Ангельская кровь

— Кас, я слышу твои крылья. Знаю, ты рядом со мной уже как минимум пару часов. Покажись. Кастиэль являет себя под еле горящим фонарём парка — где-то в тридцати метрах от Дина, но он готов поклясться, что слышит прерывистое дыхание. Будто ангел нервничал, очень сильно. Шаг Кастиэля в сторону Винчестера будет его же собственной ошибкой в таком состоянии. Не более чем пару часов назад, Дин Винчестер являлся охотником, он им и остался, конечно. Просто он открыл в себе более широкий спектр возможностей охоты. Кровь в сосуде Кастиэля текла с таким приятным шумом — Дин боялся забыться в этом наслаждении. — Дин. — Кастиэль, — Дин сглотнул тяжело, выставил руку вперёд для пущего эффекта, — не подходи ко мне. Ты уже знаешь, в кого… Во что я превратился. Дружище, не приближайся, я боюсь тебе навредить. Кастиэль выдыхает в чуть заметном смешке. Внезапно он делает шаг вперёд, затем ещё один, и ещё, пока Дин не замечает, что тот уверенной походкой приближается к скамье. Винчестер сжимает деревянные бруски под руками и те издают протяжный хруст в нежелании поддаваться. Дин старается сосредоточиться на звуках вокруг. В ночном парке было мало на что отвлечься: ни шороха животных, ни шелеста листьев из-за отсутствия ветра. Только еле слышное препыхание перьев на крыльях Каса — ходил ли тот с ними, невидимыми все то время, что они знакомы? Просто Дин заметил это только сейчас, будучи… Вампиром. Кастиэль замечает зелёный отблеск глаз без кровавых примесей. Значит Дин ещё не испил крови, какой же должно быть голод внутри его одолевает. — Кас! Стой, где стоишь. Кастиэль пропадает в воздухе, чтобы появиться прямо перед сидящим Дином, в каком-то метре. Руки в карманах плаща, лицо беспристрастное — сама невозмутимость. Вампир боится как-либо двигаться, моргать, смотреть и слышать. Вот кадык Каса дернулся в глотке, сердце отбивает ускоренный ритм и химический состав крови приобрёл — Дин даже через кожу ощущает запах — благоговейную… Влюблённость. Возбуждение. Всё естество вампира говорило о том, что существо перед ним в человеческом сосуде — готово. Готово отдать свою кровь, свое тело, быть может, душу. И даже усилий не нужно прилагать. А может это было и не естество вампира — о таком Дину страшно подумать. — Твоя кровь, — голос неконтролируемо дрожит, — она говорит со мной, Кас. — И что же она говорит? — только искреннее удивление словам. Руки Кастиэль вынимает из карманов и тянет узел синего галстука вниз, распутывая нехитрую петлю. — Сколько же она говорит… Будто поёт мне. Я могу прочитать весь состав твоей крови только по этому звуку, Кас. Меня это пугает. Расстегнув пуговицы на рубашке, ангел протягивает ладонь к щеке Дина, нежно поглаживая. Тот не сопротивляется, делает аккуратные вдохи через нос — кожа пахла чем-то таким опьяняюще приятным. От Сэма ощущалась только вонь человеческого тела: запах его ужасной (Детка была все еще в разы лучше) машины на коже, алкоголя в крови, дым сигарет на одежде, который он мог подцепить на улице. От него воняло кровью вампира, только зарезанного — сложный запах, который трудно будет отмыть за один день. От Каса же шёл шлейф каких-то трав, священного масла, перьев — как от аппетитной птички. Крылья по-прежнему незримы, но Дину не нужно было их видеть, чтобы ощущать их присутствие и слышать шелест. Рука гладила, вампир ластился к ней, будто зверь, который наконец обрёл потерянного хозяина. — Дин, ты умрёшь, если не выпьешь крови. — Я… Не твоей, Кас. Никогда. Кастиэль делает взмах материализовавшимся ангельским клинком, и по его пястью стекает дорожка красной жидкости. Кровь капала на асфальт, а Дин мог лишь завороженно наблюдать за этим. Кап, кап-кап. — Ну же, — ангел подносит рану ближе к Винчестеру. И тот сдаётся. Дину не приходилось пить человеческую кровь за время обращения, зато посчастливилось испить ангельской. Иронично, если учесть, что Каса ранить он хотел меньше всего. Ранки от клинка было ощутимо мало, Дину пришлось прикусить кожу около неё передним рядом вампирских зубов, чтобы новые капли выступили одна за другой. Кас не шевелился, кажется, даже не дышал для слуха человека, но не для слуха Дина. Ангел возбужден, ангел влюблен и ангел хотел всего того, что происходит. Дин подрывается резко со скамьи на ноги, зарываясь пальцами в волосы Кастиэля и кусая того за шею. — Сам виноват, что дал к ней доступ, — шипит Дин, прижимаясь всем телом. Кас всхлипывает, хватаясь за джинсовку Винчестера и только отклоняя максимально голову — больше, ну же, возьми сколько хотелось. — Всем ангелам положено быть такими развратными или только ты такой один? Я практически слышу шёпот твоих желаний в крови. Желание меня давно в тебе? Еще до отречения от небес, с самого первого взгляда на меня, в ангаре. А может, ещё с преисподней. — Дин, — скулеж в ответ. Значит, это была правда. Дин только улыбался, слизывая все новые и новые кровавые дорожки, которые все равно потекли ниже, на ворот рубашки, пачкая ту. Вампир лишь раздосадовано вздохнул мысленно — такая потеря прекрасного ресурса, каждая капля на вес золота. Дин скользит пальцами с плеча до ладони, поднимая чужую и переплетая пальцы. Как же ему хотелось узнать лимит, но кажется, что Кастиэль чувствует себя также, как в самом начале этого их… сеанса? — Телепортируешь нас куда-нибудь? — заигрывающим тоном. Кас в ответ только моргает, молча щелкает пальцами — и они оказываются в каком-то гостиничном номере. Хотелось бы верить в то, что он не занят кем-то, но в данный момент Дин мог только упираться лбом в шею Каса, вдыхая и выдыхая, будто в приятном трансе, своеродном гипнозе. — Почему же ты так изумительно пахнешь, звучишь, даже на вкус прекрасен. Кас, что это, почему… Я не могу отойти от тебя даже на шаг. — Разве это нужно? — Верно. Это абсолютно не нужно. Кастиэлю казалось, что при поцелуях с вампиром можно легко ощутить клыки, но они, оказывается, были так надежно спрятаны, что, когда Дин налетел на него с поцелуями, даже исследуя языком весь его рот, Кас не мог ничего почувствовать. Вампир, казалось, посмеивается, ощутив попытки. Он отстранился, выпустил на чуть-чуть, возвращаясь обратно к губам Каса — пару ранок сразу же начали кровоточить. — Когда-то я ругал Сэма за кровь демона, но… Ангельскую пить — не грех? — смеется тихо Дин, толкая Кастиэля на кровать таким образом, что тот падает на него сверху. Поцелуй возобновляется вновь. Губы, шея, ключицы, грудь — всюду горели ярким красным ранки от клыков в хаотичном порядке (куда мог дотянуться Дин). Винчестер осоловело закидывает голову вверх, прикрывая глаза. Кастиэль припадает к его телу нежными поцелуями, мягко тянет за ткань джинсов вниз, пока Дин из-под опущенных ресниц наблюдал за всем. — Кас, а можешь наколдовать прямо сейчас нам смазку и презервативы? И каково же было удивление Дина, когда ангел серьезно кивнул, исчезая на пару секунд и возвратившись с чудесной бутылочкой какого-то яркого цвета и коробочкой. Вампир смеется — удобно, когда у тебя секс с ангелом. В его постели была ранее только Анна без крыльев, но Кас… Кастиэль был его новым, потрясным опытом. И отчего-то Дину казалось, что очень и очень надолго. Потому что такую кровь он не отпустит. Такого ангела, смотрящего так возбужденно на него, практически готового принять всего — Дин не отпустит. — Знаешь ли ты, что нужно делать, Кас? — спрашивает Дин низким голосом, качнув бедрами и расставляя шире ноги, пуская Кастиэля максимально ближе. — Потому, что ты — мой первый опыт с мужчинами… Ты ведь в мужском сосуде. Кастиэль — практически обиженно — фыркает и хватает Дина за бока, протягивая его по кровати ниже. Дин только удивленно выдыхает, изумленно всматриваясь в глаза решительного партнера, которого он считал невиннее ребенка. «У тебя ложная информация об ангелах, Дин», — вспоминает он фразу, сказанную Кастиэлем почти три года назад. В первое время после знакомства они были словно огонь и лед, пламя и глыба айсберга — только тронь и обязательно обожжешься. Сейчас же они вцепились в друг друга, будто от этого зависела жизнь обоих. Грубые поцелуи чередовались с нежными и неспешными, будто сами не определились, чего хотят больше. Вампирская душа Дина хотела бешено, кроваво вгрызаться в кожу партнера, но человеческая (или то, что от нее осталось) — хотела медленно насладиться его Касом. Кастиэль открывает бутылек, выдавливая много жидкости на пальцы. Дин смотрел, как вязкая смазка скользит между пальцев, капая на постельное рядом с его бедром, почти касаясь. Холод от нее между ягодицами слишком будоражит, и вампир несдержанно стонет, подаваясь навстречу пальцам. — Кас, ты слишком бережно относишься ко мне. — Думаешь? Я не хочу сделать тебе больно. — Ты делаешь больно ожиданием! — хмыкает в ответ, обхватывая пальцы Каса своими и проталкивает два чужих глубже в себя. — Ну же. Кастиэль улыбается, выдавливает больше смазки, чтобы ввести уже три пальца, как услышал шипение боли от Дина. «Не прекращай, Кас, нет, давай обратно!» — мгновенно кричит Дин, и ангел продолжает, не моргая, вглядываясь в лицо вампира — на его выпущенные клыки, виднеющиеся из-под губ, на жилки прямо на шее. Руки Каса находят член Дина, начиная ритмично его гладить, чтобы отвлечь. Это помогает, судя по тому, как разгладились брови и по откинутой на подушки голове. — Входи, — разрешение, без которого Кастиэль вряд ли решился бы. Дин знает это, чувствует. Это в самом деле была именно любовь. Пение крови Каса не прекращалось. «До чего же хуево быть вампиром» внезапно сменилось на «Как же классно быть вампиром», потому что только так можно было услышать этот звук, который невозможно уловить человеческому слуху. Кастиэль входил медленно, что бесило Дина — тихо, практически без стонов, с армейской точностью. Солдат Божий, да? Это звучало смешно, когда сам Дин являлся вампиром теперь, и это именно Кас — тот, кто трахает его в данный момент. Кастиэль получил пяткой по ягодице от вампира в качестве мнимого приказа. На это Кас только хмурит брови и входит только еще медленнее — чтобы позлить. У него вышло. Несдержанный Дин тянется укусить его в косточку ключицы, ощутимо прокусывая кожу и оставляя следы вампирской челюсти. И о да, Кас, наконец, издал протяжный стон, заставляя Дина победно улыбаться и поддаваться глубже на член. Кастиэль и сам начинал действовать храбрее, раскрепощеннее. Кажется, в какой-то момент крутым движением он перевернул Дина на живот, меняя угол, попадая каждый раз по простате и жмурясь довольно от громкости стонов вампира. Оглаживая бедра, руки скользили по пояснице выше, сжимая плечи, а затем вновь на бедра — ближе, кожа к коже, чтобы слились воедино. Укусы жглись, но Кас специально не лечил их благодатью, чтобы это напоминание находилось на его коже, в нем самом еще очень и очень долго. Кончили они почти одновременно. Дину потребовалось пару движений по своему члену, и Кастиэль следом за ним, касаясь губами задней части шеи, бабочками оставляя нежные поцелуи, он вышел из разнеженного вампира, уже собираясь лечь рядом с ним, когда услышал громкие шаги с другой стороны двери. Еще никогда в жизни Кастиэль не щелкал пальцами и не телепортировался так быстро. — Кас! Мы забыли одежду! — смеется Дин. Он осматривается, понимая, что находится в салоне своей Детки, абсолютно голый. Как и ангел. Вокруг была ночь, поэтому случайным зевакам не удалось бы рассмотреть, что происходило в машине. Это смешило еще больше, не считая паники на лице Каса, который уже держал в руках их вещи. — Они видели меня. — Кто? — Пара, которая сняла тот номер. — Боже, Кас, тебе ли переживать. Тем более им никто не поверит, что перед ними возник из воздуха голый парень и так же само растворился. Давай одеваться и я бы хотел выпить… твоей крови еще раз, если ты разрешишь. Кастиэль улыбается, потянувшись к Дину и чмокнув нежно в губы. — Разве я могу иначе? — Верно, у тебя нет выбора, потому что ты любишь меня, как и я тебя.