Есть только здесь и сейчас

🌹🌹🌹       Открылась дверь, связка ключей зазвенела и стукнулась о деревянную поверхность шкафчика для обуви. Туда же опустился бумажный пакет со свежими круассанами и два Американо со льдом. Это был кусочек мира, который распространял аромат покоя в этом хаосе. Везде горел свет, кроме спальни, дверь которой была приоткрыта. — Эй! Я дома! Что за чертовщина тут происходила? — Сынмин наблюдал картину, как после бешенной драки. Тут и там были разбросаны разные вещи, предметы, одна подушка была прямо там, в коридоре, на ней была смазана полоской тонкая красная полоска. Ответа не последовало. Сынмин напрягся. Он только вернулся после съемок и тут такое… Что могло произойти за несчастные 6 часов? — Хенджин-а? Ты дома? Ты где? — он пытался держать спокойствие в голосе, паниковать было нельзя в такой ситуации.       Прозвучал какой-то шорох из темноты. «А. Ясно. Он в спальне», — отметил для себя. Сынмин снял обувь и со стандартной педантичностью снял верхнюю одежду. Со стороны могло показаться, что его совсем не волнует, что происходило совсем недавно, но определенно он просто действовал по своему плану, своим методом. Если Хенджин сейчас напуган, но при этом сидит в темноте, когда везде горит свет, значит тут нельзя торопиться — только все испортит. Привычные звуки должны начать его успокаивать. — Я смотрю у нас тут бардак. Давай завтра вызовем, чтобы убрались? Думаю, нам всем надо не много отдохнуть и даже от такой рутины. Сынмин расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки и закатал рукава, встряхнулся, как боксер перед боем, — «Так… Пора идти в спальню…» — и прихватил с собой покупки. — Хенджин, ты тут? — тихо отворилась дверь настежь. Зайдя в комнату, Сынмин слегка прикрыл ее, чтобы сохранить подобие полумрака.       В этот момент, в промежутке между кроватью и окном, сидел свернувшись в комок Хенджин. Он не плакал, а просто качался взад-вперед с небольшой амплитудой, глаза зажмурены, мышцы спины с периодичностью сокращались от боли. Сынмин молча подошел и сел рядом на край кровати. Он положил руку на плечо парню. — Тшшш… Тшшш, Джинни… Хенджин, ты меня слышишь? — он поднял руку с плеча и аккуратно дотронулся виска, при этом сев на корточки напротив. Этот жест замедлил амплитуду покачиваний Хенджина. — Это Сынмин. Все хорошо… Не переживай. Давай на счет «три», ты соберешь всю свою смелость и убедишься в этом, открыв глаза.       Хенджин молчал, но слегка наклонил голову, прислушиваясь. — Хенджин-а, на счет «Три» открываешь медленно глазки. Давай… Раз… Два… Три. — и Хенджин открыл глаза, так неуверенно, слегка щурясь, опасаясь того, что он может увидеть. — Молодец. Да, это я — Сынмин. Тшшш… Я рядом. — он погладил щеку и приобнял не много за шею. Жест не более, чем дружеский, не давящий. Он поглаживал Хенджина чуть выше лопаток, в руке была спокойная уверенность, теплота, которая разливалась по телу. — Давай, родной, возвращайся ко мне. Что бы тут ни было — все уже позади, — разбитая губа Хенджина дрогнула, когда его взгляд начал медленно фокусироваться на лице друга. — Ну-ну, хороший. Если не хочешь сейчас говорить — не нужно. Я выслушаю тебя, когда ты сам захочешь рассказать. Но мы сейчас не об этом. Я сейчас рядом, больше тут никого нет, и все теперь будет хорошо. Ты же мне веришь? — Д-да… — и опустил глаза. — Я рад что ты возвращаешься ко мне, Хенджин. Ты такой молодец. Ты же знаешь, что ты самый лучший во всем? Знай — самый-самый! И я о тебе позабочусь, если ты хочешь. Давай я тебя обниму покрепче. — и он сел полностью, облокотившись о кровать, развернул к себе боком Хенджина, и положил себе на бедро. — Я тут принёс вкусняшек и кофе. Посмотрим фильм какой-нибудь позже, пока круассаны ещё тёплые? — Угу, — нос Хенджина защекотало ароматом булочной по соседству и его любимый кофе.       Они так просидели добрых полчаса, Сынмин гладил «не тронутые» участки спины Хенджина, ворошил мягкие волосы и много говорил приятного, доброго и ласкового… Хенджин был перепуганным избитым котенком в руках Сынмина, которого так хотелось приласкать, чтобы ему стало лучше, расслабился. А все, что было до этого можно будет обсудить потом…