Новое сообщение

На выходных, Маша в принципе ничем не занималась. Лечилась. Общалась с Нимфой и Миланой, которая сообщала о состоянии мамы, что наконец выходила из своей комнаты и ходила на кухню поесть. За два дня общения с Нимфой, Маша узнала, что её маму зовут Дьяченко Евгения Васильевна, прямо как директора нашей школы, было смешное совпадение, поэтому они про него забыли быстро.

***

В понедельник, Маша чувствовала себя намного лучше, но немного больное горло всё же присутствовало, из-за чего она решила взять с собой воды и доритрицин от боли в горле. Надев классическую белую рубашку с брюками, она причесалась, и не поев перед выходом, надела куртку с шарфом, захватила сменку, закинула рюкзак на плечи, открыла дверь и пошла к школе, как обычно не посмотрев на время. «Какой у нас урок первый будет…» Маша достала телефон с куртки, мельком посмотрела на время ничуть не удивляюсь, а потом смотрит. — Чёрт, я опять забыла её сделать! Третьякова зло выдохнула, а потом убирая мобильный обратно, поправляет на себе рюкзак и продолжает идти по безлюдной дороге, иногда встречая дедушек или бабушек, которые молча проходили мимо, косо поглядывая на блондинку. ***

Зайдя в школу, Маша быстро переодела обувь в раздевалке и поспешила к кабинету биологии который находился на втором этаже, но кабинет оказался закрыт, поэтому Третьякова села на ближайшую лавку, и быстро посмотрев заданное по биологии, вдруг занервничала. Там нужно было сделать доклад в письменно или электронном виде. Маша, точно зная что не успеет его сделать, выдохнула, нервно покусывая губы, после чего посмотрела в окно и аккуратно положила свою голову на рюкзак, заворожённо наблюдая за птичками, которые летели друг за другом то в одну сторону, то в другую. Деревья понемногу стали оголяться, сбрасывая листья на асфальт, которые со временем могли собирать люди, и сделать что-то красивое, дельное, что не останется без комплимента и восторга. — Маша, доброе утро. — Произнёс чей-то голос, из-за чего блондинка вздрогнула и уронила рюкзак на пол. И с ним же полетели учебники. — Ой. Прошу прощения. — Ничего… Я просто задумалась… — Неловко произносит Третьякова, а потом сев на колени стала собирать упавший на пол предметы, сразу же поднимая таблетки, которые не хотелось ещё и потерять. Видя, как старшая уже хотела было помочь, Маша с еле заметной улыбкой подняла свой рюкзак и раскрыла его, закидывая туда коробочку с препаратом. — Я сама справлюсь. Не стоит помогать. — Как хотите… — Лукина поправила свой рюкзак и подойдя к своему кабинету открыла его, после чего повернулась к девушке, которая встала и стряхнула колени. — Проходи. Маша заходит и положив рюкзак на парту, садится за неё, а потом кладёт голову на парту. — Лаура Альбертовна, видели охранник спал? — Третьякова подняла голову обратно, наблюдая за преподавательницей, которая сняла своё темное пальто с перчатками, после чего повесила в шкаф. — Да. Видела. — Лукина поворачивается к ней, а потом слегка хмурясь открывает окно. — Я его будить не стала. Расписалась, ключи взяла и ушла. И он только потом проснулся. — брюнетка поправила пряди своих волос, и потом, пройдясь по классу до своего стола, села за него, параллельно опуская свой рюкзак на пол. — Вы же раньше с сумкой ходили. Почему на рюкзаки перешли? — Третьякова пересела за первую перед старшей, а потом начала думать, как сказать ей о не сделанном задании. — В сумку стали тетради не влезать. Вот и перешла на рюкзак. — Брюнетка включила школьный ноутбук иногда поглядывая на Машу. — Как горло? Не болит? — Да нет уже. Только озноб, но это так. — хмыкнув, она села ровнее. Лаура Альбертовна щурясь посмотрела на неё, а потом закатила глаза, слыша смешок. — Лаура Альбертовна… — Маша набрала силы наконец рассказать про не сделанное домашнее. — Только сильно не ругайте. — Что случилось? — Лукина полностью обратила внимание на девушку складывая руки в замок. — Я не сделала биологию. Опять. Я забыла! — Маша закрыла верхнюю часть лица рукой. — Ну… это не так страшно, Маша. — Обращается к ней Лаура, а потом встаёт и садится рядом с ней. — Я тебе это прощаю только потому что мы пишем олимпиаду. —… А вы точно не будете ругать? — Из-под руки спрашивает Третьякова. — Нет, не буду. Я же тебе сказала. — Брюнетка слегка хмурится, а потом слышит тихий кашель, из-за чего хочет положить руку на спину, но быстро одергивает себя. — Или ты хочешь чтобы я наругала тебя? — Нет! Такого унижения мне не надо! — Маша последний раз откашливается и поворачивается к преподавательнице обратно, сразу же приближаясь к ней. — Хорошо-хорошо! Не переживай. — Усмехается Лукина и кладёт руки на парту как прилежная ученица. — Ох, все же я переживаю на счёт проекта… — Шепчет Третьякова и кладёт голову на парту, смотря на преподавательницу, которая после сказанного посмотрела на неё. — Почему ты переживаешь? Ты же справишься. — Да не справлюсь… потому что я плохо понимаю биологию. А ещё, потому что я трусиха, я если и буду перед людьми стоять, даже слово перед ними не скажу! Может я и смогу зазубрить, но это не даст мне особого результата… — Маша, ты слишком плохого мнения о себе! Знаешь, даже если ты и проиграешь, то я буду гордиться тобой. Знаешь почему? — Лукина кладёт осторожно руку ей на голову, а потом аккуратно поглаживает. — Почему? — Третьякова выгибает бровь и подкладывает руки себе на голову, чувствуя чужие прикосновения. — Ты единственная, кто решился пойти туда. — Брюнетка грустно выдохнула, а потом поджала губы. — Ещё и со мной. Такой… — В смысле, «Ещё и с вами»? — младшая сводит брови в переносицу и подняла голову. — Да так, не важно. — Лаура Альбертовна прикусила губы и убрав руку с чужой головы выпрямилась. — Может скажите? — Блондинка неуверенно и аккуратно прикасается к плечу старшей, а после заглядывает глаза. — Владимир. Вова Феоктистов, если я не ошибаюсь в фамилии… — Брюнетка нервно усмехнулась и немного поёрзала. — Ой боже, что он вам сказал? — Зло спрашивает Маша и закатывает глаза. — Я точно не скажу, но то, что со мной страшно и неприятно находится, это я помню. — Лукина усмехнулась, а потом поджала губы слегка покусывая их. — Что он за придурок. — Третьякова складывает руки на груди и облокачивается на спинку стула, зло пыхтя. — Он просто безмозглый придурок, раз так говорит! Да и к тому же, Вова ничего о вас не знает… Вы приняли это близко к сердцу? — Маша выгнула бровь и зло посмотрела на стоящих возле кабинета разговаривающих одноклассников. — Нет. Ладно, потом поговорим… — Лукина встаёт перед этим слегка приподняв уголки губ, а потом повернувшись и посмотрев на вошедших в кабинет, сухо поздоровалась с ними. *** На уроке было шумно, но Лаура Альбертовна старалась на это не обращать внимание и зря не срывать свой голос. Когда очередь дошла до докладов, все слегка притихли, а брюнетка села за свое место, выбирая кого вызвать. — Владимир Феоктистов. Пожалуйста, на выход. Парень закатил глаза и взяв с собой лист а4 с докладом, и размашиста прошагав до доски, у которой его ждала преподавательница. Владимир с незаинтересованностью просто читал сделанное домашнее, которое явно было слизано из интернета. Рассказав, он выдохнул и с выгнув бровь посмотрел на внимательно слушающую Лауру Альбертовну. — Садись. На тройку рассказал. — Говорит Брюнетка и ставит в журнал три. — Почему?! — Громко спросил Вова и раскинул руки в стороны. — Потому. Садись. — Лукина в ожидании смотрит на него, а потом выгибает бровь. — Что? — Так не честно! — Топнул он ногой, а потом зацепился взглядом за Третьякову, которая наблюдала за происшествием. — Вон, эту балду спросите! Она даже ваше домашнее не делает! — Влезать в чужое дело не надо! — Чуть громче сказала она. — За собой следить сначала научись! — Проверьте Третьякову. Она же реально ничего не делает! — Выкрикивает кто-то из задних парт, а у блондинки то-ли от страха, то-ли из-за болезни прошёл озноб по телу, сердце пропустило больше положенных ударов в несколько секунд, а руки сдались в прочный замок. — Все сели ровно и молча слушаем! Какая разница кто что не сделал, а кто сделал? Захочу — вызову! Феоктистов сел на место со своей заслуженной тройкой, а наш громкий Соколов берёт своё сделанное задание и выходит к доске! — Грубо, нервно и громко говорит брюнетка и встаёт со своего места, зло осматриваясь. — И быстрее. Урок не резиновый! Третьякова чувствуя на себе чужие взгляды, часто дышала и посмотрела на старшую, попав прямо в глаза, что все так-же холодно оглядывалась, над почти умолкнувшим классом. — Вот Соколов. Всё сделал правильно. Не то, что твой одноклассник. Да, Феоктистов? — Лукина хмуро щурилась на него, а парень в ответ закатил глаза и отвернулась. — Садись. — Лаура Альбертовна, можно к доске?! — Вырвался мальчик. Платон Радюшкин. Он странный, темноволосый парень с карими глазами. — У тебя и так оценок много. Сиди. Ученик опустила глаза и по-актёрски грустно выдохнул, из-за чего пол класса пустили смешок. — Ну пожалуйста, все равно никто не хочет! — Так. Платон, дорогой, сиди на месте, а вот… — Лукина оглядела класс, остановилась на Маше Третьякову и слабой ухмыльнулась. — Майя Некрасова. — Брюнетка переводит взгляд на другую девушку, болтающую со своей подругой, и та, поднимая глаза на преподавателя, поджимая губы, берёт тетрадный лист и выходит к доске. — А текст влез а этот листок? — Как видите… — Майя пожимает плечами и посмотрев в глаза, слегка краснеет и усмехается. — Влез… — Ну рассказывай тогда. — Лаура Альбертовна начинает ходить по классу, а потом остановившись, развернулась на 360⁰. Девушка всё рассказала, а потом неловко и смущённо посмотрела на преподавателя. — Всё… — Шепчет Майя и кусает губы ожидая вердикта. — Ну на четвёрку рассказала. Можете сесть, Майя. — Хорошо. Спасибо. — Некрасова смущённо улыбается и слегка припрыгнув, потом садится. — Так. Раз остальные, увы, скорее всего не сделали домашнее. Можете тихо сидеть и заниматься своими делами. — Лукина выдыхает и под радостные возгласы, садится за свое место, наблюдая за хмурой Третьяковой за первой партой, которая лежала на ней сложа руки. — Маша, всё нормально? — Спрашивает брюнетка и прикусывает щеку, сталкиваясь взглядом с младшей. Та в свою очередь ровно села и огляделась. — Я? Нормально… А что? — Третьякова кривится и будто не находя себе место, постоянно ёрзает. — Может тебе нужно выйти, воды выпить там? — Брюнетка выгибает бровь. — Было бы неплохо… — Слабо улыбается девушка и сглатывает. — А то свою я выпила уже… — Иди. — Лаура сводит брови в переносицу и следит за блондинкой, которая медленно прошлась до двери кабинета, открыла её и потерялась в поле зрения старшей. *** Уже прошёл звонок, а Марии всё ещё не было, из-за чего она стала нервничать. Никого кроме Лукиной больше в кабинете не было, потому, встав со своего места, брюнетка зашла к себе в лаборантскую и поставила чайник, параллельно взяв в руки телефон. Через пары минут, услышав знакомы голос, «Лаура Альбертовна, вы здесь?», Лукина слабо улыбнулась, после чего поспешила выйти. Увидев девушку, она неосознанно поправила свои волосы с очками, а потом и пиджак. — Здравствуй, Мария. Ты где весь урок ходила? — Да… Просто задумалась. — Третьякова сама заправила пряди своих волос и усмехнулась отводя взгляд. — Ну ладно. Если плохо будет, ты говори. Поняла? — Лукина приблизилась к ней и облизнулась. — Не заставляй меня лишний раз переживать. Хорошо? — Хорошо, извините. — Младшая сглотнула и мельком осмотрела лицо брюнетки, несильно смущаясь. — И за домашнее задание простите. — Прекрати извинятся. Это всего лишь домашнее задание. Ох, меня так разозлили твои одноклассники, когда начали валить тебя. Ты сразу так побледнела со страху. — Говорит Лаура и облокачивается о свой стол бёдрами, опуская голову. — Не нужно на них злится. Это же дети… Лукина тихо усмехнулась, а потом смущённо подошла к младшей и Неуверенно обняла её. — А ты уже взрослая? — Шепчет брюнетка и прижимается девушку к себе посильнее, пока та робеет от шёпота. — Подсознательно да! — Чуть громче отвечает Маша, а потом тихо смеётся. — Хорошо, я тебе поверю на слово! — Говорит с усмешкой в голосе Лаура Альбертовна и потом, развернув девушку, начала толкать её к выходу. — Всё, беги домой, и мне не забудь написать. — Хорошо, до свидания! — Уже у двери сказала Маша и, помахав рукой, убегает, слегка краснея от всей ситуацией. *** Уже к вечеру, Третьякова сидела в телефоне. Уроки уже были сделаны, поэтому, Маша хмуро смотрит в экран, даже не зная, чем ей заняться. Вспомнив об одной работе, которую она не закончила, блондинка встала с кровати, подошла к столу и взяла тот самый незаконченный рисунок, который все так же лежал в ожидании своей хозяйки. Взяв карандаш, Маша начала смотреть на рисунок и представлять разные эскизы на нём, перед этим стёрла пару лишних деталей, которые теперь казались неуместны. Прикоснувшись к листу бумаги карандашом, она аккуратно начала выводить линии. Иногда приходилось останавливаться, чтобы смотреть на результат, а после продолжать, вспоминая, что она хотела сюда добавить. Стирая лишние детали с рисунка, девушка вдруг посмотрела на пустую голову, на которой, кроме волос, больше ничего не было. Даже лица. Слегка поджав губы, а потом вдохнув и выдохнув, она принялась за эту кропотливую работу, вырисовывая аккуратно каждую деталь на лице, чтобы это выглядело достойно и со вкусом. Нарисовав небольшую деталь, она отстранилась и опять оглядела рисунок, мельком замечая что небольшая часть руки была уже в грифеле. Дорисовав дополнительные аксессуары, по типу: сумки и значков на ней, очки, серёжки и галстук, Третьякова смогла смело выдохнуть, отложить карандаш и внимательно осмотреть работу. Эта девушка кого-то напоминала, но из-за сильной усталости, это было труднее обычного, так что отложив это дело на завтра, она спрятала рисунок обратно в шкаф и убрала все принадлежности в свой пенал, который позже положит в рюкзак с остальными предметами. Побыстрее ложась спать, Маша закрывает глаза, накрывается и найдя удобную позу для сна, засыпает, стараясь ни о чём не думать. *** На утро, уже находясь в школе, в кабинете Лауры Альбертовны, она доставала вещи. Самого преподавателя на месте не было, ни рюкзака, ни куртки, или какого-нибудь пальто. «Интересно где она?» Маша достала свой телефон и набравшись духу, написала брюнетке. 5:38. Вы: — Лаура Альбертовна, здравствуйте, вы ещё не пришли? Через пару минут, Лукина заходит в сеть и печатает сообщение. 5:40. Лаура Альбертовна: — Здравствуй, нет, не приехала. А что? Вы: — Да я просто спросила, а то вас в кабинете нет. Лаура Альбертовна: — Ты уже там? Рано. Третьякова на это только промолчала и отложила телефон в рюкзак, ожидая хотя-бы кого-то. *** Через полчаса, возле двери, Маша услышала чьи-то голоса, один из которых, принадлежал Лауре Альбертовне, а второй… Евгении Васильевне? Нашему директору? Интересно, что ей понадобилось. — Надеюсь. В следующий раз мне не придётся ехать за тобой обратно. — Говорит Дьяченко и слышится смех. — Я сама на это надеюсь! Ты во сколько заканчиваешь? — Задаёт вопрос Лаура Альбертовна, а потом, слегка приоткрывает дверь рукой, но не заходит, продолжая ждать ответа. — Да я наверное как обычно. После 10 вечера, а может и останусь. Не знаю. — Пожимает плечами Евгения, так как их уже стало видно из-за открытой двери. Обе стоят в верхней одежде и с сумками, видимо добирались вдвоём. — Ясно… — Грустно говорит Лукина и поджимает губы. Всё это время, Маша наблюдала за ними с расширенными зрачки, будто за чем-то застукала их или тому подобное, не подслушивать разговоры, конечно же учили, но сейчас, её это не волновало. Она не отвлекаясь слушая и наблюдала за их движениями, параллельно с этим думая. «Интересно, они и вправду вдвоём пришли? Они наверное дружат… Или ещё что-то. О, Евгения засмеялась, видимо, Лаура Альбертовна пошутила или сказала что-то… Пусть и мне расскажет! Ой, Лукина что-то на ухо ей шепчет. Теперь на меня обе смотрят, чёрт!» Третьякова прикусив губу отворачивается, после чего, сзади себя слышит тихие смешки, от которых ей становится стыдно. Дальше, просидев так пару минут, она, недалеко от себя, слышит голос старшей: — Чего подслушивала, Мария? — Спрашивает её Лукина Заходя в кабинет, а за ней следом и директриса. Попала. — Лаура Альбертовна, я не подслушивала! — Упрямо, в пол голоса говорит Маша и слегка краснеет. — Честно. Я только наблюдала. — Врёшь ведь. Смотри, я не люблю, когда мне врут! — Невзначай подмечает она и потом проходит по классу, подходя к шкафчику и вешая туда своё пальто, а после, возвращается к столу и кладёт на него рюкзак, раскрывая и доставая от туда тетради и учебники. — Я вам не вру. — Обиженно шепчет она, а потом переводит взгляд на Дьяченко, которая с небольшой улыбкой наблюдала за их диалогом, даже не вмешиваясь, но потом встречается взглядами с блондинкой и приветливо машет. — Здравствуйте, Евгения Васильевна… — Здравствуй-Здравствуй, Маша! — Говорит немного низким тоном Дьяченко, а потом, посмотрев на брюнетку, которая уселась за стол, направилась к двери. — Я пойду. Работы много. Ёжик, пока-пока! Кареглазая слегка нахмурилась, а потом перевела взгляд на брюнетку, которая слегка опустила голову и спрятала улыбку, которая никак не хотела уходить с лица старшей. — Это она про вас, Лаура Альбертовна? — Подаёт голос Маша и потом слегка улыбается. — Я просила её не называть меня так при других… — Несильно краснея, шепчет Лукина и прячет лицо в руках. — Только никому не говори, Мария, пожалуйста! Мне стыдно. О-о-о боже мой. — Усмехаясь тараторит она. — Да нет, это очень даже милое прозвище. А почему она так вас называет? — Ну-у-у… Это секрет. — Наконец убрав руки с лица, отвечает старшая, а потом поправляет очки, спавшие с переносице. — Ты ещё пока не в моём кругу доверия. — «Вышло грубо, но честно» — Парирует про себя Третьякова, а потом, выдохнув, пожимает плечами, делая вид, будто её это никак не задевает. — А я, кстати, наконец-то сделала вашу биологию. Представляете. — Говорит Третьякова и улыбается чуть ли не во весь рот. — Умница, тогда вызову тебя сегодня. — Отвечает старшая и с грохотом кладёт тетради на стол, от чего сама же несильно дёргается. — Ой. — Слушайте, а мы можем сегодня сходить порепетировать там… Я наконец нашла в себе силы хотя-бы просто её почитать и что-то да выучила. — Похвально. А тебе здесь, или дома будет удобнее? — Да мне все равно уже. Самое главное, чтобы не у меня… — Неуверенно осматривая комнату, шепчет последние слова Маша, видя заинтересованный взгляд брюнетки. — А почему? — Не хочу там находится. Там скучно и серо. — Выпалив первое, что пришло в голову, невинно говорит Третьякова. — А у меня весело и радуга кругом? — щурит глаза, выгибает бровь старшая. — Тогда давай сегодня… дома. Не хочу сегодня тут до поздна. — Хорошо. Договорились! — Улыбаясь говорит Маша, и хочет протянуть руку, как в фильмах, чтобы пожать, но быстро себя одёргивает. *** Уже на уроке, после звонка, все сидели более тихо чем в прошлый раз, что радовало преподавательницу, к тому же, она собиралась вызывать к доске все с тем же докладом, который рассказали не все. — Сейчас к доске выходит Софья Игоревна, — Лаура Альбертовна посмотрела на неё. — Тебе две минуты на подготовку. А за ней… — Лукина ведёт по журналу, будто ищет кого-то. — А за ней Мария. Третьякова. — Она подняла глаза на девушку и та, прикусив нижнюю губу неловко повернулась к окну. — Потом как пойдёт. Софья, уже стоя у доски, нервно сминалась с ноги на ногу, подсматривала в лист и часто поглядывала на брюнетку, которая на стуле, в пол оборота, сидела и внимательно слушала её, иногда переводя взгляд на класс, который занимался повторением, или спокойно слушал. Закончив с докладом, Софья опустила лист и неловко посмотрела на неё. — Софья, я тебе поставлю 5. В следующий раз немного погромче и увереннее. Если бы не твой доклад в несколько листов, я бы поставила 4. Садись. — Записывая в электронный дневник оценку, отпускает её Лукина, а потом, закончив с этим, находит строчку с другой фамилией и обращает внимание на неё. — Мария, Выходите. — Да, сейчас. — Нервно выдыхая, встаёт Маша и уже находясь у доски, поглядывает на класс, который в принципе не обращала на неё никакого внимание, кроме Вовки, который сидел с довольной улыбкой, будто что-то задумал, что и заставило напрячься девушку. За все время, когда Третьякова рассказывала свой доклад, все же иногда подсматривая в лист бумаги. Когда она встречалась взглядами с Феоктистовым, она запиналась, а потом, как-то не заметно для себя, подошла поближе к Лукиной, которая так же, как и с Софьей, внимательно слушала. Старшая, заметив напряжение у девушки, начала следить за её взглядом. А потом, найдя предмет её напряжения, прокашлялась, и на пару минут остановила девушку. — Феоктистов, прекрати так свою физиономию давить. А то треснет. — Грубо отозвалась она к нему, на что тот, удивлённо посмотрев на преподавательницу, поправил волосы и лёг на парту. — Извините, Мария, можете продолжать. Наконец окончив с докладом, она хрипло выдыхает и опять начинает кусать губы, смотря на Лауру Альбертовну, которая долго думала над оценкой. — У тебя 5. Можешь садиться. — Лукина показывает рукой на парту девушки, и Маша, слегка кивнув села на место. — И останься после звонка. Поговорим. *** После звонка, все сразу же закинули рюкзаки на плечи и ушли, а Маша, только убрала учебники в рюкзак и наблюдала за брюнеткой, которая наблюдала как все уходят и ожидает, когда кабинет полностью станет пустым. — Мария, меня напрягает как на тебя смотрит Вова. Он тебе ничего не говорил? — Лаура Альбертовна встала со своего места и подошла к окну, открывая его. — Нет. Ничего. А что? — Маша наблюдала за ней. — Он слишком странно поглядывал на тебя. Если он тебе все же что-то скажет, — Она нахмурилась и немного Неуверенно сжала свои руки в замок. — Говори мне. Ладно? — Ладно… — Только и сказала Маша и потом встала, накидывая рюкзак на своё плечо. — Это все, что вы хотели спросить? — Да. Не забудь прийти после уроков, мы договаривались репетировать. — Отходя от окна, говорила Лаура Альбертовна. И потом, пройдя мимо девушки, садится за стол. — Хорошо. А сколько у вас сегодня уроков? — пять. Мария кивнула и попрощавшись ушла, уже завидя пару старшеклассников, которые зашли в кабинет. *** После уроков, Маша занесла книгу в библиотеку и потом, выйдя и пройдя пару метров, услышала, как сзади неё кто-то бежит, из-за чего она, не успев развернуться, с грохотом падает на пол зажмурив глаза. — Ты правда будешь докладывать все мои слова этой училке? — Спросил знакомый голос. Маша открыла глаза, а потом оттолкнула его, испуганно ползая назад. — Ты о чём? — Она поправляет волосы, которые после падения хаотично разбросались по плечам. — Не буду таить. Я подслушивал твой разговор с Лаурой. Она явно что-то заподозрила. — Ходил он возле Маши и говорил. — И ты пообещала рассказывать ей все. — С Лаурой Альбертовной… — Третьякова встаёт, отряхивает штаны, после всего оказывается несильно прижата к стенке, больно ударяясь головой. — Говори быстрее, у меня мало времени! — Возмущённо сложил Вова руки, оглядывая несильно пострадавшую. — Да, обещала. Всё? Я могу идти? — Немного злобно смотря на парня, спрашивает блондинка. Тот оскалился, а потом, оглянувшись вокруг себя, дал с размаху Маше по лице, от чего та, логично, схватилась своей рукой до щеки, при этом, чувствуя жгучую боль и в районе виска. — Ты не будешь ей ничего говорить. — Ставит условие Владимир. — Да, прошлый год я тебя почти не трогал. Придумывал с друзьями что с тобой делать. — Он улыбнулся во все свои бело-жёлтые зубы. — В этом году не жди пощады! — Зло и одновременно радостно шепчет одноклассник, а потом, ещё раз оглянувшись, даёт ей по плечу и уходит. «Попала я. Как он мог так обращаться к преподавателю? «Лаурой» Фу, ужас. Не хочется конечно опять получать. И в школе, и дома… одни проблемы. Так. Лаура Альбертовна, она меня ждёт.» *** Зайдя в класс, Маша перед этим постучалась, слыша тихий разговор между директрисой и Лаурой Альбертовной. — Лаура, ты лучше мне расскажи, может есть кто-то у тебя? — Она положила на её плечи свои руки и потом, будто о чём-то вспомнив одёрнула их, виновато взглянув. — Или опять ничего не скажешь? — Дьяченко грустно улыбнулась и отошла, садясь за парту перед брюнеткой. — Нет у меня никого, я тебе уже говорила. Причем недавно. — С кислой ухмылкой шепчет Лукина, а потом громко выдыхает. Третьякова, ещё раз постучавшись, открывает дверь, стараясь делать вид, что ничего не слышала. — Здравствуйте… — Неловко произносит она. — Я вам наверное помешала? — Нет, что ты. — Евгения встаёт с места, перед этим взглянув на Лукину. — Я вам не буду мешать. Лаура Альбертовна меня уже предупредила, я с вами скорее всего поеду. — Она улыбнулась, а потом, быстро попрощавшись, уходит. — С нами? Что? — Выгнула бровь. Из-за столь быстро смены разговора она ничего не поняла. — Она сказала, что если освободится в четверг, то в принципе, поедет с нами. Поддержать тебя. — Лукина достаёт из рюкзака распечатанные листы, прикреплённые степлером. — Смотри. У нас три экземпляра. Один тебе, другой мне, а третий, когда будешь выходить, одному из ведущих отдашь. — Она протянула листы, и Маша Неуверенно взяла их, начиная кусать губы. — Я всё больше и больше уверена, что я проиграю. — Улыбнулась Третьякова. Брюнетка цокнула, а потом, встала со своего места. — Мария, ты преувеличиваешь! Я уверена, ты в тройку войдёшь! — Подойдя к девушке, она обнимает её. — Ты справишься, Маша-а-а! — Ну извините, Лаура Альбертовна… — Усмехаясь и тàя в тёплых объятиях старшей, шепчет младшая, а потом, сама же отстранилась. — Просто я не хочу позориться перед вами, и подводить. — Не переживай, все будет хорошо! Я тебе обещаю. Мы потом сходим куда-нибудь. — Да ладно вам. — Третьякова неловко усмехается. — Не стоит. — Стоит. В независимости от того, на каком ты будешь месте, мы сходим куда-нибудь! — Лукина хотела было улыбнуться, но опять отдёрнула себя, прикусывая щеки. — Ладно. Давай начинать заниматься, а то потом ничего не успеем. *** Около получаса, Маша стояла рассказывала этот чёртов проект. Были постоянные запинки, дрожащие руки не давали нормально прочитать текст, поэтому Третьякова на пару минут сдалась и села за парту, закрывая лицо руками. — Можно как-то отказаться от этого? — Вымученно спрашивает блондинка и смотрит с поджатыми губами на преподавательницу, которая смотрела на неё в ответ. — Ну Мария, как же так? Ты на память много помнишь? — Да. Но это буквально… Я знаю, но не знаю! Обрывками. — Разведя руки говорит Маша, а потом поправляет волосы. — Давай тогда немного по другому попробуем… — Взяв листы в руки, говорит брюнетка и пробежав глазами по тексту перелистывает один. — Давай я тебе сейчас буду задавать вопросы по этой теме, а ты будешь отвечать. Даже если выйдет сыро. — Поправляет она очки. — Я тебе дам листки, дома почитаешь. Хорошо? Главное не переживать сильно, мы справимся со всем. — Посмотрев в глаза, что сейчас казались чем-то небесным и уверенным, она ещё раз поправила очки и облизнулась. — Ладно… — Как-то смущённо и тихо отозвалась Маша и даже слегка покраснела. — Слушай. — Лаура Альбертовна взглянула в окно, складывая руки в замок. — А к тебе не приставал Вова? Ничего не говорил сегодня? Может ты из-за этого переживаешь? Третьякова незаметно сжала руки под партой, обхватывая ткань штанов, от чего плечи слегка поднялись и она отрицательно, с Неуверенной улыбкой ответила: — Нет, что вы! Сегодня он даже на шаг ко мне не подходил! Только если странно на меня смотрел. — Поджав губы и нахмурившись, осознала что врёт ей, от чего стало неимоверно стыдно, но она старалась этого не показывать. — Ну вы это и так знаете. — По телу прошлись мурашки от чего она вздрогнула. — Это выглядит… Мерзко. Брюнетка покачала головой и громко выдохнула выгибая бровь, будто все знает. — Ладно. — Сдалась преподавательница и встала чтобы размять ноги. — Повторюсь, если что, я рядом, можешь рассказывать все мне. — Она подмигнула девушке, а потом прошлась до последнего окна в кабинете. — Можешь идти. Завтра попробуем снова. Маша кивнула и быстро собравшись, уже возле двери кинула негромко «до свидания!» И ушла, иногда оборачиваясь назад. Вдруг кто-то напрыгнет на неё.?