Новое сообщение

Через пару часов, после всех уроков, Третьякова тихо сидела возле кабинета Лауры Альбертовны, дожидаясь звонка. Она все 45 минут сидела возле её кабинета, и после звонка на перемену приоткрыла дверь, видя, как выходят старшеклассники. Она проходит мимо них, кое-как пропихнувшись через них, чувствует густой запах женских духов, пота и запаха после электронных сигарет. Девушка оглядывается, видя Лауру Альбертовну, которая стояла спиной и открывала окно, и когда дверь после старшеклассников закрылась, Мария осталась с ней один на один. — Лаура Альбертовна… Здравствуйте. — Шепчет девушка и подходит ближе, поправляя рюкзак. — М? — Брюнетка хмурится и, обернувшись, смотрит на девушку, после выдыхает и поправляет очки. — А… это ты. Привет. — Она садится на кресло и, выдохнув, смотрит на девушку. — У меня ещё 3 урока… Может, домой сходишь? Придешь попозже… — Да я думала… С вами посидеть. — Отвечает блондинка и садится за парту. — Даже окошка нет. Лукина мотает головой на вопрос и потом вдыхает свежий воздух, который начал наполнять пространство… Даже с закрытой дверью был невидимый сквозняк. — Ты уже решила, какие предметы сдавать будешь? — Лаура встаёт и потом проходит мимо девушки. Берет тряпку и стирает формулы по биологии. — Я уверена, что это не мои предметы… — Ну… В каком-то смысле вы правы. — Третьякова улыбнулась и потом встала ближе к старшей, оглядывая её телосложение. Молчит, а потом прислоняется на край стола ягодицами. — Мы же пойдём гулять? Или вы передумали? Или к вам в гости можно будет зайти? — Ко мне? Сегодня нельзя будет… — Она поправляет свои очки и смотрит на младшую, разглядывая её лицо. — Может, ты сходишь сейчас домой и переоденешься? Ты говорила, что Милану позовешь… Мама в курсе? — Мама? Хм… Я не спрашивала… — Мария хмурится и опускает взгляд к ногам брюнетки, подмечая красивые вытянутые кроссовки. — Но я думаю… Она сейчас не дома. Она не против, я уверена. — Улыбнувшись, она поправляет свои волосы и кладет рюкзак на парту, подойдя ближе. — Соскучились по ней? — Не сказать, что соскучилась… Она пока что очень… Нетактична, если по правде. Не обижайся. — Лукина пожимает плечами и убирает тряпку. — Но если думать в другом ключе… Отвечать на её глупые вопросы и видеть восхищение в её глазах… Иногда я рада, что она рада. — Вы не представляете, как её нетактичность приводит меня к неловкости. — Маша выдыхает и потом усмехается. — Помните, как она вам рассказала о моих самых первых отношениях вам? Я уже думала в другую школу переходить… Мало того что рассказала, даже не извинилась. — Она усмехается и смотрит на Лауру. Думает пару секунд, шепчет. — Но я её все равно люблю… Она же растёт… Она начинает понимать меня. Даже поддерживает иногда. Думаю, в этот раз все будет… Более гладко. — Мило. У меня была сестра. — Кивает Лаура, а потом прокашливается. — Но она умерла. Очень давно. Когда мне было 11. — Оу… — Третьякова сразу же нахмурилась и сжала свои руки. — Это грустно… — Она не знает, чего добавить, поэтому молча сидит. — Сходи домой. Покушай, переоденься и тащи сюда Милану. — Брюнетка смотрит в окно на тёмные тучи и шепчет. — Думаю, к дождю успеем. Мария смотрит на неё и теперь уже нервно от предстоящей прогулки сжимает руки, кивает и, встав со своего места, натягивает рюкзак на плечо и идёт к выходу из кабинета. Оглянувшись, машет старшей. — Увидимся через полтора часика! Спустившись на первый этаж, девушка быстро переодела свою сменку и, выйдя на улицу, оглядывается и замечает двух парней на другой стороне дороги через тонкий забор школы. Она напрягла плечи, чувствуя, как прошли мурашки по её коже, и, поджав их ближе к голове, думает, как их можно обойти, чтобы не напороться на неудачу, поэтому идёт через перекрёсток. Всего-то обойти квартал… Маша быстро сворачивает налево на перекрёстке и скрывается за стеной дома. Она ускоряет шаг и бежит к своему подъезду. Уже почти добежав, с угла лестницы выскочил уже Кирилл. После крепко держа девушку, за счёт своего спортивного телосложения и высокого роста, без труда удержал её и потом прижал к шершавой стене подъезда, царапая её щеку. — Ах! Кирилл! — Девушка хмурится и жмурится от боли, чувствуя, как он заламывает ей руки, но делает это медленно. — Отпусти меня! — Она дёргается, но ничего не выходит, после слышит ещё несколько шаркающих ботинок и, подняв глаза, видит Вову и Матвея. — Блять… — Привет-привет, крошка. — Говорит Матвей и, усмехнувшись, держит банку пива в руках и отпивает, поправляя свои светлые волосы. Рядом с ним стоит Вова, сложив руки на груди и довольно улыбаясь. — Помнишь, ты просила передать Матвею послание? Я был послушный в этот раз и всё передал ему дословно. — Владимир усмехается и, поправив свою рубашку, чешет свои ладони. — Да. Вова сегодня у нас хороший. Как и всегда в принципе. — Матвей наклоняется и садится на корточки рядом с девушкой, трогая её рубашку и заведя три пальца. Три противных, неухоженных пальца под одежду и обводя кожу, забираясь немного выше и касаясь каких-то рубцов на теле, царапая обгрызенными ногтями кожу, от чего, будто пытаясь оборониться, кожа девушки покрывается гусиной кожей. — А вот тебя надо бы наказать… Третьякову чуть ли не рвало от таких противных фраз, да еще и с рта Матвея, что казалось пугающим и странно опустошенным. Он всегда был непредсказуем, поэтому, подождав, пока хватка Кирилла ослабла, и не теряя ни минуты, она подняла ногу и, пнув его чуть выше паха, хотя тот все равно с испуга отпрянул, она освобождается, но Матвей, видимо, предугадав возможные действия со стороны девушки, резко пихает её в угол грязного подъезда, после прижимает к стене и хватает грубо за плечо, второй рукой все ещё держа банку пива, в которой плещет жидкость, капнув ей на лицо. — Думаешь, я такой придурок? Куда ты тут убежишь? — Вова смеется и, натянув воротник девушки, слышит хруст и видит, как одна пуговица оторвалась, и потом отпускает её, тыкая ей в грудь несколько раз. — Хм. Мягко. — Бормочет он, но потом смотрит на девушку и дёргает её за нос, чтобы она отвела глаза от его рук и смотрела Матвею в глаза. Он наклоняется и шепчет. — Пошлёшь меня опять куда-то, и я буду говорить с тобой по-другому. Или сделаю это молча. Матвей оглядывается на других и, махнув головой, они все разворачиваются и идут в сторону детской площадки. Мария хмурится, после машет ладонью возле лица. — У тебя изо рта воняет ужасно… — шепчет она, потом сглатывает, сжав воротник, где была пуговица, и уже в немного расстроенном настроении открывает дверь магнитом и идёт на свой этаж по лестнице. Зайдя в квартиру, она увидела пакеты с продуктами и алкоголем, явно не предназначенные для Миланы и уж точно не для неё. Всё ясно... Хмуро подойдя к комнатам, девушка слышит тихие хихиканья и шёпотки, которые заставили её уже понервничать. Не всегда их мать была в настроение для разговоров. Она тихо подходит и, постучав, осторожно заглядывает в комнату к Милане. — Маша! — говорит радостно Милана, встаёт и, подойдя к старшей сестре, обнимает её за ногу. Маша улыбается, садится на корточки и осторожно обнимает девочку, встретив ее и взяв на руки маленькое тельце. Открыв глаза, девушка замечает взгляд матери. Нагнетающий, напряжённый, с прищуром. Она следит будто бы за каждым движением. Рискнув, Мария тихо спрашивает: — Мам, как у тебя дела? Всё в порядке? Елена приподняла бровь, затем села прямо, поправила домашнее платье и внимательно посмотрела на дочь. — Что с рубашкой? - Тихо спрашивает она и встав с кровати, хватает воротник, оглядывая порванную часть. — Порвалась, — тихо произнесла Маша, осторожно поглаживая Милану по спине и отступая к двери. — Я хотела спросить… Можно мне прогуляться с Миланой? С нами будет Лаура Альбертовна. — Лаура Альбертовна? Это же ваша классная руководительница? - Елена отходит и потом смотрит на Милану, которая сидит с куклой на кровати. — Да, именно она. Она сама предложила составить нам компанию. И с Миланой она знакома… — Это когда это? — Елена подходит к девушке и потом идёт мимо неё, выходя из детской и иду в свою комнату. — Ты тогда… Гуляла. А я с Миланой в школу пошла… Елена молчит хмуро, а потом она молча заходит к себе и достает небольшую коробочку и берет оттуда пуговицу. Протягивает девушке и садится на свою кровать. — Хорошо. Но только на два часа. Чтобы телефон был включён. — Хорошо… — Девушка берёт пуговицу, а Милана поднимает голову. — Лаура? Мы с ней пойдём гулять?! — Девочка радостно улыбнулась и, слезая с рук блондинки, убегает в комнату, чтобы переодеться. Елена и Мария смотрят друг на друга, молчат и ждут друг от друга слов, но обе будто язык проглотили и повисает неловкое молчание, которое даже не спасёт Милана или какое-то чудо. Маша ждёт упрёка со стороны старшей, а та в свою очередь, видимо, ждёт каких-то оправданий, или что-то может подозревать. Марие казалось, что та её исследует. Пытается раскусить. Но спустя время, Елена переводит взгляд на лицо блондинки и хмурится. — Что с твоей щекой? Она вся жёлтая. В крапинках. — Краска, наверно. — Третьякова протирает щеку и чувствует маленькие камушки на щеке и сухую кожу. — Мы с Миланой пойдём через… полтора часа. — Хорошо. Следи за Миланой. — Произносит старшая и, выдохнув, берёт девушку за плечи и, развернув, пихает ее и потом закрывает дверь. *** Через полтора часа после обеда и после того, как обе девушки собрались, Мария написала заранее Лукиной, и потом, спускаясь на лестнице, Третьякова выдыхает и хмуро поправляет волосы. — Эй, Милан. — Маша остановилась и села на корточки перед девочкой. — Я нормально выгляжу? Ничего жёлтого нигде нет? — Неа! — Милана нетерпеливо сжимает руку старшей сестре и улыбается, радостно оглядываясь. — Всё хорошо! Маша немного улыбнулась и потом, кивнув, вытирает с щеки Миланы невидимую пылинку, после осторожно потирает щеку. — Не хочешь Лауре Альбертовне комплимент сделать? Какая она красивая, стойкая… М? — Старшая вдохнула, будто вдохновившись кратким описанием брюнетки, а потом слегка покраснела, сжав ладонь в кулак, чувствуя, как она вспотела. — Хочу! А можно? — Милана закивала и начала дальше спускаться по лестнице вниз, и Маша следует за ней. — Да, конечно. Я бы тоже ей что-нибудь сказала… Но я не такая уверенная, как ты. — Улыбнувшись, Маша открывает дверь и, пропуская Милану, выходит следом и потом берет её на руки, выдохнув. Стоило Маше сделать шаг, как она увидела на скамье возле их подъезда Матвея с Вовой, Кирилла рядом не было. — О, Машка. Здрастье. — Говорит Вова и замечает Милану. — О, это кто? — Не подходи даже к ней ни на метр. — Шепчет Маша и хмуро прижимает девочку ближе к себе, закрывая Вове весь обзор на лицо, после начинает обходить их, стараясь не приближаться ближе, чем на метр. — Или я попробую тебя ударить. — Вооу, у тебя что, руки выросли? — говорит Матвей, усмехаясь и отпивая энергетик. — Да ты же костлявая… Тебя сдует ветром. Тебя сломать быстрее, чем палку. — Он улыбается и смотрит на Милану. Оглядывает. — Какая красивая девочка… — Заткнись, Матвей. — Хмуро рычит девушка, после грубо прижимает Милану к себе, взяв на руки. - Я тебе сказала не подходить! — Маша, а что случилось? — шепчет маленькая девочка и обнимает свою сестру за шею, разглядывая старшеклассников и беспомощно сжимая ей кожу своими маленькими пальцами. — Всё хорошо. Мы сейчас уже пойдём… — произносит она и потом видит, как Вова встаёт и, подойдя к девушке, хватает её за руку и тянет к себе. — Маш. Мы ждём. У тебя неделя. — Он смотрит ей в глаза, после переводит взгляд на спину маленькой девочки и, улыбнувшись, медленно тянет к ней руку. — Владимир. — Доносится голос откуда-то позади них. Все, кто был там, от прохожих до Марии, повернули головы в направлении знакомого, утомленного и раздраженного голоса. Маша выпрямилась и, покраснев, оглядывается, развернувшись. Она видит, как Вова резко опустил руку, а Матвей прокашлялся и, встав, начинает сваливать, ибо он прогуливал уже больше месяца. И напасть от Лукиной было явно незапланированной, раз ему пришлось обходиться импровизацией, пролезая через колючие кусты. Третьякова сразу же отпускает Милану, которая побежала к брюнетке, после выдыхает, точно зная, что теперь девочка в безопасности. — Здравствуйте, Лаура Альбертовна… — шепчет блондинка и оглядывает голубоглазую. Она подходит ближе и замечает усталые глаза с мелкими морщинками. «Красивая», — проносится у девушки в голове, и потом подходит к ней, встав рядом. — Вова, иди своей дорогой. Не надо приставать к Марии. Уже не в первой. — Говорит Лаура и, поправив очки, смотрит, как её ученик фыркает и недовольно уходит в сторону, куда ушёл Матвей. Когда он ушёл, Лукина смотрит на девочек и, поправив очки, оглядывает их. — Лаура Альбертовна, как ваше… настроение? — Шепчет Маша и, улыбнувшись, протягивает осторожно руку, давая возможность отстраниться, и потом, положив её на плечо старшей, поглаживает в знак утешения, видя, как та устала. — Сколько у вас уроков сегодня было? Вроде… 11? Это слишком много… — Я не выдержала и отпустила последний класс. — Лукина выдохнула и посмотрела вниз на Милану. — Поэтому прогуляться и отдохнуть будет для меня самым... Одним из... Приятных. Вот... Даже язык путается. Заплетается. — Она поправляет пальто и смотрит на небо. — Я думаю, можно заранее найти место, где можно будет спрятаться от дождя... Третьякова улыбнулась и осторожно, неуверенно берет брюнетку за руку, поглаживая ладонь пальцем. Руки старшей были сейчас холодными и влажными, но, особо не обращая на это внимания, она лишь крепче сжимает руку и ведёт её в сторону площадки, где относительно недавно она гуляла с Миланой. Оглядевшись, кроме маленького навеса в виде грибочка-песочницы (?) Но она была очень маленькой. — Мы можем залезть на горку… — Шепчет Маша и улыбнувшись, смотрит на уставшую брюнетку. — Посидим там и потом после того, как переждем дождь можно будет прогуляться недалеко от школы и по домам… — А ты прям долго думала, что мы будем делать, да? — Лукина выгибает бровь и потом, посмотрев на Милану, которая мельтешила вокруг, ловит её и берет на руки, уложив на плечо голову. — Импровизация! — Маша улыбается, а потом чувствует крошечные капли дождя. Она оглядывает горку, не найдя лестницы, и хихикает. — Вы по трубам пойдёте или по канату? — А что, лестницы нет? — Лаура Альбертовна нахмурилась и хмуро оглядела горку. — Ну и горка… — Фыркнув, она поставила Милану обратно на землю и потом огляделась на Марию. — Ээ… Давай ты первая. — Лаура, давай! — говорит Милана и радостно прыгает вокруг, после обнимает свою сестру, чуть не сбив её от яростных прыжков. — Только не смейтесь. — Лукина хмыкает и, поправив волосы, поправляет свое пальто и, оглядевшись, выдыхает. Лаура Альбертовна берётся за канат, ощущая жёсткую ткань, которая царапала руки, и, крепко схватив, приподнимает свои монки на деревянные два выступа, чтобы встать на них. И одним рывком поднявшись на эти выступы, не успевает даже привстать, как отпускает канат, с неловкостью наклонившись, положив на грязную деревянную плиту, по которой бегали, видимо, дети с песком в ногах, кладёт ладони туда, чувствуя микро-камни под пальцами, и потом, подняв одну из ног быстрым и в этот раз аккуратным рывком, наконец встаёт уже на горке и, обернувшись, щурится, будто пытаясь скрыть смущение, видя, как Милана смеётся, а Мария немного улыбается, опустив глаза. — Так. Ничего смешного не вижу. Я бы на вас посмотрела, если бы вы после долгого дня залезали куда-то, если не на кровать… — Лаура Альбертовна, мы никому не скажем… — Говорит Маша и, хихикнув, смотрит, как младшая сестра быстро забралась на горку, взяв уже грязную от влажного песка руку и сжав её. — Правда, Милана? — Да! — Девочка улыбнулась, перекатываясь с носочка на пятку, и потом кивает, сжимая ладонь старшей. — У неё большая попа! — Ага… Кардашьян. — Шепчет блондинка и потом смотрит на брюнетку, сглотнув. — Ну… Я не то что бы рассматривала… Нет. Я даже не смотрела! — Она смотрела! — Говорит Милана и, хихикая, закрывает ладонью рот, смеясь. — Я видела! Разглядывала! Лаура Альбертовна выдохнула и лишь вытерла рукавом пальто капли от дождя на щеке. — Кардашьян, да? — Шепчет она и потом хмыкает, немного сводя брови. — Я запомнила. Маша хихикнула, криво улыбнувшись, и потом, отойдя от канатной лестницы, залезла просто по турникам, изредка ощущая кроссовками скользящие поручни. Лукина отпустила Милану и подошла к Маше. Она встала рядом и подняла руки, чтобы Маша не упала, когда будет перелезать через перила. Когда Маша начала слезать, Лукина чуть коснулась её бёдер, а затем подняла руки выше и поддержала за талию. Когда Маша встала на ровную поверхность, Лукина отпустила её. Она почувствовала, что дождь усиливается, и залезла под крышу «замка». Оглядев пол, она села на него, выдохнула и прислонилась спиной к стене. Маша с Миланой зашли следом, и Третьякова села рядом, а Милана осторожно присела на одно колено к брюнетке и легла на неё, обняв и уткнувшись ей в грудь. — Лаура! А когда можно будет к тебе пойти? Мне мама недавно столько игрушек купила… Я хочу тебе показать… — Позже. — Шепчет Лукина и гладит девочку осторожно по спине. — Сейчас у меня нет времени. — А когда? — Милана обнимает её двумя руками и прижимается к ней, ложится на неё и закрывает глаза. — Ты тёплая… Маша ерзает и смотрит на улицу через прорези горки. Вдыхает свежий и влажный воздух, поджимает к груди колени, кладёт на низ голову и выдохнув, смотрит на Милану, сжимая немного руки. Девушка складывает руки и начинает медленно чесать руки, задумываясь и потом закрыв глаза, начиная чесать их сильнее, а в груди вдруг ни из-за чего появляется неприятное, колющее чувство, пока девочка и Лаура разговаривали между собой. «Когда-нибудь я погуляю с ней вдвоём… А потом буду с ней долго обниматься. Ну… Если она не против.» Устало протерев глаза, девушка достает телефон и, положив его на пол, открывает галерею и рассматривает старые фотографии. Когда она последний раз фотографировалась? Пару месяцев назад, и то случайно. Несколько минут она сидела, задумчиво глядя на Лауру и Милану. Затем, слегка улыбнувшись, наблюдала, как девочка радостно повисла на брюнетке. Лаура что-то тихо бормотала, отвечая на возгласы и вопросы Миланы.\ Подсев поближе, блондинка осторожно берёт Милану за руку. — Милана, иди сюда. Лаура Альбертовна устала и хочет отдохнуть. Ты её донимаешь… Девочка смотрит на Машу и, неохотно слезая с чужих колен, щурится и потом, сев на колени уже к сестре, опускает голову на бедро брюнетки. — Я хочу с Лаурой… — шепчет Милана и потом начинает теребить пальто у старшей, осторожно разведя его и уткнувшись под него. — Ну, Милана… — Маша хмурится и пытается её вытащить от сюда. — Так нельзя. Отстань от неё… Через пару минут Милана бегала по шершавой от песка горке, скатывалась с неё, сразу же стряхивая с ног грязь поднималась по трубам обратно и уже была достаточно мокрой, чтобы прекратить активности. Мелкая отдышка и влажный пар с ее рта говорили о том, что она уже набегалась, но её это не останавливало, пока Третьякова не встала и не схватила её, взяв на руки. — У-у-у-х… Какая тяжёлая! — говорит Маша и, усмехнувшись, хватает ее крепче, после чувствует, как та ворочается. — Отпусти! Отпусти! — Милана кричит и смеётся, после хватается за шею своей сестры и утыкается в неё, обхватив резко ногами её талию. — Не пущу! — Девушка усмехается и потом плюхается рядом с Лаурой Альбертовной, после отпустив девочку, которая опять убежала, смотрит на брюнетку. — Вы, видимо, совсем иссякли… — шепчет Маша и потом садится ещё поближе. Лукина молчит, а потом, выдохнув, смотрит на Третьякову и кивает, поджав губы. — Да. Последние два урока меня будто пытались вывести из себя… — Она выдыхает и потом водит по полу горки пальцем, что-то будто бы расписывая. — Я очень ждала этой прогулки на последнем уроке, а потом как будто настроение всё пропало в момент, когда я пришла к вам… — Она задумывается и хмурится, после, поерзав, садится ровнее и смотрит на девушку. — Забыла спросить, что там делала та троица? Вова, Кирил и… Матвей. Кажется, Матвея я тоже видела… Он часто прогуливает. Точнее… Не приходит даже. — Лукина хмыкает и потом смотрит на неё. — Они опять приставали к тебе? Маша молчит и потом молча мотает головой, вспоминая ситуацию. — Хи… Нет, Лаура Альбертовна… Всё нормально. Просто совпадение. — Шепчет блондинка и берет старшую за руку, и потом осторожно кладёт голову ей на плечо, чувствуя, как она напрягается. — Как я могу вам поднять настроение? — Она улыбается и потом гладит большим пальцем ладонь. — Никак, наверное… Я бы поела. А то мой завтрак был часов в семь… Утра. — Усмехнувшись, Лукина кладет свою голову на голову Третьяковой, после закрывает глаза и выдыхает. Маша хмурится и потом сжимает ладонь покрепче. — Давайте сходим куда-нибудь… Поедим… М? Настроение, может, поднимется… «Может, её обнять? Она не будет против? Я думаю об этом и уже переживаю…» Мария почувствовала, как у неё внутри всё сжалось. Она решилась и села ближе с Лукиной. Обняла её за спину одной рукой, а другой не знала, куда деть, и положила на ногу. Затем замерла, крепко прижавшись. — Вы же не против? Вы покушаете, и потом сходим дальше гулять. — Мария чувствует, как поднялся ветер от ливня, и ищет Милану глазами. — То есть… Продолжим… — шепчет она и смотрит на брюнетку, ожидая. — Ну… Хорошо. Ладно. Позови Милану пока что. — Лаура Альбертовна встаёт и, выдохнув, поправляет волосы и пальто. Через пару минут уже втроём все шли в сторону маленького кафе в паре метров от них. Лаура Альбертовна держит Милану за руку, пока та разговаривает, и Марию, которая молчит и сжимает ей молча руку. — Лаура, я в школу приду через несколько месяцев! Ты рада? — Более чем. — Шепчет Лукина и потом смотрит вперёд. — Значит, теперь мы и в школе встречаться будем? — Да! Будем играть! Я тебе буду приносить конфеты и игрушки! — Может, тебе стоит подумать о твоей сестре? — Брюнетка смотрит на неё и хмыкает. — О ней ты не забыла? — А… — Милана думает и хмуро смотрит на асфальт, топая по лужам и убирая мокрые волосы с лица. — Я тоже ей буду что-то приносить… Хм… — Она задумывается и молчит. Маша смотрит на Лауру Альбертовну. Боже, сколько она хочет сказать, придумать тему, о которой они бы начали разговаривать. Просто молча обниматься или смотреть друг на друга, но Третьякова лишь поджимает губы, желая не донимать и без того уставшую девушку, которая за весь день работала дольше, чем блондинка за всю неделю. Выдохнув, она смотрит в сторону и просто крепко держится за теплую ладонь, смирившись и решив радоваться мелочам. «Что-то я начинаю жалеть, что я пошла гулять... Я, наверное, такая же навязчивая, как и Милана». В подавленном состоянии она взглянула на кафе, в которое направлялись, и, не наблюдая за временем, вскоре заметила себя за столиком напротив Лукиной. В теплом и сухом помещении, в котором царила гавань, что придало ей спокойствия. Её внимание было сосредоточено на Милане, которая, расположившись рядом со старшей, продолжала оживлённо беседовать. А потом обратно на Лауру Альбертовну, которая в свою очередь лишь тихо и задумчиво смотрел перед собой. — Мне нужно отойти. — Шепчет Третьякова и, встав, уходит в туалет. Зайдя туда, она выдохнула и устало протерла глаза, подошла к раковине и, не глядя в зеркало, моет руки и потом моет лицо водой. Слышит, как позади неё открывается дверь, и, хмуро взглянув назад, видит Мари. Давно она её не видела. — Привет… Здравствуйте. — Говорит Третьякова и, выпрямившись, смотрит на белокурую. Та же молчит, оглядывая девушку, и неловко сжимает шею, оглядывая её. — Привет. Я тебя знаю? Маша молча вытирает руки и потом тихо усмехается. — Да. Уже забыла, верно? — Каждый день людей вижу. — Усмехается Мари и начинает мыть руки. — Я же с людьми работаю… — Ты сигареты покупала. Помнишь? — Третьякова подошла поближе и оглядывает её. — Ааа! — Мари улыбнулась. — Теперь да, помню. Тебя же Марина зовут, да? — Девушка усмехается и, облокотившись на раковину, складывает руки на груди, смотрит на младшую. — Мария. — Маша улыбнулась немного и потом сглатывает. — А мы можем еще раз как-нибудь сходить? Мне опять… Надо. — Покраснев, девушка сглатывает и сжимает губы. — Ещё раз? — Буше щурится и потом наклоняется. — Хорошо. Как скажешь. Напишешь мне тогда. — Да, хорошо. Спасибо вам большое! — Третьякова улыбнулась и, встав ещё ближе, сжимает руки, радостно покачиваясь с носочка на пятку. — Тогда… Напишу. Обязательно. До свидания. — Маша улыбнулась, потом вышла из туалета, слыша, как Мари выходит следом, но уже переводит взгляд на Лауру с Миланой, которые сидели и шептались о чём-то. Маша села перед ними и оглянулась на Мари, которая вышла. «Может, мне с ней подружиться? Мне кажется, она будет доброй...» — думает Третьякова, а потом смотрит на Милану, которая, улыбаясь, смотрела на неё. — Что ты так смотришь? — Тихо шепчет Маша и потом смотрит на Лауру Альбертовну, которая облокотилась о стол и, взяв свое пальто, обнимает его, закрыв глаза и устало выдыхая. — Лаура Альбертовна? Заказывайте что-нибудь уже… Я очень хочу, чтобы вы поели. — Да. Секунду… — Шепчет Лукина и молча берет меню, после почитав, подзывает официанта и заказывает лёгкое блюдо в тройном размере. — Лаура Альбертовна, а мы не будем, наверное… — Шепчет Маша и потом, вежливо улыбнувшись, смотрит в её глаза. «Они такие голубые… Даже когда уставшие. Как ей удается всегда быть такой красивой?» — Маш, я сегодня уставшая, давай не будем спорить. — Шепчет Лукина и потом поправляет свои очки. — Да и в целом… Я хочу, чтобы вы что-нибудь поели с Миланой. — Ну… Ладно. — Блондинка смотрит на улыбчивую Милану и потом выдыхает. — А можно мне мороженое? — Говорит Милана и потом, приподнявшись, опираясь о стол, — Милан, я не брала день… — Можно. — Перебивает Третьякову Лукина и потом все замолкают, молча ожидая заказа. В процессе ожидания Милана проявляла активность, перемещаясь на коленях своей подруги и периодически разговаривая, будто, догадавшись о её настроении, пытается его поднять. В то же время Мария молча наблюдала за типичной активностью Миланы с мелкой завистью и ревностью, ибо к девочке было обращено почти всё внимание. Лукина, в свою очередь, решила не особо активничать в этот раз и приняла тактику с руками, которые водила возле лица Миланы, и та, в свою очередь, велась на эту провокацию, пытаясь либо укусить пальцы, или хотя бы схватить их своими маленькими ладошками. Когда принесли еду, они молча поели и потом пошли гулять дальше. Маша заметила, что у Лукиной как-никак поднялось настроение, а Милана стала активничать сильнее, прыгая и бегая вокруг них, пока они шли обратно к площадке. Третьякова наконец осмелилась взять руку и, приподняв голову, шепчет на ухо брюнетке: — Не сочтите за грубость, но я бы хотела отправить Милану домой и сходить вдвоём… Куда-нибудь. — Согласна. — Лукина кивает и, выдохнув, ловит Милану резко и, взяв её на руки, поправляет девочке мокрые волосы и стирает росинки с щек. — Милана. Уже достаточно поздно, а у нас с Марией много дел, мы должны их обсудить. Без лишних ушей… — Но, Лаура! Нам же весело… — Более чем. — Добавила Маша и потом отвела глаза, немного покраснев. — Милан… Мне нужно отвести тебя домой. Поиграешь с мамой. Ладно? — Но! — Милана смотрит на них и грустно ложится на плечо брюнетки, надув губы. — А мы потом будем гулять? — Конечно. Но в следующий раз, ладно? — Шепчет Лукина и, словив взгляд девочки, осторожно прижимается губами к её лбу. — Не расстраивайся. Ещё вся жизнь впереди. Милана молчит и, подумав, кивает, после обиженно утыкается в шею. *** После того как Милана осталась в квартире, Мария, выйдя на улицу, сразу же смотрит на Лукину, которая, находилась в позе ожидания на скамье, и глядя в телефон, тихонько иногда зевала, а после убрала телефон и встав, ловит взгляд девушки. — Лаура… Альбертовна. — Маша подходит к ней и потом сжимает руки, не зная, о чем сказать. — Мы можем пойти обратно на площадку или… — Маша, послушай, давай… Молча пойдем на площадку и потом посидим там. Где мы и сидели. Ладно? — Э… Да. Конечно. — Маша улыбнулась и потом, взяв Лукину за руку, крепко сжала, и они пошли вместе в сторону площадки. Когда девушки пришли, они обе сели на скамью под навесом, а Маша изредка смотрела на брюнетку, которая смотрела на асфальт. — Маш, ты подумала, на кого пойдешь? — Лаура Альбертовна берет младшую за руку и, осторожно сжав, смотрит на неё. — Не знаю. В детстве хотела на врача, потом узнала, сколько учиться надо, и… Передумала. — Третьякова тихо выдохнула и потом смотрит на старшую. — Лаура Альбертовна, мы же можем говорить про… Всё? Да? Лукина выгнула бровь и кивнула. — У вас всё в порядке? Вы сегодня более… Молчаливая. Вас что-то очень расстраивает. И не скрывайте! Я это уже... Чувствую. — Меня? Да просто… Настроения нет. — Говорит Лаура Альбертовна. — Уроки сегодня были нудные. Все злые. Все пытались разозлить. Не могу сдержаться, но и злиться при тебе не хочу. Поэтому мало говорю. — Ясно… Маша сжала руки, не зная, что сказать, поэтому, мельком взглянув на старшую, шепчет. — Я могу что-то сделать? Просто обнять? — шепчет Третьякова и потом встаёт перед ней. — Или мне что-то сделать? — Она двигается немного и кладет руки ей на колени, наклонившись к ней и оглядывая лицо вблизи. — Сказать? — Я… Не знаю. Обычно я ложилась спать, да и всё. — шепчет брюнетка и смотрит в ответ в глаза блондинки, осторожно взяв её за запястья. — А сегодня я с тобой. Гуляю. Блондинка молча смотрит на неё, оглядывая красивое лицо перед собой, после медленно краснеет и, наклонившись ещё ближе, поправляет той волосы и нежно целует брюнетку в лоб, а потом, обняв, утыкается ей в шею, крепко прижавшись к ней и тихонько пискнув от неожиданности своих же действий. «Чёрт, чёрт! Маша, зачем ты это сделала! Ты совсем конченная! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ.» Третьякова жмурится, закрыв глаза и обняв её крепче, слышит на удивление тихий смешок, после чувствует на своей спине тёплые, большие ладони, которые сжали её спину. — Мило, что ты пытаешься. Мне определённо это подняло настроение. Хоть и немного. — Лукина немного отстраняется и потом берёт младшую за лицо, осторожно поглаживая её щеки и потом поправляя волосы. — Знаешь, мне нравятся твои волосы. Всегда хотела быть блондинкой. А потом… Старшая на мгновение замолкает, а затем с усталостью одаривает Марии выразительной улыбкой, в которой чувствовалась неопределённая уязвимость и легкость. Третьякова, в свою очередь, не остается равнодушной к этой улыбке и не оставляет её без внимания, и исследует её, как карту сокровищ. Обращает внимание на состояние зубов. Она внимательно изучает тонкие губы, замечает, что у брюнетки всего один клык, что вызывает у нее неопределённые чувства к красоте старшей, а также морщинки с ямочками на щеках, которые придавали ей живности и естественности. — Лаура, — шепчет Маша, смотря на губы, потом смотрит ей в глаза, а потом, тихонько сбиваясь, шепчет. — Вы красивая. … Ваша улыбка. Ээ… Нет. Глаза. А может, ваше лицо полностью, я… Я ещё пока не решила. — Девушка улыбнулась и, покраснев, сглатывает. — Вы настолько… Прекрасна, что я переживаю. Ээ… И руки у вас тоже… Красивые. Вы такая... Женственная. Глаз не отвести! — Да, и Кардашьян тоже, м? — Старшая улыбается всё еще и, тихо хихикнув, осторожно чмокает девушку в щеку, крепко обняв её вновь. — Ну… Наверное… Я-то не рассматриваю. — Буркнув, улыбается Третьякова и потом шепчет. — А может… Ладно, не важно. — Маша хихикнула и потом всё же села на скамью, оглядывая тучи вокруг. — Но вы очень красивая. Я всегда смотрю на вас и... Как будто прям насладиться не могу. – Ну... Каждому свое, Машенька. — Шепчет Лукина и, взяв девушку за руку, приобнимает, чмокнув ее в макушку и закрыв глаза с тихим выдохом. — Ты тоже очень красивая. — Брюнетка прокашлялась и вытерла с лица капли воды от дождя. – Спасибо, что позвала меня на прогулку. - Лукина смотрит на девушку и гладит её ладонь. - Не думала, что это поднимет мне настроение. – Я тоже очень рада, Лаура Альбертовна! - Маша улыбается и потом уже с удовольствием смотрит на асфальт. - Надеюсь, это не последняя наша прогулка…