Sinner Angel

Арсений действительно любил свою работу. В нынешних реалиях это редкость, но это так. К тому же, работает он полицейским. Профессия, которая, казалось бы, должна быть уважаема. Но, как бы ему этого не хотелось, большинство всё равно будут относиться с отвращением, ласково называя «мусор». С самого детства он мечтал быть следователем, даже прочёл кучу книжек про детективов. А в итоге всё равно стал обычным опером. По началу, конечно, было сложно столкнуться с реальностью, но сейчас это уже не расстраивает. Главное, что раскрываемость у него хорошая, совсем немного до повышения осталось. И, кажется, начальник решил никогда не давать ему новое звание, так как повесил на него дело «Художника». Впервые услышав эту кличку, Арсений подумал, что это какой-то вор картин или что-то связанное с исскуством, но когда прочитал материалы к делу, был просто в ужасе. Серийник. Скорее всего, поехавший псих, судя по телам. Итак, почему же художник? Потому что способ убийства был особо жестокий. Он раздевал своих жертв, (вероятно, когда те были без сознания), надёжно их связывал, а потом тоненьким лезвием вычерчивал разные узоры на теле. Они были настолько точными и правильными, будто жертва совсем не дергалась, а убийца потратил на свою «картину» несколько часов. После этого он аккуратно завязывал бант на теле жертвы и, наверное, в предвкушении ждал, когда же полиция найдёт новое тело. По крайней мере, Арсению всегда казалось, что убийца только этого и ждёт. Иногда, после своей картины, он поджигал тела, но тогда заботливо оставлял рядом фотографию человека, чтобы его можно было опознать. Арсений предположил, что убийца сжигал тела после того, как случайно оставлял на них свои отпечатки, но эта версия осталась не подтвержденной. Очевидно, что этот серийник явно не здоров, но ни одна психиатрическая больница Питера не теряла пациента, который на такое способен. И это ещё не всё, чем он удивлял. Иногда «художник» звонил с разных номеров в полицию и просто болтал с ними. Да, просто разговаривал на разные темы, иногда спрашивал у сотрудников полиции, как у них дела. Он даже не пытался скрывать свой голос, никак его не изменял. Будто специально дразнил, показывая, что его не найдут даже так. По началу ему никто не верил. Дежурные, которые отвечали на звонки, просто сбрасывали, будучи уверенными, что это какие-то школьники играются. Пока звонящий не начал озвучивать такие подробности, что кровь стыла в жилах. После этого, очевидно, его звонки начали отслеживать, но почему-то это никогда не получалось. Номера всегда были разные, как и местоположения, но каждый раз, когда оперативники приезжали на это место, там попросту никого не было. Что уж там, однажды они отследили звонок откуда-то из тихого океана и долгое время ломали голову, почему не получается узнать настоящее местоположение. Арсений, если честно, жуть как боялся этого преступника, но в то же время даже восхищался им. Он ведь примерно про таких читал в детстве. Не оставляет следов, не совершает ошибок, всё слишком идеально. А больше всего Арс боялся, что однажды этот художник позвонит и ему. И тогда придётся говорить, ведь сбрасывать подобные звонки начальство запретило. Один раз они уже допустили ошибку, разозлив его. Когда убийца в очередной раз позвонил в полицию, его соединили с психологом, дабы тот поговорил и попытался промыть мозги. Он понял всё моментально и сказал, что очень расстроен таким поведением. За тот месяц они нашли более десятка жертв, хотя обычно было всего два-три тела. Именно поэтому им не оставалось ничего, кроме того, как разговаривать с серийником и пытаться выводить его на сделку. Правда, ни у кого пока не получалось.

***

-Он вообще точно человек? — с тяжёлым вздохом спросил Арсений, в который раз перечитывая материалы дела. -Я уже не уверен, — кивнул его коллега Серёжа и глянул на время, — заканчивай и давай домой, тебе не доплачивают за то, что ты тут каждую ночь торчишь. -Я сегодня подольше останусь, — даже не отрывая взгляд от бумаг, проговорил Арсений. Очень уж хотелось разобраться во всём. -Тебе, может, кофе купить? — Матвиенко накинул на себя верхнюю одежду и, получив положительный кивок, вышел из кабинета. Арсений снова остался наедине с этим делом. Кажется, ещё немного, и мозги начнут дымиться. Совершенно ничего ведь не понятно. Как он выбирает жертв? Все они абсолютно разные, живут в разных местах, с разными увлечениями и даже не могли знать о существовании друг друга. -Что же ты такое? — покачал головой Арсений, вчитываясь в каждую строчку, будто ответ где-то на поверхности. Но от размышлений отвлёк звонок телефона. -Тебе какой кофе? — спросил Матвиенко, раздражающе шурша чем-то прямо в микрофон. -Капучино. Серёжа отключился, а Арсений вновь погрузился в тишину, бегая глазами по строчкам. Ничего не сходится. Телефон снова зазвонил. -Американо, — тут же ответил Попов, даже не давая коллеге начать. -Капучино нет. -Американо, — уже более нервно повторил Арсений, и вызов снова сбросили. Итак, что мы имеем? Из всех его жертв всего несколько женщины, а остальные — достаточно взрослые мужчины. Детей он тоже никогда не трогал, хоть на этом спасибо. Достаток у всех разный, репутация у людей разная, внешность и возраст тоже разные. Неужели у него нет никакого принципа? Телефон зазвонил в третий раз. -Без сахара, — почти крикнул Арсений, просто безумно раздражаясь от того, что его отвлекают от такого важного дела. -И правда, зачем тебе сахар? Ты ведь и сам сладенький. Этот голос Арсений узнает из тысячи. Он ведь переслушивал записи разговоров «художника» десятки раз, пытаясь найти в его словах скрытый смысл. Сердце забилось чаще, а ладони вспотели за секунду. Что ему делать? Арсений ведь так сильно не хотел брать на себя ответственность. В голове просто каша, из которой невозможно слепить здравый ответ. -Не сомневаюсь, ты тоже, — ляпнул мужчина и тут же прижал руку к своему рту. Что он вообще сказал? Если по его вине умрёт пару десятков человек, совесть замучает до смерти. -Оу, — кажется, даже убийца такого никак не мог ожидать. Но свой вечно флиртующий тон он не сменил, — и почему мне раньше не попадались такие чудесные сотрудники полиции? Арсений, кажется, умер и воскрес. Молчание длилось около минуты и стало ужасно неловким, но мужчине было не до этого. Неужели это то, чего серийник от них хотел? А вдруг он попристает и отстанет навсегда? Вдруг после этого перестанет звонить? Вдруг это его цель? Конечно, велика вероятность, что это не так, и тогда всё будет очень плохо, но выбора уже нет. -Звонил не тем. Можешь записать мой номер, — Арсений пытался говорить уверенно, но тут же затих, в ожидании реакции. -Старший лейтенант Арсений Сергеевич Попов, — по голосу было слышно, что он улыбается. Что ж, Арсений совсем не был удивлён тем, что убийце уже всё известно о нём. -Записал? — нервно усмехнулся Арс, а в ответ получил довольное «угу». -Думаю, мне не придётся искать, кому позвонить в следующий раз. Хочешь ли ты стать моим, — он сделал небольшую паузу, — любимым и единственным лейтенантом? -Пока таких желаний не возникало, — шокированно ответил Арсений, уже представляя, как за этот разговор его отчитывает начальство. -Ну это только пока, — хихикнул парень, пока Попов пытался максимально расслабиться и не показывать, как ему страшно. -По каким критериям ты выбираешь жертву? — тут же сменил тему Арсений, надеясь хотя бы таким путем узнать побольше информации. -Ну что вы всё мучаете меня этими вопросами? Неужели тебе не интересно просто узнать меня? Псих. Невозможно понять, говорит он серьёзно или просто издевается. Неужели действительно не понимает, почему сотрудники полиции не хотят болтать о погоде с серийным маньяком? -Ты же всё равно не скажешь ничего о себе. -Я не расскажу ничего, что меня выдаст, но ты же можешь узнать что-то более интересное, — он растягивал слова и хихикал, приводя Арсения в ещё большее замешательство. Убийцы его ещё не клеили. -Какой твой любимый цвет? — зачем-то спросил Арсений и тут же ударил себя по лбу. Самый глупый вопрос в мире. -Чёрный. Знаешь почему? -Почему? — он быстро схватил ручку с блокнотом, чтобы успеть записать, и замер, прикусив губу. -По кочану. Арсений настолько растерялся, что даже не смог ничего ответить. После таких ответов кажется, что он говорит не с убийцей, а с детсадовцем. -Шучу-шучу, — посмеялся тот, но всё же решил ответить, — просто мои перчатки чёрного цвета. Мне ужасно они нравятся. -Как ты не боишься такое рассказывать? — удивлённо вздохнул Арсений, быстро чиркая в блокноте фразу «чёрные перчатки». -Я слышал, что каждый убийца мечтает, чтобы его нашли? Я с этим, конечно, не согласен, но мне безумно нравится смотреть на ваши попытки. Думаю, у меня даже есть фетиш на форму. Страх и ужас. Эти приставания ещё долго будут сниться Арсению, причём явно не в мокрых снах. Скорее, в мучительных кошмарах. -Вот в тюрьму сядешь, вдоволь на форму насмотришься, — неуверенно ответил Арс, но в ответ, к счастью, только засмеялись. -А я не сяду. -Почему так уверен? -Ммм, — задумался убийца и хихикнул, — может, я не совсем человек? За пару секунд в голове пронеслась целая куча разных мыслей. От «псих ненормальный» до «может, он вампир?». Честно говоря, предположения о том, что это какое-то чудовище, уже были. Но тогда Арсений был одним из тех, кто просил успокоиться и перестать нести чушь. Сейчас он уже не так уверен. -А кто? — осторожно спросил Арс, надеясь на подробный ответ. -Выгляжу я как человек, не переживай. Просто я с умениями. -Какими ещё… -Арс, ну ты че трубку-то не берёшь? — раздался громкий голос Серёжи, и хлопок двери. Арсений чуть на стуле не подпрыгнул от такого и тут же приложил указательный палец к губам, чтобы тот замолчал. -Ладно. Слышу, ты там занят. Завтра ещё позвоню, ага? — весело проговорил парень, а Попов на секунду замер. -Ты никогда не звонил кому-то дважды. -А ты мне понравился, мне больше никто не нужен. Пока-пока, мой сладкий. Арсений широко раскрыл глаза от удивления и молча положил телефон на стол. Что это, блять, было?