Моя марионетка

-- Вставай. Его разбудил холодный голос Скары. Голос, что так сильно контрастировал с теплым светом, падающим на глаза, но в то же время резонирующий с его теплом. -- Вставай, на пары опоздаешь. Первым, что Кадзуха увидел, было спокойное лицо его парня. Тот стоял в паре метров от кровати, и вид у него был такой, словно встал Скара несколько часов назад. -- Тебе что, сон совсем не нужен? – гнусаво прокряхтел Кадзуха, потирая щеки. Он знал, что завтрак уже готов. А еще знал, что сейчас половина седьмого. Несусветная рань. -- Сначала ты, потом уже я, – пояснил Скара, имея ввиду то, что забота о комфорте Кадзухи ему важнее своего самочувствия. В конце концов ведь и сам говорил, что белобрысому нужно вставать рано, а он после завтрака может еще подремать. Так было изо дня в день. Скаре несложно, а Кадзухе приятно. Хотя, казалось бы, вот посмотришь на эту злую тучку и даже не подумаешь, что он способен как-то проявлять заботу. Однако вот он теплый завтрак и черный чай. Для Кадзу отдельный – не такой крепкий, с ложкой для сахара. -- Чай закончился, – как бы между делом сказал Скара. -- Пожелания будут? -- На твой вкус. Далее за завтраком звучал лишь звонкий стук касания вилок об тарелки. Кадзуха дремал на ходу. А может просто был глубоко погружен в какие-то свои мысли? -- Скар. -- Мм? -- Сколько уже мы живем вместе? Парень слегка задумался, прикрыл глаза и постучал ногтями по столу. -- Чуть больше двух месяцев. -- Тогда скажи, почему за целых два месяца мы еще ни разу не занимались любовью? Тебе совсем не хочется? Брови Скары слегка нахмурились. Видно, эта тема не приносит ему большого удовольствия. -- Мои предпочтения весьма специфичны, – сохраняя ровный тон, заговорил парень. -- Ты знаешь, я бываю довольно груб. И уж лучше тогда я не буду хотеть ничего, чем как-то тебя обижу. Кадзуха сделал последний глоток чая и встал из-за стола. -- Всегда можно найти компромисс. К тому же сам подумай: избегая перспективы как-то меня обидеть, ты лишаешь удовольствия нас обоих. – Он поцеловал Скару в висок. – Давай будем честными по отношению друг к другу и к самим себе, хорошо?

***

Скара, в отличие от своего партнера, нигде не учится, зато ходит на работу. Сейчас это стабильная подработка в кофейне, но вообще парень перепробовал множество вакансий: от курьера до няни. За последнее взялся очень зря, с детьми ему поладить крайне непросто. Поступить может быть и хотелось, но возможности у брошенного ребенка не было. По жизни он вертелся как уж на сковородке. Выбор был слишком невелик. То, что сейчас он живет, а не выживает, – истинная благодать. Кадзуха же учится на журфаке вот уже третий курс. Учеба эта ему нравится. Многие знания дают ему простор для собственного лирического хобби. А практику белобрысый обычно проходит с Хейдзо – парнем очень внимательным и рассудительным. Да и друг он отличный, с ним не соскучишься. Хотя не то что бы для приятного времяпровождения Кадзухе вообще кто-то очень нужен. Но в компании же веселее. -- Что? И почему я узнаю об этом только сейчас? – сокрушенно спросил Хейдзо, возвысившись над столом. Но почти сразу поумерил свой пыл, дабы не привлекать внимание прочих посетителей столовой. – Кхм, и как давно? Как это вообще произошло? Кадзуха неловко улыбнулся, но раз уж сам поднял эту тему, то теперь увиливать от ответа не станет. -- Помнишь, мы возвращались домой после концерта Синь Янь? Хейдзо кивнул. -- Мы с тобой шли вдоль набережной. Тогда как раз начался сезон... – парень недолго подбирал слова, – активного размножения светящихся водорослей. Что-то такое. И я заметил, что Скара стоит там, в воде. Будто любуется. Тогда Хейдзо сам предложил Кадзухе пойти пообщаться. Мол, иди, зачитай свое новое стихотворение, вдруг оценит! Видимо, парень даже не думал, что это действие может так сильно на что-то повлиять. -- Ну, я пошел! – Кивнул Хейдзо и стремительно ушел прочь, оставляя своего товарища. Третье колесо не нужно, будет довольно неловко. Все-таки сам Хейдзо не сильно горел желанием познакомиться со Скарой поближе. О нем всякие слухи ходили. Но Кадзуха почему-то испытывал к этой персоне интерес, и отговаривать его никто не стал. Одиночества спутник смотрит на море, В глазах его блещет печаль. Берег обнять он не в силах, покуда Сердце в морскую заковано сталь. Белой чайкой тоскуя в бренности дня, Как волна, что размоет песок, Мгновенья летят, словно капли дождя, И времени мчится поток. Жизнь так претит, как ленивый этюд, Забываясь в глубинах без дна. И страннику велено чувствовать боль, Смотря на былые года. -- Ну и зачем ты мне это рассказал? – отстраненно поинтересовался Скара, будто для галочки. -- Просто так, – пожал плечами Кадзуха, стоявший в прохладной воде на одном уровне со своим невольным слушателем, и перевел свой взгляд с горизонта на собеседника. – Скажем так: раскрыл тебе часть своей души в надежде на то, что и ты в свою приоткроешь дверцу. -- Это было слегка наивно, – признался Кадзуха, – но он не стал прогонять меня, и мы разговорились. Я ожидал гораздо больше холода, чем получил в итоге. -- Да-а... – протянул Хейдзо, откидываясь на спинку стула. – Кто бы мог подумать. Кадзуха взглянул на часы. -- Тебе не пора на работу? -- А что, уже три? Кадзуха кивнул. На этом и разошлись. Нужно зайти за чаем, а еще хорошо бы по приходу домой приготовить поесть. Но и кроме того дела имеются. Что там Скар говорил о свои предпочтениях? -- Самый горький из имеющихся. Да, тот, что он брал в предпоследний раз. Чай куплен. Кадзуха не любил эту горечь, предпочитая более нежные вкусы, но знал, что Скаре понравится именно этот. Ну а все остальное уже было куплено. Пора возвращаться домой. А дома белобрысого уже ждали. Скара лежал на диване, листая новостную ленту, но обернулся на вернувшегося Кадзуху сразу, как только услышал, что тот вошел в комнату. -- Ты задержался, – заметил парень, откладывая телефон. -- Да, извини, прошелся по магазинам. Мне стоило предупредить тебя? -- Мне нет дела до того, почему тебя нет дома, – нахмурился Скара, -- но знать, что с тобой точно все хорошо, хотелось бы. Кадзуха улыбнулся, подошел к Скаре и мягко поцеловал его в уголок губ. -- Я постараюсь в следующий раз отписаться. Не переживай за меня слишком сильно. Кстати, не хочешь посмотреть, что я купил? -- Ты должен был купить только чай, но там есть что-то еще, верно? Зачем отвечать на вопрос, если Скара сейчас все сам увидит. -- Что это? -- Непрозрачный намек. Щеки Скары слегка покраснели. Он поджал губы, подбирая слова. Мягкие наручники, поводок, кляп и веревка для шибари. Все в красном цвете, в одном наборе, в стильной черной коробке. -- Ты об этих предпочтениях говорил? – с хитрющей ухмылкой поинтересовался Кадзуха, однако глубоко внутри его терзали сомнения: вдруг предпочтения его парня сильно отличаются от того, что ему предлагают? -- Тебе не стоило... -- Я не угадал? – белобрысый перебил Скару. Тот выглядел довольно растерянно и с каждой минутой краснел все больше. -- Кадзу... – парень отложил коробку и отвел от партнера взгляд, – Я правда не хочу как-то тебя обижать или манипулировать тобой. -- Если захочу, я и сам сделаю из тебя марионетку, – вновь ухмыльнулся Кадзуха, подползая ближе. – Ну же, скажи, что тебе нужно, чтобы мы наконец сделали это? Скара заглянул в глаза Кадзухи, стремительно наполняющиеся сомнением и тревогой, нахмурился и глубоко выдохнул: -- Окей, окей, ты угадал. Но мне нужно точно знать, что ты не против того, что я могу сделать. -- Я доверяю тебе, – кивнул Кадзуха. Последующий поцелуй стал дополнительным подтверждением. Скар еще немного посверлил Кадзуху взглядом, а после, не в силах сдержать довольной улыбки предвкушения, отправил того в душ. Внутри все гудело. Очень хотелось, но было страшно. Кадзуха всегда выглядит таким спокойным и невозмутимым. При взгляде на него сложно вообразить себе какую-то развратную картину. Но, пока Скара ждал, образы все же становились ярче. Оба чистые, оба в одной спальне, в тихой и спокойной обстановке. Оба возбуждены. Но один определенно еще не готов. -- Может, вина? Чтобы ты немного расслабился. Скара согласился, и вскоре пара бокалов наполнилась красным полусладким. -- Ну что, Скар, каковы будут твои желания? – первым заговорил Кадзуха. В отличие от своего партнера, он нервничал не так сильно, хотя определенное волнение испытывал. Однако желание он испытывал большее. Его партнер продолжал скромничать. Казалось, ему просто все это чуждо, но если бы ему совсем не хотелось, Скара бы не находился сейчас здесь обнаженным. -- Давай ты будешь молчать? Сказано это было не грубо. Холодная просьба, к подобной манере общения Кадзуха уже привык. -- Я тебя понял. Кляп сам на меня наденешь? – Ласково усмехнулся белобрысый, допивая остаток одним большим глотком. Скара кивнул. -- Я все буду делать сам. Красный кожаный ремешок плотно обтянул шею белобрысого. С щелчком был пристегнут поводок. -- Не туго? Кадзуха покачал головой. После наручники окольцевали его запястья. Дыхание белобрысого заметно стало глубже, и Скара это проигнорировать не мог: позволив себе обнаглеть, он прильнул ладонями к обнаженной груди своего любовника, сразу одаривая того пылким, горячим поцелуем. Губы Скары теплые, а вот руки – настоящие льдышки. Они всегда такие холодные, будто неживые. Такой контраст с пышащим жаром телом обжигал, выбивая из Кадзухи первый невольный стон. Тихий, смущенный. Как бы смело парень не подначивал Скару к интиму, абсолютно раскрепощенным он не был, а его тело оставалось весьма чутким к посторонним касаниям. Чувствуя власть в своих руках, Скара осмелел. Его взгляд уже не был таким забитым, и на любовника он смотрел со жгучим желанием. -- Ты знаешь, это звучало чертовски сексуально. Но ты ведь можешь лучше, правда? – ухмыльнулся парень, кусая губы. Теперь смущен был именно Кадзуха. Но он ничего не сказал, а через мгновение возможности говорить его совсем лишил пластиковый шарик. – Должно быть, это очень смущает, – Скара коварно ухмыльнулся. По глазам Кадзухи было видно, насколько его партнер был прав. И это безумно заводило. Теперь этот красавчик от и до под контролем Скары. Каждый миллиметр его тела, каждый вздох, каждый стон – все зависит от него и его действий. Кадзухе остается лишь довериться своему партнеру и получать удовольствие. Скара же сможет его доставить? Достав из пакета с покупками все, кроме чая, парень взял тюбик со смазкой. Слегка разогрел в ладонях, щелкнул крышечкой. Опасаясь непреднамеренно причинить своему любовнику боль, Скара придержал желание в узде и уделил внимание безопасности Кадзухи, за что был щедро награжден робкими стонами. Защита тоже не была отложена в долгий ящик. Если Кадзуха купил презервативы, значит, намерен их использовать. Первое движение было медленным, осторожным. Скара прислушивался к своему партнеру и реакции его тела, и, лишь убедившись, что все в порядке, стал действовать более смело. Здорово, но как будто слегка не то. -- Ну-ка, перевернись, – велел Скара, и белобрысый быстро сменил позу. Намотав конец поводка на свое запястье, парень слегка потянул его на себя, вынуждая Кадзуху прогнуть спину. Красиво. Его тело так трепещет. А эти распущенные волосы... так и манят прикоснуться. В прочем, кто Скара такой, чтобы отказывать себе в этом удовольствии? Цепкие пальцы плотно схватились за светлые пряди, не причиняя боли, но довольно надежно фиксируя ладонь на голове. Вместе с тем и движения стали гораздо более напористыми, заставляя Кадзуху бессовестно скулить. Но хватит ли ему только этого? Возможно, мальчику стоит немного помочь? Позже, пусть еще потерпит. Еще минутку, или две... или пять... Ладно, пожалуй, можно и помочь. Все-таки наслаждение партнера – немаловажная часть и собственного удовлетворения. Поцелуи, касания, кожа к коже. На самом деле они оба желали этого едва ли не самого первого дня отношений. Но один был слишком тактичен, а второй – слишком стеснен. Терпение вознаграждается. Сейчас они оба уставшие, но довольные. И не жалеют ни о чем. -- А был такой скромняга, – блаженно улыбнулся Кадзуха, ласково глядя на лежащего рядом парня. -- Это мне говорит тот, кто с кляпом во рту боялся смотреть мне в глаза, – усмехнулся Скара, чем вызвал у своего любовника приступ смущения. Пообнимав белобрысого еще немного, Скара предложил: -- Пойдем чай пить? -- Пойдем. Я взял твой любимый.