драконьи глаза. Тёмные зрачки великого существа сменили свой взор с Намджуна на Сокджина, изучая неизвестного ему доселе юношу.        – Зачем пожаловал, юный дракон? – глас не был похож на человеческий. Это была смесь рёва и какого-то пугающего скрежета.        – Я пришел просить принять в род этого омегу. Он мой выбор, а я его.        – Ваши намерения чисты, – дракон приблизился к Сокджину, детальнее рассматривая его и выдыхая на него тёплый пар. – Истинный омега Севера.       Намджун, держа руку Сокджина в своей, протянул открытую ладонь к дракону, куда незамедлительно упала аккуратная чешуйка.        – Это его подарок тебе, – прошептал Намджун, после чего чешуйка чуть засветилась, оборачиваясь драгоценным перламутровым камнем.       Первый Дракон вновь утробно зарокотал, и Сокджин едва не прыснул от смеха, ибо уже слышал это довольное урчание, когда гладил Намджуна по волосам. Однако принц Запада сдержал свой порыв, принимая глубокий поклон Первого Дракона. Его приняли в род.       Туман быстро рассеялся, и предстало пред ними громадное ледяное озеро, на которое медленно-медленно опускались крупные снежинки. Холода будто бы и не было, зато чужое обжигающее дыхание на шее вполне. Намджун стоял сзади и прижимал к тёплой груди спину своего суженого. Тихий, нежный и ласковый шёпот коснулся его уха, что вызвал невольную улыбку:        – Смотри.       Пред глазами появилось множество драконов, но Сокджин вовсе не боялся их. Он знал, что его не тронут. Он знал, что его защитят. Он знал, что рядом с Намджуном ему нечего было бояться. Каждый дракон склонил голову пред ним, приветствуя и отдавая дань уважения Сокджину.        – Они все верны тебе также, как и я, мой суженый, – снова обжигающий шёпот, и горячие руки на талии обогнули принца тёплым поясом.       Намджун наблюдал, как каждый дракон склонял свою морду перед Сокджином. Каждый из них принимал его. Каждый из них давал своё благословение на их союз. И северянин был безмерно благодарен им за это.       Как только последний дракон поднял свою морду после поклона, все они в миг исчезли, будто бы их и не было. В руках Сокджин держал то самое Драконье Сердце, что сверкало нежным перламутром.        – Вот и всё. Теперь ты мой омега. Навсегда.       Северянин вновь поднял своего омегу на руки и снова понёс его через весь город. Теперь же народ поздравлял Сокджина с вхождением в северный драконий род Ким, а тот радовался этому и прятался в мехах и шее своего короля. С лиц обоих ни на секунду не сходили улыбки счастья. Вот только по прибытии в замок Намджуну сообщили о визите короля Запада к ним.        – Он уже здесь, Ваше Величество, – сообщил слуга. – Всё рвался к Вам, но мы смогли ненадолго унять его пыл. Он в ожидающей.        – Хорошо. Проси его, когда мы с моим мужем прибудем в главную залу.        – Слушаюсь, Ваше Величество, – слуга поклонился и медленно пошагал к ожидающей.        – С мужем? – удивился Сокджин, которого всё ещё несли на руках. – Мы ведь ещё не сыграли свадьбу.        – По драконьим законам ты уже являешься моим мужем. Не даром же Первый Дракон вручил тебе Сердце.        – Хитро ты придумал, – посмеялся Сокджин.       Он нервничал, ведь вот-вот король Севера и король Запада встретятся. Конечно, он доверял Намджуну и ни в коем случае не сомневался в нём, но всё же маленькая крупица страха теплилась в его сердце.       Намджун поставил на ноги Сокджина, только когда взошёл к трону. Ныне муж северянина хотел было скрыться за ним, но тот не позволил.        – Садись, – Намджун похлопал по своим коленям, а Сокджин смутился, покраснев до алых ушей. – Быстрее, а то не так эффектно получится.       Принц Запада вздохнул, но всё же сел полубоком к королю на его колени. Намджун обнял его и откинулся спиной на трон, утаскивая и суженого с собой. Сокджин практически лежал на северянине, а тот улыбался довольно и пальцем талию его поглаживал. Отвлекли их только друг от друга едва приоткрывшиеся двери в залу, через щель меж которых протиснулся король Запада, что практически сразу начал кричать и вопить.        – Да как ты смеешь, щенок!.. – только замолк, когда завидел недобрый блеск огня в глазах дикаря Севера. – То есть... Я хотел сказать иное.        – Правда? И что же? – рычал Намджун. Рычал громче, чем в первую встречу с Сокджином.       Сейчас он был ещё злее и свирепее, чем тогда.        – А Вы знали, что этот омега, сидящий рядом с Вами, бракованный? – с ухмылкой на лице выплеснул старикан. – Он бесплоден!        – Чушь, – спокойно ответил на это Намджун, целуя Сокджина в голову. – Он вполне здоров, ибо мой муж, мой омега и король является истинным омегой Севера.        – Муж?! Истинный омега Севера?! Да это же сказки.        – Как и драконы, – тон голоса северянина быстро менялся. Ему уже наскучил этот вопящий старик, да и не хотелось, чтобы Сокджин слышал все эти слова. – В любом случае, своё Вы уже получили.        – Вы уже отправили нам дары за этого омегу? – воодушевился король Запада.        – Давно уже. Думаю, все те меха, сапфиры и украшения были достойным откупом. Вы получили за него больше, чем должны были. А если что-то не устраивает, тогда я думаю, что всем землям будет интересно, каков на самом деле король Запада и что на самом деле творится в стенах его дома. Грязные сплетни ведь все любят.        – Ты не посмеешь!..        – Дерзить мне вздумал?! С каких пор простой человек смеет пререкаться с дикарями Севера?! Или же ты желаешь, чтобы все твои земли были в один момент уничтожены моими драконами?! Так изволь, – прорычал альфа. – Если желаешь вернуться на пустошь вместо своего любимого замка, то я шепну своим драконам исполнить это. У них давно горла чешутся поиграться с огнём.       Сила и власть. Этого не было у короля Запада, да и боялся он, что дикарь на троне и безумец действительно сотворит нечто такое.        – Умоляю, не надо.        – Пади на колени и проси прощения. Но не у меня, а у моего мужа. И если он тебя простит, тогда я подумаю о милосердии.       Король Запада медленно опустился на колени и стал что-то бессвязно бормотать, покуда его прожигали огненные глаза дракона, в которых полыхала ненависть к этому человеку.       Омега подскочил с колен и, закусив губу, направился к отцу.        – Встаньте, отец. Не надо.       Сокджин злился на отца, местами ненавидел и даже желал смерти. Но сейчас единственное, что он хотел бы услышать это простые извинения, не под гнётом приказа и страха, а от раскаяния.        – Вам стоит уехать, отец. Мы сами приедем к Вам с визитом, когда придёт время свадьбы. И будьте добры встретить нас как подобает. Я Ваш наследник, хотите Вы этого или нет. И больше не нужно лезть в мою жизнь, Вы сделали это сполна.       Король Запада, стиснув зубы, поднялся с колен, выражая недовольство всем своим видом и смотря на родного сына свысока. Однако гордыню пришлось поубавить из-за свирепого взора дракона позади Сокджина.        – Будь по-твоему.       Старик ушёл ни с чем, бурча проклятия в сторону королей Севера. Но ни Намджун, ни Сокджин уже не обращали на это внимание, ибо дракон шептал что-то забавное на ушко своего омеги.       Через неделю на Севере сыграли скромную свадьбу две королевские особы, на чьё празднество прибыло не так уж и много людей. Но это не являлось главным для них. Главное, они официально связали свои жизни друг с другом.