Бесплатные объятия

      Чёрный, подсохший от долгого неиспользования маркер торопливо скользил по гладкой поверхности бумаги. На двух наспех склеенных скотчем листах формата А4 слегка корявыми из-за спешки буквами появлялась надпись «Бесплатные объятия». Глядя на своё произведение искусства, Чонгук нескромно посчитал себя гением, которому положена как минимум номинация «Хитрый лис» или «Проворный ум» в мире пубертата.              Чон осознал, что этап созревания пройден, с тех пор как девушки стали не просто приятельницами, но и очаровательными созданиями, будоражащими молодую кровь едва уловимыми приятными ароматами. Пожалуй, с этим он немного запоздал, ведь все его друзья уже давно дёргали одноклассниц за волосы и всячески подтрунивали над ними, так по-глупому стараясь привлечь их внимание. И вот на восемнадцатом году жизни наконец пришёл его черёд. Однако тратить время на детские заискивания парню не хотелось — он ведь уже не ребёнок.              Гениальная — по скромному мнению самого Чонгука — мысль посетила его светлую голову во время рутинного пролистывания ленты ТикТока. Почти на автомате промотав скопление трендовых и не очень видео, Чон наткнулся на социальный ролик: парень, стоя посреди улицы с плакатом «Бесплатные объятия», просто купался в обнимашках, словно гусь в луже в середине лета. Так чем же он, Чонгук, хуже? Не уловив основную суть видео, Чон вооружился маркером и бумагой и, чуть высунув язык от усердия, нацарапал те же самые слова — не украл, а позаимствовал.              Когда всё для осуществления задуманного было готово, Чон наскоро привёл себя в порядок: выудил из недр шкафа наименее мятые джинсы и свитшот, пробежался расчёской по хаосу волос и, на пару секунд засомневавшись, всё же распылил на себя облачко папиного парфюма в попытке придать себе чуть больше мужества. Не забыв прихватить своё творение, Чонгук со счастливой улыбкой направился прямиком в центр города — парень рассудил, что в это время там будет наибольшее скопление людей.              Конец сентября удачно принёс ощутимую прохладу, солнце полностью скрылось за затянувшим небо светло-серым полотном облаков. В такую погоду хотелось согреться любым возможным способом: укутаться в тёплый плед, пристроить рядом обогреватель и наслаждаться просмотром уютного фильма с чашкой кофе в руках. Те же, кто не имел возможности провести день в домашней обстановке, вынуждены были втиснуться в более тёплую одежду и перебиваться горячими напитками из кофеен в периодах между решением злободневных задач.              Но разве всё это могло бы согреть лучше, чем тепло другого — пусть и совсем незнакомого — человека? Чонгуку казалось, что нет. По крайней мере, только так Чон, избегая всевозможные укоры совести, превратил заимствованную идею в благородный поступок. Мысль об изначальном смысле задумки стыдливым румянцем расцветала на щеках юноши, благо в такую погоду внезапно покрасневшее лицо всегда можно было списать на чересчур холодный ветер.              Для осуществления своего замысла Чонгук выбрал один из самых оживлённых проспектов города. Повсюду здесь и правда жизнь била ключом: здания пестрили многочисленными вывесками магазинов и кафетериев — любопытные взгляды снующих по своим делам прохожих то и дело цеплялись за одну из них. Чуть нервно оглядевшись по сторонам, Чон вдруг помедлил — внезапно обрушившееся на него волнение отзывалось учащённым сердцебиением и дискомфортом в животе. Раньше он никогда ничего подобного не проделывал, поэтому сейчас вдруг на доли секунды засомневался стоит ли игра свеч.              Собравшись с мыслями, Чонгук всё же занял подходящую позицию: расположился возле небольшой зоны отдыха — и не мешает никому, и надпись будет прекрасно видно. Убедившись, что держит плакат не вверх ногами, Чон выдохнул и развернул своё творчество на обозрение толпы. Стараясь сохранять на лице непринуждённую улыбку, Чонгук принялся ждать, мельком следя за реакцией проходящих мимо.              Первые минуты ничего особенного не происходило: кто-то, уставившись в экран своего смартфона, торопливо обходил парня стороной, кто-то пристально рассматривал странного незнакомца с плакатом посреди улицы, несколько девочек-подростков, застенчиво хихикая, пробегали совсем близко, пряча смущённые лица за длинными волосами. Спустя еще несколько минут, когда в голову Чонгука уже начала закрадываться мысль о бессмысленности затеи, появился первый доброволец. Девушка на вид лет двадцати пяти неспешно направлялась к Чону, держа в одной руке стаканчик с горячим кофе — о температуре напитка говорил медленно растворяющийся в воздухе пар. Подойдя ближе, незнакомка мило улыбнулась сперва плакату, а затем и его владельцу. Сохраняя на лице улыбку, девушка раскрыла руки, аккуратно удерживая свой напиток, а Чонгуку оставалось только повторить за ней. В нос тут же ударил терпкий аромат духов, напоминающий восточные травы. Объятия были достаточно крепкими, отчего сердце парня невольно ускорило свой темп, однако уже через несколько секунд девушка отстранилась и, поблагодарив Чона, скрылась в толпе.              «Что ж, начало положено», — думал Чонгук, ожидая следующую «жертву».              За полтора часа Чон успел собрать несколько десятков телесных контактов, и если изначально он думал, что на подобную авантюру согласятся только молоденькие девушки (возможно, потому что очень на это надеялся), то сейчас осознавал, насколько сильно ошибался. К удивлению Чонгука, за бесплатными обнимашками подходили люди разных возрастов и полов: двое мальчишек, охваченных собственной игрой, не смогли пройти мимо, вызвав улыбки у пожилой пары, которая, последовав примеру внуков, тоже решила обменяться объятиями с приятным молодым человеком. Ну а сколько красоток было не прочь поучаствовать во внезапном флешмобе прикосновений — Чону даже не снилось. Однако благодарности, которые он почти каждый раз слышал от подходивших к нему людей, вызывали у него некоторое недоумение. По его-то плану он должен был предложить кому-то обменяться номерами телефонов, а при наилучшем раскладе тут же пойти на свидание в одно из находившихся рядом кафе. Однако каждый раз было чувство, что это неподходящий момент. Возможно, дело было в проснувшейся вдруг совести, а может, он просто не встретил ещё «ту самую».              С течением времени на улице становилось всё холоднее — Чонгук уже почти не чувствовал озябшие ступни. Шмыгнув носом, Чон решил, что пора уже сворачиваться — пусть и не добился своего изначального замысла, зато получил положительные эмоции.              Но только руки едва дрогнули, собираясь опустить плакат, взгляд Чонгука вдруг выловил в толпе парня, идущего навстречу. Лёгкой, почти невесомой походкой направляясь в сторону Чона, тот словно выделялся среди прочих: повседневная одежда сидела на нём идеально, а светлые кучерявые волосы милыми завитками играли с осенним ветром. Взгляд юноши затерялся где-то под ногами и оторвался от изучения земного покрова лишь тогда, когда на пути возникло препятствие. Их глаза встретились, и Чонгук, невольно затаивший дыхание секунду назад, рвано выдохнул. Все эмоции внутри перемешались, создавая какой-то неизвестный коктейль чувств. Сердце на несколько секунд будто болезненно замерло.              Человек напротив напоминал фарфоровую куклу: на его лице словно не было ни одного изъяна. Чонгук бы соврал, если бы сказал, что это был не самый красивый парень, которого ему доводилось видеть. Однако не зря говорят, что глаза — зеркало души. Всего за какие-то мгновения Чона успело затянуть в карамельный омут боли и грусти. Незнакомец сморгнул скопившиеся в уголках глаз слёзы и перевёл взгляд на плакат, который замерший Чонгук всё ещё удерживал в руках. Вдохнув будто впервые за долгое время, парень сделал шаг вперёд, а Чон тут же раскрыл свои объятия для него — неосознанно, но уверенно. Секунда — и чужие нуждающиеся руки с силой сжали чонову куртку. Положив свои собственные ладони на спину парня, Чонгук ощутил, как тот дрожит — явно не от пронизывающего ветра. Раздавшийся вдруг всхлип, который неумело попытались скрыть, лишь подтвердил догадку.              Таким образом, стоя посреди улицы в обнимку с незнакомым плачущим парнем в этот холодный осенний день, Чонгук наконец понял главную суть этих «бесплатных объятий» — поддержка. Ведь далеко не у каждого человека есть тот, кто поддержит его в трудный момент жизни, кто просто молча обнимет и примет часть переживаний и боли на себя. А если такой и есть, то в нужное время его просто может не оказаться рядом. Чону становилось всё больше противно от самого себя, пока его куртка, пропитанная ароматом духов, принимала чужие слёзы. Плакат выскользнул из рук и, зацепившись за подошву кроссовок Чонгука, остался лежать на земле.              Что такого могло произойти у этого парня, чтобы он так надрывался в руках незнакомца? Хотелось спросить, узнать, утешить как-нибудь ещё. Но сейчас это казалось таким неуместным, что Чон только и мог, что мягко поглаживать содрогающуюся в рыданиях спину. Каждый прохожий, словно считая это своим долгом, одаривал обнимающуюся парочку вопросительным взглядом. Кто-то даже сворачивал голову, лишь бы подольше понаблюдать. Но сейчас Чонгуку было всё равно на всеобщее внимание — он и без того сегодня побывал в его эпицентре.              Чонгуку стало казаться, что он всю жизнь только и делал, что обнимал этого парня. И это было так правильно, как солнце, встающее каждый день на востоке, и как вторник, наступающий вслед за понедельником. Остановись, мгновение! Ты прекрасно!              В последний раз шмыгнув носом, парень медленно отпрянул от Чона и улыбнулся — искренне и ярко. Словно не он находился на грани истерики всего минуту назад. Произошедшее выдавали только слегка покрасневшее лицо, подпухшие глаза и не успевшие обсохнуть дорожки от слёз на щеках.              — Спасибо, — всё, что он произнёс слегка хриплым низким голосом, прежде чем раствориться в толпе.              Ступор Чонгука прошёл только спустя десять — невозможно долгих — секунд. Чон осознал, что эта очаровательная улыбка, сияющие глаза, — в которых после объятий успокоилось разбушевавшееся море боли, — и бархатный голос не оставят его в покое всю жизнь. И он будет полным идиотом, если упустит своего незнакомца.              Не медля более ни секунды, Чон рванул с места вслед за так быстро ускользнувшим от него юношей. Брошенный плакат, подхваченный ветром, упорхнул в неизвестном направлении — свою функцию он уже выполнил. Не сбавляя шаг — и чуть ли не переходя на бег, — Чонгук лихорадочно искал в толпе того, кто будет выделяться только для него. Поворот, ещё один — логики не было, он действовал сугубо интуитивно. Пешеходный переход, парк, снова поворот и…              Незнакомец, присев на корточки, с ласковой улыбкой гладил собаку какой-то девушки. На мгновение мир Чонгука ощутимо пошатнулся. Конечно, такой парень просто не мог быть одинок, он ошибся… Но тут хозяйка пёсика поклонилась и побежала со своим пуделем дальше — как раз мимо Чона. Незнакомец проводил собачку радостным взглядом и уже собирался было уходить, как вдруг заметил свою случайную жилетку для слёз всего в десяти метрах от себя — и вдали от того места, где они встретились. Чонгук торопливо подошёл к нему, пока шестерёнки в голове незнакомца судорожно крутились — усиленный мыслительный процесс отразился забавным выражением на его лице.              — Можно угостить Вас какао? Я знаю хорошее место недалеко отсюда, — не успев основательно обдумать свои действия, парень действовал на удивление решительно.              Уже чуть менее незнакомец снова заглянул в глаза Чона так, будто мог видеть то, чего не видят другие. Улыбка вновь коснулась его губ, делая лицо ещё красивее — хотя Чонгук думал, что больше уже некуда.              — Я расстался со своим парнем, — выдал юноша, внимательно наблюдая за реакцией на свои слова.               — Что? — уже воображая, как они сыграют пышную свадьбу, Чонгук и забыл, что реальность, вообще-то, всё ещё существовала. Дальнейшие слова уже почти не незнакомца взбодрили его окончательно:              — Вы же поэтому пошли за мной? Я в порядке. Это не трагедия, и мне не нужна помощь, — парень говорил галантно и мягко. Его голос, ранее показавшийся Чонгуку бархатным, теперь ощущался приятно тающим на языке горьким шоколадом. Юноша сделал шаг назад, чуть склонив голову в прощающемся жесте.              — А мне нужна, — тут же нашёлся Чонгук, делая шаг вперёд и обезоруживающе — по крайней мере, он надеялся, что именно так, — улыбаясь. — Помогите мне выпить какао.              Протянутая в приглашении ладонь ждала ответной реакции.              — Вы странный, — не сомневаясь ни на миг, парень схватился за чужую руку, принимая неожиданное предложение.              — Ты тоже, — мысленно проложив путь до ближайшего кафетерия, Чонгук тихо радовался своей маленькой победе. Тепло чужой ладони словно помогло Чону ощутить мгновенный прилив сил. Он буквально чувствовал, как между ними зарождается пока едва уловимая, — но он надеялся, что в будущем очень прочная, — связь.              — Уже на ты? — спокойно следуя за парнем, уже не незнакомец крепче сжал чужую руку.              — Чон Чонгук.              — Ким Тэхён.              — Он полный придурок, — Чон недовольно покачал головой.              — Невозможный идиот, — Тэхён в свою очередь согласился с очевидным утверждением про бывшего.              — У меня, кстати, есть собака, — вспомнив недавнюю милую картину в парке, поделился Чонгук, надеясь таким образом заинтересовать нового знакомого.              — И у меня! — воодушевился Тэхён, тут же полезший за телефоном. Сказать, что его галерея полностью была забита фотографиями с его питомцем, — ничего не сказать. Однако Чонгук нашёл забавным тот факт, что его собственная галерея ничем не отличалась. Киму же это совпадение показалось интригующими проделками судьбы.              — Просто мечтаю теперь их познакомить, — недавно ещё мокрое от горьких слёз лицо сейчас озаряла яркая улыбка. Недавно расчётливый ум, что лишь хотел склеить какую-нибудь девчонку, теперь уступил доброму сердцу, которое так давно не делилось своей любовью.              Будущее было сокрыто, прошлое осталось в прошлом, и лишь настоящее дарит нам жизнь такой, какая она есть. Что будет дальше — не знает никто. Да и разве нужно грузить этим голову, когда вокруг столько прекрасного? Даже если это «вокруг» заключается всего лишь в одном человеке.