Актриса на парте.

Девушка неопрятно кое-как да собралась, попращалась с мамой, сообщив что скоро вернëтся, и с лестничной клетки она выплеталась со скоростью меньше чем у улитки примерно в два раза, хотя куда медленнее, если скорость улитки шесть сантиметров в минуту. Побрекавшись да помекавшись, наша юная леди всë же наконец вышла на улицу, и пошла по жгуче-холодному снегу, осыпавшему город. С деньгами на карте она вошла в свой привычный магазин, где так часто бывает днем, что словно домой приходит поесть. Фурина быстро подошла к полкам шоколада и взяла что-то за довольно среднюю цену и дешевенький любимый напиток, состав каждого вкуса «Malkis»'a был уже чуть ли не наизусть заучен у Фурины. С шоколадом и молочной газировкой она пришла на кассу,выстояла очередь из мужиков с выпивкой, женщин и бабушек с продуктамис и еще парочку таких, наконец, оплатив быстренько свои товары она выскочила с универсама и пошла домой, смотря на дорогу. Зная что сейчас будет, Фурина бы сказала быть себе осторожнее, а так... Она так быстро шла, смотря на дорогу и снег, хрустящий под ее ногами что врезалась в спину высокого мужчину. Она тут же включилась, вернувшись в реальный мир и спешно извинилась пред человеком, в которого врезалась, уходя с мыслями «Эх, Фурина, ты перестанешь врезаться во всяких людей? Ты не признана к роли неуклюжой девочки, будь внимательней.» — дойдя до дома, она прошла внутрь, поднялась на свой этаж, быстро вошла в квартиру, закрыла еë и затупила внимание на одной точке. Минуту спустя она окончила это делать, сообщила маме о приходе, затем прошла в комнату, одела пижаму, поскольку был вечер и сама не знала когда ляжет, легла на кровать,включила какую-то Восточно-Азиатскую нежную романтику, и поглощая ее с шоколадом и молочночной газировкой. Под конец четвëртой серии поняла что засиделась, а через шесть часов ей уже учится, так что она досмотрела серию, а поленившись выкинуть пустую банку и обëртку в ней, она иж просто поставила на тумбу рядом, где уже мирно заряжался телефон и сладенько уснула под вечерние фонари, едва светящие через щель плотных штор