Неудачный розыгрыш

      Всё же как прекрасна эта пора года. Листья уже поменяли свой окрас с ярко-зелёного на жёлтый, оранжевый, красный и бордовый. Но есть деревья, что не поменяли листву или же уже скинули её. А ёлки и сосны как обычно тёмно-зеленые. Им не нужен толком солнечный свет, им и в тени хорошо. Иголки их каждый день пестрят и напоминают о лете. Но всё же ель ассоциируется больше с зимой, когда выпал снег, а на носу новый год. У всех дома стоят наряженные ёлочки, сверкают огоньками гирлянды, а их свет отражается в новогодних игрушках, коими и наряжали ёлку.       Но сейчас не об этом. Недавно прошёл тыквенный спас. Да вот только дети всё равно ходят с этими тыквами, на которых вырезано лицо, и в костюмах всякой нежити. Вспоминается случай один: решил как-то Сергей напугать возлюбленного, Харитона Захарова, великого нейрохирурга, что видел, кажется, всё в своей жизни и не боится ничего. Только вот эффект неожиданности никто не отменял. А ещё беспокойство нейрохирурга за любимого. Конечно, так пугать людей нехорошо, но всё же хотелось Сергею увидеть другие эмоции на его лице, что всегда выглядело одинаково.       Он сделал шикарный грим, не без помощи Сеченова, что сначала осудил за такое, но всё же помог. На голове яблоко, ярко-красное, наливное, а по лицу и на голове кровь. Словно Пушистов, коим он становится, когда попадает в Лимбо. Нечаев специально пришёл тогда довольно поздно домой, где уже сидел немного на нервах Захаров, которого не оповестили о задержке. Серёжа медленно вошёл в квартиру, как обычно входит, когда уставший и раненый. Только по этим звукам, Харитон понял, что что-то произошло с майором. Он быстрым шагом пошёл ко входной двери, после чего обомлел, когда увидел такого Сергея.       – Серёжа... Что произошло? – спросил тихо нейрохирург, подходя к солдату, сразу проверяя пульс. Как военный, Нечаев знал, как работать со своим телом и скрывать эмоции.       – Да так... Ничего... Пустяки... – он слабо улыбнулся, прикрывая глаза.       Шалость удалась, Харитон показал свои эмоции: беспокойство, страх, панику. Маленькая победа. Но Сергей решил дальше играть.       – Какие это пустяки?! Ты вообще видел себя? А что это за яблоко? – Захаров, протянул руку к голове майора, но тот опередил, снимая яблоко, с которого густо потекла бутафорская кровь. А само яблоко закрывало дыру в черепе, где были видны «мозги».       – Ой... Незаметил... – глаза закатились, а тело припало к входной двери.       Харитон обомлел. Руки затряслись, а лицо всё более явно исказилось в страхе. Он сразу же взвалил Сергея на своё плечо и повёл в сторону кухни, чтобы там оказать первую медицинскую помощь. Нечаев тихо хихикнул от этого, что привлекло внимание Захарова.       – Ты сейчас усмехнулся? – страх за возлюбленного стал сменяться злостью.       – Сладость или гадость! – вскрикнул он, вставая спокойно на ноги и усмехаясь.       На данное заявление, Харитон вновь обомлел, только от возмущения, после чего закрылся у себя в комнате, игнорируя просьбы о прощении от Сергея. Ох, как только потом не извивался майор, чтобы нейрохирург простил его. А тот в свою очередь полностью игнорировал военного, так как был сильно обижен, что и понятно.       Всё же Захаров простил его потом, когда Нечаев уже чуть ли не расшибся, когда хотел залезть через окно в комнату Харитона, держа на руках котёнка, как подарок. Котёнок не пострадал, а вот сам Сергей пострадал. – Будет тебе уроком, перед тем как так пугать меня, – только и сказал это Харитон, оставив поцелуй на лбу Сергея, что потирал ушибленные места.