Семипроцентный раствор

      Обычный день для парочки детективов. Очередное преступление раскрыто благодаря непревзойденному дедуктивному методу Шерлока Холмса, очередные смерти предотвращены, очередные газетчики обломались получить интервью со знаменитостью… и все это до обеда.       — Я знаю тут неподалеку один замечательный ресторанчик, — предложил Джон.       — Тот, куда ты ходил с Катрин. Цены выше среднего, сервис посредственный и, судя по количеству воды, которое ты выпил после, они переборщили со специями. Индийский или китайский?       — Китайский и это была Сара. — Ватсон сделал недовольное лицо. — Шерлок, не пора ли тебе перестать вспоминать моих бывших?       — Почему нет?       — Вместо того чтобы считать выпитую мной воду, ты мог бы заметить, что после ресторана я пошел не к Саре домой, а к тебе. Ммм? Что говорит твой дедуктивный метод на это?       Внезапно Шерлок рассмеялся, а за ним и Джон. Доктор все еще не привык к такому открытому проявлению эмоций со стороны Холмса. Тот всю жизнь считал эмоции слабостью и скрывал их даже от самых близких людей. Но все изменилось с тех пор, как они обменялись признаниями в любви. «Давно пора!» — в один голос сказали едва ли не все знакомые.       Джон утянул любимого в поцелуй, а затем, нехотя отстранившись, произнес: — Пойдем, тебе понравится.

***

      Ресторан был действительно неплох. Официант узнал знаменитостей, хоть и пытался это скрыть. С большим воодушевлением Джон взял меню, Шерлок тоже вчитался, но названия заморских блюд мало что ему говорили. Вот если бы речь шла о редких ядах… Что ж, для того детективу и требовался его верный помощник, чтобы разбираться в обычных бытовых делах. Кажется он уже нашел в меню подходящие пункты.       — Морфий или кокаин? — спросил Джон.       — Что? — Шерлок встряхнул головой в неверии. — Что ты сказал?       — Я сказал: «Что это было? Морфий или кокаин?» — доктор Ватсон стоял перед ним со стеклянным шприцом в руках. Оглянувшись Шерлок увидел свою привычную квартиру по адресу 221Б Бейкер-стрит, камин догорал, помещение почти погрузилось во мрак. Сам детектив сидел в любимом кресле, рукав его халата был закатан, а шприц, по всей видимости, он уронил на пол.       — Ну же, ответьте, морфий или кокаин?       — Я был в ресторане.       — Нет, миссис Хадсон говорит, что вы не покидали свою комнату.       — Там были и вы…       — Снова видите «будущее»? Ради всего святого, Холмс! Я не намерен смотреть как эта дрянь убьет вас! — Ватсон, только что казавшийся спокойным, взорвался. — И ради чего? Ради наркотических фантазий о движущихся картинках и всеобщем изобилии? Нет, Холмс, вы будете стремиться к лучшему! Вы должны быть лучше! А теперь ответьте мне, что это было: морфий или кокаин?       — Кокаин, семипроцентный раствор… и дело не в картинках. — Холмс с усилием поднялся с кресла и размялся.       — Я понимаю, что вы, вероятно, видите там что-то притягательное, но поймите, таким образом вы избегаете реальности! Имейте в виду, Холмс, что я заставлю вас отказаться от этой пагубной привычки… или сложу с себя полномочия вашего помощника. Так или иначе, я не буду терпеть вечно ваши развлечения.       — Почему? Из-за ваших историй? Я нужен вам как источник сенсаций, а не проблем, — констатировал Шерлок.       — Потому, что я не хочу видеть как однажды вы умрете, — в сердцах выпалил Ватсон. Оба замолчали.       — Вы нужны этому городу, Холмс. Вы нужны мне… именно поэтому я не буду возиться с вами как с нашкодившим котенком. В следующий раз не говорите, что я вас не предупреждал.       Ватсон раздраженно бросил на столик свежий номер журнала «The Strand» и ушел в свою комнату, не желая выслушивать никаких оправданий наркомана.       Холмс поднял журнал и ознакомился с очередной историей раскрытия «невозможного» преступления. С тех пор, как Ватсон начал писать туда об их похождениях, тираж журнала сильно вырос и Джон получал от редакции неплохой гонорар. В статье внимание детектива привычно выхватило один и тот же повторяющийся мотив:       «…при том, как поразительно умело сыщик читает людей, тем более удивительна его совершенная расчетливость, словно у механизма, не знающего ни сбоев, ни сомнений, ни человеческих слабостей…»       Холмс раздраженно бросил журнал на стол. Остаток вечера он хотел провести за своей последней отрадой — игрой на скрипке.

***

      Шли дни и раскрывались преступления. «Безобразная невеста» оказалась группой мстящих женщин. Дело закрыто, но у Шерлока в голове прочно засел диалог, состоявшийся у них с Ватсоном пока они сидели в засаде. …       — Вам стоит обратить внимание на леди Кармайкл, Холмс.       — В сотый раз, Ватсон, я не заинтересован в женитьбе, женщины — это по вашей части.       — Объясните, почему вам нужно быть одному? — Джон наклонился поближе, как бы надеясь, что так друг прислушается к нему внимательнее.       — Объясните, зачем вам эта информация, — Шерлок привычно увернулся от ответа.       — Вам ведь уже тридцать пять. У вас наверняка был…       — Что?       — Опыт.       — Это все только мешает разуму, затуманивает сознание, — отмахнулся детектив, чувствуя, как его отговорки стремительно иссякают.       — Черт вас побери, Холмс! Вы человек, из плоти и крови. У вас должны быть… импульсы? Желания?       — Я бесчувственный механизм, вы же сами написали, Ватсон…       — Вот именно! Это написал я для них. Это та версия вас, которую я презентую публике, но я и на секунду не поверю в то, что это — правда.       — Боже правый, избавьте меня от своих догадок.       — Как ваш самый близкий друг, я беспокоюсь о вас. Ответьте, отчего вы такой?       — О, Ватсон… ни от чего. Я такой, какой есть.

***

      Сегодня Джон ушел на ужин к семье Симмонс. Они с недавних пор искали жениха для своей старшей дочки и привлекательный, и даже еще не старый военный врач, да к тому же со стабильным источником дохода, был для них идеальной кандидатурой.       Холмс выводил смычком грустную мелодию, что перекликалась с пасмурной погодой за окном. Вдруг музыка оборвалась. Детектив отложил инструмент и выискал в извечном бардаке коробочку со шприцом. От контролируемого употребления вреда не будет.

***

      Шерлок проснулся как обычно в их с Джоном постели, но на этот раз любимый смотрел на него обеспокоенно.       — Что такое, Джон?       — Ты разговаривал во сне.       — Я видел странный сон. Как будто мы живем в викторианские времена, а ты пошел свататься к Симмонсам.       Оба мужчины рассмеялись. Ватсон нежно взял лицо милого в ладони и оставил на его губах легкий поцелуй.       — Тебя никогда не отпустят мои бывшие подружки, не так ли? — посмеялся он. — А что такое «контролируемое употребление»?       — Ничего… это про еду, — отмахнулся Холмс. Он спешно поднялся с кровати и пошел в ванную.       — Ты ничего от меня не скрываешь? — Ватсон тоже встал и последовал за ним.       — Нет.       — Ты обещал, Шерлок!       Сыщик резко развернулся, понимая, что съехать с темы не удалось.       — И я держу обещание. Джон, с тех пор как мы вместе, мне не нужна эта дрянь.       Ватсон поморщился, словно ему было неприятна его подразумеваемая вина в зависимости Шерлока.       — Не надо делать меня ответственным, это было твое решение и только ты…       — Извини, я не это хотел сказать, — Шерлок занял примирительную позицию. Мужчины подошли друг к другу и молча обнялись. Ватсон произнес, поглаживая спину детектива:       — Мы с тобой просто два упрямых барана, не так ли? Ты и я. Мы столько лет ходили кругами, боясь открыться друг другу. Но я хочу чтобы ты знал: я всегда буду рядом. Нет Холмса без Ватсона, как и Ватсона без Холмса.       — Я знаю, и ты от меня так просто не отвяжешься, — улыбнулся Шерлок.       — Завтрак?       — Завтрак.       — Сначала ты должен очнуться, Шерлок!       — Что? Джон, ты несешь бессмыслицу…       — Очнитесь, Холмс, ну же! Очнитесь! — Ватсон тряс детектива за грудки, пытаясь привести его в чувство.       Шерлок открыл глаза, лежа на полу. Над ним нависал перепуганный Ватсон.       — Что случилось, разве мы не были сейчас..? — Холмс не мог собраться с мыслями, события наркотического сна все еще стояли перед глазами.       — В «будущем»? Ради всего святого, Холмс, все хуже, чем я думал! — Ватсон отпустил полы халата друга и выпрямился, уперев руки в бока. Он едва сдерживал желание ударить этого человека. — И с каких пор вы зовете меня «Джон»?       — Вы будете удивлены.       — Ох, не знаю, Холмс, сможет ли меня что-то еще удивить. Я надеялся, что угроза потерять друга удержит вас от этой пагубной привычки, но видимо, для вас уже не осталось надежды. Может, мой уход послужит вам уроком. — Ватсон принес из комнаты чемодан и начал складывать туда свои вещи.       — Нет, Ватсон… вы же это не серьезно! Вы хотите преподнести мне урок? Я все понял. Теперь доставайте обратно ваше барахло. Ни к чему эти глупые игры. — Холмс поднялся с пола и теперь ходил из угла в угол как тигр в клетке.       — Я не собираюсь смотреть, как вы убиваете себя. Хотите покончить с жизнью? Пожалуйста! Только я не буду вам в этом помогать. — Джон продолжал упаковывать вещи. — Может, в конце концов, это моя вина. Может без меня вам будет проще.       — Оставьте чемодан в покое, Ватсон, идти вам все равно некуда. — Холмс резко остановился у края стола, где так яростно собирал свои пожитки Джон. — Как прошло ваше «свидание»? Полагаю, провалилось. Девушка более чем достойная, значит причина не в ней. — детектив взглянул на часы. — Не прошло и двух часов, как вы уже вернулись, из чего я делаю вывод: либо вы хотели меня проверить и налгали, либо женитьба это не то, что вы на самом деле хотите, несмотря на все ваши попытки убедить меня в обратном. Так какой из этих вариантов, Джон?       — Я… не понимаю вас, Холмс. Причем тут моя женитьба? Вы теряете лучшего друга, возможно навсегда, и первое, что приходит вам в голову это мое неудачное свидание?       — Вы вините себя в моей привычке, хотя вам должно быть ясно, что вы здесь не при чем. Разве вы сделали что-нибудь предосудительное? Нет, но по какой-то причине считаете, что сделали. Именно поэтому вы придумали леди Симмонс, сказали мне, что идете свататься, а сами переждали в кабаке за углом. Вы хотели проверить свою теорию и вы ее подтвердили, только вывод сделали неправильный. Не надо вам уходить, мне это не поможет и вам тоже. Это только усугубит проблему.       Ватсон замер, пораженный. Ну а чего стоило ожидать, неужели он планировал обмануть Холмса, человека, чья профессия — раскрывать обман. Но что он должен был сказать? В общении с Холмсом нет обычных путей и стандартных фраз. Диалог с ним каждый раз как шахматы или даже как минное поле. В очередной раз Джону поставили «мат».       — Вы хотели знать, что я вижу в этом «будущем», — продолжил Холмс. — Я вижу решение проблемы. «Контролируемое использование». Иногда я прибегаю к подобным средствам если дело заходит в тупик. — Шерлок подошел к другу и развернул его к себе за плечи. По щеке Джона скатилась слеза. — Нет Холмса без Ватсона, Джон. Если не вместе — то никак.       — Я… я так давно мечтал услышать эти слова от вас. После стольких лет… Но разве мы можем, Х… Шерлок?       — Конечно, можем. Вы сами создали мне прекрасное алиби своими статьями, — подмигнул сыщик.       Джон несмело положил ладонь на грудь друга и произнес:       — Только вы должны обещать мне…       — Обещаю.