В поисках солнца

В квартире Илмарта сегодня было людно и нервно — сам хозяин, который планировал провести день в методичной работе над новой картой, упорно пытался это игнорировать, но получалось плохо. Нет, Дерек ему мешал не очень — точнее, совсем не мешал. Он заявился сюда с утра с очередным справочником, сел и с тех пор сидел тихо, и вроде бы иногда даже переворачивал страницы — впрочем, Илмарт был готов поставить на то, что переворачивал он их, не читая. Во всяком случае, он не мог вообразить себе Анодара, который по четверть часа изучает одну страницу и при этом ничего оттуда не выписывает, ни о чём не бубнит себе под нос и не корчит никаких выразительных рож. Примерно через час после Дерека сюда пришёл Райтэн, и Илмарт стал переживать, всё ли в порядке с Олив, и не выгнала ли она всех из дому в истеричном припадке. Райтэн тоже о цели своего визита не заявил, и следующие полчаса мельтешил из угла в угол, пару раз уронив на пол попадающиеся ему на пути предметы. Тупо разглядывающий справочник Дерек, правда, немного отвлёкся от своего созерцания и бросил на Райтэна пару тревожных взглядов, но потом вздохнул и опустил глаза обратно на страницы — мол, сам выговорится, когда созреет. Илмарт тоже полагал, что в случае с Тогнаром самая разумная стратегия — дождаться, когда сам расскажет, — но его беспокоил тот момент, что от тяжких раздумий порывистого гостя страдает его квартира. В итоге, недовольно хмыкнув, он встал и убрал из свободного доступа некоторые вещи, которые ему не хотелось бы видеть уроненными, разбитыми или порванными. Райтэн и Дерек совершенно не заметили его действий: первый нервно ковырял угол шкафа, второй гипнотизировал какую-то табличку в справочнике. Илмарту вроде удалось вернуться к рисованию, как вдруг Райтэн, созрев, нарушил тишину вопросом, в котором равно смешивались злость и истерика: — Правда, что ли, что я делаю из Олив клушу?! Ему, видимо, всё это время не давали покоя те слова, которые Магрэнь из вредности и обиды сказала Дереку, и он так и сяк примерял эти слова к себе самому, и в итоге пришёл к выводам совсем неутешительным. Вопрос его отвлёк Дерека от справочника, а Илмарта — от карты. — Нет, — уверенно ответил первый. — Да, — одновременно с ним столь же уверенно ответил второй. Райтэн дезориентировался и завис в попытках осмыслить противоречие. Дерек и Илмарт переглянулись, словно сверяясь ответами. — Да, — спустя пять секунд сменил свои показания Дерек. Досадливо прорычав что-то нецензурное, Райтэн пнул кровать. — Полегче, Тогнар! — поморщился на это Илмарт. — Не у себя дома! Скривив совершенно зверскую физиономию, тот сел на кровать, опёрся локтями на колени и уныло подпёр голову руками. — Справедливости ради, — попытался утешить его Дерек, — все молодые мамы, которые сами занимаются детьми, немного... не в форме, — мягко выразил он, потому что ему казалось совершенно невозможным употребить по отношению к Олив такое слово, как «клуша». — Здесь нет твоей вины, Тэн. Но Райтэн, конечно, если уж вбил себе что-то в голову, не желал слышать противоречащих его версии аргументов. — Я превратил её в загнанную, измученную, ни о чём, кроме лишнего часа сна, не мечтающую женщину, — сухо и отчаянно выдал он вывод, который, очевидно, и привёл его к таким метаниям. Дерек растерянно сморгнул, не зная, что на это возразить. А вот Илмарт неожиданно иронично хмыкнул: — Во самомнение-то! — и на два недоумевающих взгляда продолжил невозмутимо: — Не, Тогнар, корона по тебе плачет горячими слезами. Райтэн машинально попытался откинуться, сложив руки на груди, но высота кровати не предполагала таких изысканных поз, поэтому он чуть не навернулся на спину, с досадливой злостью вскочил и принял всё же ту позу, которую хотел. Гневные взгляды его сверху вниз пронзали Илмарта как молнии, но последний отнёсся к такому обстрелу совершено безразлично и, демонстративно вырисовывая контуры в своей карте, спокойно объяснил: — Олливи и без тебя была совершенно измученной и ни о чём не мечтающей женщиной, так что не строй тут из себя демона преисподней, всё равно не похож. Такая точка зрения совершенно выбила Райтэна из колеи; в его глазах Олив всегда была воплощением энергии, жизни и женственности, и он не понимал, что за чушь сейчас несёт Илмарт и куда подевались его — вообще-то, очень и очень неплохие! — мозги. Между тем, Дерек прикрыл и отложил свой справочник, наклонил голову набок, задумчиво поразглядывал Илмарта и неожиданно согласился: — Слушай, а ты ведь прав. Надо же, в упор же не замечал! — с удивлением на лице подёргал он себя за бороду, явно прокручивая в голове эпизоды своих взаимодействий с Олив. В ошеломлении Райтэн перевёл взгляд на друга, не понимая, почему он поддерживает столь несусветную чушь. — У неё защитки яркие, — степенно кивнул, меж тем, Илмарт, вступая в разговор с Дереком. — Там иначе нельзя было, сожрали бы её и не подавались. Дерек, задумчиво кивая, принялся раскачиваться на стуле. Райтэн в ошеломлении попереводил взгляд с одного и другого, но так и не дождался ни улыбок, ни смеха, что намекало на серьёзность только что высказанных идей. — Вы с ума сошли? — тихо и обречённо спросил, наконец, он. Он смотрел на Олив совершенно особенным взглядом; он видел не то, какой она есть сейчас, а то, какой она могла бы реализовать себя. — Ну, я бы сказал, Тогнар, — попытался успокоить его Илмарт, — что с тобой она стала менее нервной. — Кстати да, — мгновенно подключился к теме Дерек. — Она совсем теперь не дёргается, если к ней случайно прикоснуться. Райтэн посмотрел на него как на круглого идиота: от его собственных прикосновений Олив никогда не дёргалась, поэтому он попросту не знал об этой её черте. — Так что я бы скорее оценил твоё влияние как позитивное, — степенно резюмировал Илмарт. Райтэн жалобно заморгал. — Они оба хорошо друг на друга влияют, — поддержал Дерек, задумчиво разглядывая застывшего в ошеломлении Райтэна. — Тэн вон тоже стал как-то цивильнее выражать свои чувства. — А раньше, что ли, нецивильно было? — буркнул тот, недовольно морщась. Илмарт и Дерек рассмеялись. Райтэн скорчил обиженную физиономию. Сжалившись, Дерек заставил себя перейти на ровный спокойный тон: — Ну, знаешь, мне действительно... немного... — старательно преуменьшил он. — Надоело слушать о том, что у меня нет мозгов. Райтэн открыл было рот — чтобы заявить, что мозгов у друга, в самом деле, совсем нет, — но Илмарт успел первым, со смешком отметив: — Немного? Анодар, ты просто образец деликатности. По правде сказать, — задушевным тоном признался он, — я до сих пор не врезал ему за его вечные кривлянья только потому, что грешно бить тощих интеллигентов. Дерек с тревогой взглянул на позверевшее лицо друга — Райтэн, определённо, был оскорблён этим обсуждением до глубины души, — встал и сделал по направлению к нему пару шагов. — Ну, ну! — примирительным тоном сказал он, переводя тревожный взгляд с Райтэна на Илмарта и обратно. — Давайте не будем ссориться! Тяжело вздохнув, Илмарт аккуратно дочертил линию, отложил кисть, встал и подошёл к ним. Под его спокойным внимательным взглядом внутренне бушевавший Райтэн, кажется, чуть поостыл. — Тогнар, — проникновенно начал Илмарт, — у Олливи никогда не было настоящей жизни. Поэтому ты и мелкий стали для неё всей её жизнью, вот и всё. Она зациклилась на вас, потому что у неё больше ничего и не было никогда. Райтэн бросил на Дерека растерянный мучительный взгляд; тот задумался, перебирая в голове всё, что знал об Олив. А что он, собственно, о ней знал? Она была проводников в Северной Анджелии; забросило её туда явно не от хорошей жизни, и у неё имелись проблемы с получением документов и с финансами, поэтому она выживала как и чем могла. Она была ловкой и сильной, и прекрасно владела приёмами рукопашного боя, кинжалом и луком; но всё это, кажется, было вынужденной мерой, обеспечивающей её выживаемость. Она получила прекрасное аристократическое образование, но, кажется, ей совершенно не была интересна светская жизнь, а к представителям высшего света она относилась настороженно и негативно. Олив вся состояла из слоёв защиты; и характер её, и круг занятий были частями этой защиты. По всему выходило, что да, у неё не было иной ценности в этой жизни, кроме той семьи, которую они строили с Райтэном. Олив была идеальной женой и матерью — и всё. И Дерек в упор не понимал, что не устраивает в этой картине Райтэна. Сам Дерек, не раздумывая, отдал бы всё на свете за такую жену! Не зная, что ответить на вопрошающий взгляд друга, Дерек неопределённо повёл плечами: мол, ну да, Илмарт прав. Райтэн беспомощно сморгнул. С минуту он молчал, ошарашенный, опрокинутый, неверящий в то, что только что осознал. Он так высоко ценил Олив, что попросту не мог принять картину «хорошая жена и мать» как всё, что исчерпывало её суть. Затем в глазах его загорелась решимость; подскочив, он бросился к двери и куда-то помчался. Дерек и Илмарт в ужасе переглянулись. Даже представлять себе не хотелось, какую проблему только что сформулировал в своей голове Райтэн — и какими способами он планировал решить её прямо на месте. — Типичный Тогнар, — резюмировал Илмарт тем тоном, каким люди обычно матерятся. Дерек кивнул дёрганно пару раз — и рванул догонять. Возведя глаза к потолку, Илмарт тяжело вздохнул, взял ключ и отправился за ними.