Абсурдность

Послышалось тихое шипение — сработали печати, погружая молодого главу клана в облака дыма и заставляя в напряжении замереть, подготовившись к удару. Янь Чжэнмин прикрыл глаза и прислушался, уловив стремительное приближение троих, и обнажил меч ровно в то мгновение, когда ему попытались нанести прямой удар. Клинки с тихим лязгом скрестились, но Янь Чжэнмин вынужден был отскочить назад, избегая подсечки от подоспевшего на подмогу товарища оппонента. Сквозь завесу, пока враги не приближались почти вплотную, трудно было рассмотреть их одения, чтобы понять, к какому ордену те принадлежали. Техника ведения боя походила на один из тройки ведущих кланов темных заклинателей, только вот в пылу битвы Янь Чжэнмин никак не мог вспомнить детали. Избежав ряд взрывающихся печатей, молодой глава заметил еще одну скрытую завесу, на которую чуть было не наступил, усилив клубы дыма вокруг, и предусмотрительно отскочил в сторону. Но едва коснулся земли, как ощутил готовый обрушиться со спины удар. Точно, третий. До сих пор он не показывал себя, значит… Янь Чжэнмин стиснул зубы, с одной стороны наступало двое мужчин, готовых налететь на него с очередной прямой атакой, с другой — готовился нехилый удар в спину, если не среагировать вовремя. Заклинатель в последний момент ловко увернулся, отбивая мечом ту атаку, что должна была последовать в спину, и вернулся в сходящую на нет завесу, из которой вынырнуло еще два оппонента. Смутное ощущение присутствия четвертого появилось запоздало — значит, достаточно приблизился тот только сейчас, — но Янь Чжэнмин не услышал ни стремительных шагов в его направлении, ни покидающего ножны с едва уловимым звоном клинка. Он только сконцентрировался на этом ощущении, чтобы своевременно среагировать, как знакомая троица молниеносно двинулась на него. Ну конечно, еще несколько томительных секунд, и он сможет увидеть их лица. Легкий укол настигнул затылок, когда Янь Чжэнмин парировал ряд атак. И он бы не придал этому значения, если бы в следующее мгновение конечности не свело. Чувство, будто тело наполнено ватой, стало нарастать, а сознание стремительно темнеть. Клинок выпал из изящных пальцев, а следом с глухим стуком на землю рухнуло тело молодого главы. «Чертовы иглы», — мелькнуло в угасающем сознании. *** Голова неприятно трещала, во рту пересохло, а запястья затекли от туго завязанных веревок. Янь Чжэнмин оглядел обстановку, насколько это было возможно, ведь бросили его на пол аккурат лицом к окну. Судя по неровным теням, отбрасываемым на стену, полутьму помещения нарушали лишь зажженые свечи. А внутренние ощущения говорили только о том, что каналы ци успели временно заблокировать. — Если похищаете главу какого-либо ордена, стоит, как минимум, предлагать стул, — отозвался он, не испытывая особого напряжения от ситуации. Во-первых, если бы его хотели убить, сюда бы не тащили. Во-вторых, они договорились с Чэн Цянем встретиться, а это значит, что в лучшем случае он уже занят поисками. — В последнюю очередь тебя должен волновать стул, — голос, прозвучавший позади, не показался ему знакомым, а сам человек не спешил выйти в поле его зрения. — Что ж, приступим к делу. Глава Янь, у вас есть уникальный выбор: предоставить нам доступ к библиотеке, чтобы все можно было обставить как случайное проникновение, или под покровом ночи принести пару изданий к подножию горы, развернуться и уйти, никогда не оглядываясь. — Ах, учитель погиб, и вот как жизнь повернулась, теперь покушаются не на него, а на нашу библиотеку, — заклинатель повел плечом и почти сразу поморщился, когда то отозвалось ноющим ощущением. — Какая жалость, я не заинтересован. Теперь мы мирно разойдемся, как это принято в цивилизованном обществе? Ситуация казалась ему более чем абсурдной. Ради стопки каких-то книг его похитили средь бела дня, и явно не так важно, кто бы пришел навстречу — сам Янь Чжэнмин или его люди, похитители были уверены, что каждый член ФуЯо осведомлен о том, что им необходимо. И либо они были редкостными глупцами, либо знали непозволительно много. Позади послышался глубокий вдох, словно незнакомец как раз готовился сказать нечто более угрожающее, что убедило бы Янь Чжэнмина сотрудничать, как в помещение ворвался кто-то еще, негромко оповестив о том, что заметил приближение и ему нужна помощь для подстраховки. Юноша прикрыл глаза и прислушался, пытаясь понять, сколько в комнате человек. После донесенных новостей двое точно покинули хижину, еще один наверняка остался, прошествовав к двери, словно готовясь отразить удар, если его напарники облажаются. Четвертый, наверное, вновь затаился, чтобы в решающий момент вмешаться со своими злосчастным иглами. Прошло некоторое время, отсюда не было слышно того, что происходит снаружи, только тихое дыхание у двери. Янь Чжэнмин как раз увлекся проблемой веревок, как в этот момент тень пронеслась перед глазами, почти бесшумно перемахнув через окно, рама у которого давно отсутствовала, и Янь Чжэнмин в удивлении приподнял брови. Не то чтобы он не ожидал увидеть Чэн Цяня при свечах, что выглядело даже романтично с его-то решимостью на лице, но ситуация становилась все смешнее. Молодой заклинатель еле сдержал смешок, а Чэн Цянь, который явно планировал уйти по-тихому, подступил к нему, чтобы развязать веревки. Прогнившая половица предательски скрипнула, привлекая ненужное внимание, но Чэн Цянь успел осуществить задуманное. Конечно же, он понимал, что главе клана ФуЯо наверняка заблокировали каналы духовной энергии, только вот лучше всех знал, что их не просто так гоняли в детстве по стилям владения меча. И Янь Чжэнмин добился в этом искусстве поразительных успехов. Нужно лишь прикрыть его на пару секунд, чтобы затекшие конечности с неприятной пульсацией все-таки позволили тому встать. Желание рассмеяться у Янь Чжэмина исчезло одновременно с пролетевшими в паре миллиметрах иглами и звуком скрестившихся мечей. Судя по тому, что подкрепление, ушедшее наружу, не спешило вернуться — Чэн Цянь воспользовался завесой, чтобы вырубить потенциальную помеху. И сейчас не собирался уступать, ведь ярость, закипевшая в глубине его души тогда, когда он спустился и обнаружил пропажу главы, все еще ненавязчиво пульсировала в кончиках пальцев и отзывалась стуком крови в ушах. Он никогда не поддавался эмоциям, но Янь Чжэнмин всегда был исключением из правил. Возлюбленный отскочил в сторону, а после ловко парировал удар одной рукой, из рукава другой выпустил куда-то в сторону нечто маленькое и почти неуловимое. Чэн Цянь подобрал иглу там, где увидел следы борьбы, и увидел остатки вязкого усыпляющего средства, нанесенного на нее. Игла пришлась по цели — глухой стук раздался где-то в темноте коридора, куда не проникал свет свечей, Янь Чжэнмин стремительно вильнул в сторону, прикрывая спину товарища, и одним быстрым и резким ударом выбил меч из рук оппонента. Чэн Цянь в тот же миг налетел сзади, ребром ладони ударив по акупунктурной точке на изгибе шеи, заставляя врага осесть на пол безвольной куклой, теряя сознание. Правда в том, что основное преимущество врага было в количестве и давлении со всех сторон. И, конечно же, в иглах, таких ненавистных с этого дня. — Принцесса Янь, — шумно выдохнув, Чэн Цянь обернулся к главе клана, — в следующий раз, когда я говорю, что ваши стремления — плохая идея, извольте прислушаться и дождаться меня. Янь Чжэнмин, запоздало размяв запястья, подался вперед, обхватывая чужие плечи и касаясь губами губ возлюбленного на пару томительных мгновений, чтобы после прошептать с лукавыми искорками в глазах. Теперь, когда все позади, он наконец мог в полной мере прочувствовать трепет от замеченного ранее беспокойства в родных глазах. То мелькнуло едва уловимо, быстро сменившись мрачной решимостью, но Янь Чжэнмин успел заметить его, и это отозвалось приятным покалыванием в кончиках пальцев. — Тогда я бы не смог лицезреть такую обширную гамму твоих эмоций, А-Цянь. — Я начинаю думать, что ты сам спланировал свое похищение.