Уроки Математики

      Когда Бакуго вышел из ванной, Киришима уже спал. Хоть и была озвучена просьба лечь у стены, он умудрился раскинуться звездочкой, занимая почти все пространство.       — Чертов дерьмоволосый, — пробормотал под нос Кацуки. — Футболку-то зачем было снимать?       Он ляг рядом, спиной к стене. Мысли о том, зачем был весь этот фарс, не отпускали его. Киришима ведь мог его разбудить намного раньше.       Соблазн повернуться на другой бок и посмотреть на соседа на сегодняшнюю ночь был слишком силен. И он поддался ему.       Красные крашеные волосы разметались по всей подушке, беззаботное лицо было направлено в потолок. Шрам над глазом был так близок, что хотелось его коснуться, чтобы убедиться, что он настоящий.       Чтоб тебя! — подумал он про себя и снова перевернулся на другой бок.       Трезвонивший будильник резко ворвался в сознание Бакуго. Казалось, что этот звук был слышен на все общежитие, но Киришима продолжал безмятежно спать.       Парень бесшумно поднялся, сбитый режим сна давал о себе знать, как и то, что он полночи не мог заснуть, думая о Эйджиро в своей постели. Умывшись, он убедился, что время уже 5:30 и комендантский час закончился. Однажды, он имел неосторожность выйти раньше — встреча с сонным Айзавой-сенсеем была недоброй.       Круг по пролеску вокруг общежития был небольшим, Кацуки пробегал его за минут пять. Оглядевшись и убедившись, что Изуку еще не вышел, он поторопился — ботан имел привычку поговорить с ним во время пробежки. Ему нужна была полная тишина, чтобы привести мысли в порядок.       Точнее проанализировать одну единственную мысль. Случайность ли, что Киришима попросил остаться у него? Почему именно сейчас, когда он сам не мог не думать о нем ежеминутно? Обычно не задумывающийся над своими действиями, перед их совершением, Бакуго не понимал, что он должен делать. Был ли это «первый шаг» Эйджиро, или он просто накрутил себе?       — Ой, Каччан! — за спиной послышался знакомый голос.       Сдохни, — подумал про себя Кацуки и добавил скорости.       Изуку все равно догнал его через несколько кругов.       — Ты сегодня рано, — беззаботно улыбнулся он.       — Хм, — неужели по всем признакам было непонятно, что он не настроен на общение?       — Только хотел пожелать тебе доброго утра, — не обращая внимания на выражение лица Бакуго, продолжил он. — Мне пробежки тоже помогают развеяться, если что-то беспокоит.       С этими словами Мидория чуть сбавил темп, оставив парня в полном недоумении. Как у этого ботана удавалось считывать все его эмоции без слов?       Настроение бегать пропало. Сделав еще несколько кругов, Кацуки решительным шагом направился мыться, все еще надеясь, что до уроков ему больше никто не попадается.       Еще на подходе к душевой, он услышал звук воды. Почему все сегодня решили встать спозаранку?       — Дерьмоволосый? — меньше всего он ожидал увидеть этого соню, хотя и хотел, чтобы его уже не оказалось в его комнате по приходе.       — О, ты уже побегал? — Киришима повернулся к нему лицом, заставив смутиться.       Они часто видели друг друга без одежды — в раздевалке перед уроками или заданиями, когда переодевались в геройские костюмы. Но это было другое. Что-то было интимное в том, что они были лишь одни в душевой.       — Ты че так рано встал? — Бакуго спешно отвел взгляд от накаченного тела.       — Я обычно вечером занимаюсь, — Эйджиро не заметил, как на него смотрел его друг или сделал вид, что не заметил. — Но вчера же мы с тобой готовились.       — Хм, — он все еще пытался сосредоточиться на мытье.       — Проснулся, а тебя уже не было в постели, решил пойти к себе покачаться немного.       — Ой, ты полегче с такими фразами, — тут же вспыхнул Кацуки, скорее от стыда, чем от злости. — Услышат, не то подумают еще.       — А что могут подумать? — он чуть наклонил голову, не понимая.       — Киришима, доброе утро, — в душевую зашел Изуку. — Вы оба сегодня такие ранние.       — Перенимаю хорошие привычки у Бакуго, — рассмеялся Эйджиро, заставив последнего еще больше смутиться. — Ой, Бакуго, ты уже уходишь?       — От вашего трепа башка болит, — перекинув полотенце через плечо, парень направился к выходу.       — Вечером все в силе?       — Не опаздывай.       Он горел. Его бесила эта непосредственность Киришимы. Его бесило и то, что обнаженное тело Деку у него не вызвало никаких эмоций. А значит, Киришима не был заменой. От этого не было легче. Ни на йоту.       Весь день он ходил мрачнее обычного. Его ничего и никогда так не парило. Насколько было бы правильным попробовать рассказать о своих чувствах? Может, получить отказ было куда лучше, чем так издеваться над собой?       Ровно в семь в дверь постучались, в тот момент, когда Кацуки уже был готов начать злиться.       — Привет! — красная макушка появилась в дверном проеме.       — Заходи уже, — цокнул Бакуго.       Через полчаса в тишине его терпение лопнуло.       — Ой, Киришима, — парень тут же поднял голову на непривычное обращение. — Давай сразу решим вопрос…       Он запнулся.       С тобой и мной? Нет.       Ты спишь со мной? Нет!       Что между нами? Да, твою мать, нет!       — Какой вопрос? — парень недоуменно хлопал глазами.       — Если ты намерен, как вчера остаться здесь, то не смей давать мне засыпать! — буркнул он, так и не придумав, как сформулировать свой вопрос. — Я не выспался.       — А можно? — по его тону Кацуки понял, что Эйджиро, и правда, намеренно дождался времени после полуночи, прежде его разбудил.       — При условии, что мы закончим раньше, и я лягу спать нормально, — согласился он.       — Хорошо! — он тут же уткнулся в тетрадь с довольной улыбкой.       Вообще, Бакуго становилось все яснее, что он его обманывал с этой подготовкой. Хоть Киришима и говорил, что ничего не знает и не помнит, он с легкостью решал все задачи, делая лишь вычислительные ошибки. И снова вставал вопрос — зачем? Все это было поводом остаться у него… с ним в одной постели?       Ближе к одиннадцати Кацуки начал зевать, он не привык так поздно ложиться, да и сбитый вчера режим давал о себе знать.       — Ой, давай, закругляться, — парень сложил руки на груди.       — Тут еще несколько тем осталось, — Киришима неуверенно поднял голову.       — Есть еще время разобрать, — прикрывая рот, пробормотал Бакуго в ответ. — Давай, спать.       Он надеялся, что когда выйдет из ванной, его невольный сосед будет спать, как и вчера. Но Эйджиро раскинулся на его кровати, беззаботно тыкаясь в телефон, даже не думая о сне. Внутренне кипя, Кацуки лег рядом, всем видом показывая, чтобы он отодвинулся к стене.       — Ты собираешься спать?       — Я не привык ложиться так рано, — виновато произнес он в ответ.       — Можешь порешать еще примеры, раз в тебе столько сил.       — Ну, уж нет! — Киришима уперся руками, вставая на четвереньки над Бакуго и заглядывая ему прямо в лицо.       — Отодвинься! — невольно начиная смущаться его близости, он попытался вжаться в постель еще больше.       — Я убавлю яркость на телефоне, если она тебе мешает, — он тут же вернулся на свою половину кровати.       — А еще ты можешь свалить к себе в комнату, — пробурчал Кацуки.       — Все! Не тревожу твой сон!       Но он все-таки тревожил, Бакуго не мог уснуть, хотя очень хотел.       — Ты че, пялишься на меня? — он чувствовал спиной, что взгляд направлен на него.       — Нет, — послышалось шуршание, говорившее о том, что Эйджиро перевернулся на другой бок.       — Тебе не говорили, что пялиться на людей некультурно? — сон все-таки был сильнее, и Бакуго произнес это уже засыпая. Видимо, именно это и мешало ему уснуть до этого.       — Доброй ночи, Кацуки, — тихо обратился по имени он, будучи уверенным, что его уже не слышат.       — Доброй, Эйджиро, — сквозь сон ответил парень, неосознанно тоже обратившись к нему по имени.