...

На улице нещадно жарит уже семь дней подряд. Расскаленная земля высохла и потрескалась, где-то вдалеке жара размывала старые деревянные дома с покосившимися порогами. Огромные золотистые поля изнывали от недостатка влаги. В двенадцатом часу улица пустела и все местные скрывались в своих конурах за белыми кружевными шторами. До шести на сельской дороге не появится ни одного человека, кроме особо буйных. Лишь редкие коровы проходили мимо в поисках более зелёной травы. Через пятнадцать минут по деревне разнесётся звон колокольни одинокой церкви, с одним лишь Батюшкой на службе, потомственно занимающим этот важный пост. Луффи ставит под стол уже с десяток мышеловок, зажимая пальцы до крови, каждый раз нечаянно надавливая не на ту часть устройства. Сыр слишком ценный продукт и он не прочь съесть его сам, поэтому примитивные ловушки никак не возымеют успеха, но, авось случайно наступят? Если пересчитать всех мышей, от которых они смогли избавиться за этот год, выйдет не много не мало ноль целых ноль десятых, и минус перекись с пластырями. Изредка, Ло, нечаянно наступив на очередное орудие пытки корчился от боли и гонял Монки веником по маленькому дому. Тот в силу своей невнимательности только и делал что собирал на себя все остальные мышеловки. Грызуны тихо злорадствовали разбежавшись по углам. Конечно обработка увечий приходилась на уставшие плечи Ло, отпуская ругательства себе под нос он безропотно садился обрабатывать ранки, то и дело случайно (или специально) надавливая на больные участки, заставляя второго тихо шипеть. Маленький дом на окраине маленького поселения, был посещяем хозяевами только в летнюю пору. Розовое дерево и нелепо вырезанные два лебедя на верхушке гнилой крыши, были подарены отцом Ло на их с Луффи годовщину, все остальное пренадлежало мышам. Когда солнце чуть опускалось на запад, деревня оживала и люди выходили в поля, собрать часть урожая на ужин. Местные дети, худые и загорелые, как негритята на плантациях, сбивались в кучки и начинали играть в догонялки. – А Луффи выйдет? – Не знаю. Дети обступали Ло со всех сторон то и дело хлопая своими детскими глазами. – Позовите его, пожалуйста, – говорил самый смелый из них, а прочие же начинали усиленно канючить, раз за разом повторяя своё напущенно жалостиливое "пожалуйста" – Луффи? – Зови их сюда! Ло гостеприимно распахивал перед оравой детей скрипучую дверь, и те за секунду перепрыгивая расстояние от порога до кухни, толпились вокруг обеденного стола. – Хотите арбуз? – Хотим! – Хором отвечали дети и подвое усаживались на стулья. Всю грязную работу как обычно выполнял Ло. Раскладывать по узорчатым тарелкам красные треугольнички арбуза. По рукам ручьями тек арбузный сок, скатываясь с локтей на стол, а со стола на пол. Как только лето кончится, дом опустеет и пыль толстым слоем осядет на деревянные подоконники, мыши наконец-то смогут вернуться в свои законные владения.