A Real Nightmare

      Хэллоуин задался на славу, даже если для кого-то это был первый в жизни подобный праздник. Агнес, заручившись поддержкой отца, смастерила себе очаровательную корзинку для сбора сладостей в эту самую страшную ночь. Её костюм был незамысловатым не из-за отсутствия денег, а из-за собственного желания: она была призраком. Да, с белой простынёй с прорезью для глаз. Очаровательным призраком!       Джинджер устало улыбался, когда дочь вытаскивала его за руку в компанию шумных детей, чтобы идти вместе каледовать. Он слишком стар для такого. И он был вампиром. Клыки пришлось клеить очень долго и мучительно, с ними было сложно разговаривать, но Агнес была так счастлива, что он готов был и потерпеть.       Севен-Элевен потрудились над своими костюмами на славу: Бринн была оборотнем и выла на луну, совсем не притворяясь, Уилл косплеил какого-то певца, которого кроме него никто не знал, Рейчел была ведущей какой-то шоу (конечно, злой ведущей), Розмари доброй ведьмой, а близнецы Эш и Эв где-то раздобыли театральные маски и вырядились в них.       Щёлкнув пару снимков на память под неохотные завывания детей, Джинджер повёл их к ближайшим соседям выпрашивать конфеты. Когда-то он и сам с охоткой каледовал, один раз встретив странную девочку в костюме гробовщика, но он был ребёнком и не придал этому значения. А зря.       Дом его знакомой не был даже украшен к Хэллоуину, в отличие от соседских и его собственного, а сама хозяйка встретила их в каких-то лохмотьях, но с полной уверенностью заверила, что это костюм. — Так и кто ты? — Джинджер изогнул бровь в вопросе, рассматривая наряд Агаты. — Чревоугодие, конечно же! — Эм… Интересный выбор. — Получше, чем у человека с костюмом из Волмарта. — Я оскорблён!       Под весёлый смех детей и ещё пару колкостей от Агаты, группа направилась дальше. Конфеты уже наполнили корзинки до краёв, а время близилось к двум часам, поэтому Джинджер отвёл всех озорников по домам и поплёлся с дочерью в своё жильё.       Уже дома, засыпая, Агнес протянула ему свою корзинку. — Ох, ты меня угощаешь? — Джинджер погладил дочь по голове и взял корзинку. — Хорошо, давай посмотрим, что ты насобирала.       Перебирая все конфеты в цветных обёртках, Джинджер выбирает шоколадный батончик, будучи большим любителем этой сладости. Что-то в конфете странно блестит и сердце Джинджера чуть не останавливается, когда он разламывает конфету пополам.       Это что-то, что странно блестело, ещё и было травмоопасно. Это была игла. Игла в конфете. Какой-то больной ублюдок запихал иглы в конфеты, зная, что дети не настолько внимательны в этом плане. Они съели бы, даже не посмотрев!       Кажется, Хэллоуин принёс настоящий ужас.       Уложив дочь спать и предупредив всех об опасности в мессенджере, Джинджер взял в охапку все конфеты и спрятал их от греха подальше.       Но его недовольству не было предела, поэтому на следующее утро он стоял рядом с Агатой и прожигал взглядом конфеты, принесённые к ней домой. — Ну? Что скажешь? — взволнованно спросил Джинджер, переводя взгляд на девушку. — Люди совсем из ума изжили, — недовольно нахмурилась Агата. Джинджер уже было хотел разделить это чувство, но она продолжила: — Кто даёт детям жвачки?! Там же аспартам! — Да не в этом дело, Агата! Тут игла! Видишь? Игла в конфете! — взвыл Джинджер, но тут в дверь раздался звонок. — Извини, оставлю тебя на пару минут со своим возмущением. Это племянник мой, — Агата щёлкнула Джинджера по носу, мол, не загоняйся, и пошла открывать дверь Роддену. — Привет, ковбой! — улыбнулась она и обняла пацанёнка. — Тётя Гата, а у тебя остались конфеты? Я мало собрал, — Родден состроил глазки, и Агата весело улыбнулась. — Для тебя у меня всегда есть парочка. Они на кухне в корзинке, ты пока руки мой и можешь брать, сколько хочешь, а я с другом договорю и приду, хорошо? — мальчишка кивнул и побежал исполнять поручения, а Агата вернулась к обсуждению аспартама и иголок.       Счастливый Родден начал выбирать из корзинки самые вкусные конфеты и заметил на дне кучу иголок. Подняв взгляд с немым вопросом на проход, откуда доносился голос тёти, он, в итоге, пожал плечами и взял себе те сладости, что хотел.