Мораль

В башне «Вместе» царила почти гробовая тишина. В такой поздний час майора, естественно, не ждали, но вот он сам ждать уже не мог. Он одержим маньяком. Чумной мать его доктор, свалился хрен пойми откуда и справедливость свою наводить начал. Бетмен хренов. Он поклялся себе, что поймает ублюдка, во что бы то не стало. А ублюдком этим оказывается Разумовский. Он конечно жутко странный тип, но Гром на него бы даже не подумал. Своеобразный программист не мог оказаться умалишённым любителем воспламенять богачей. При всём том, что он сам в этой тусовке крутился. Он хоть и был довольно эксцентричным, но на маньяка не тянул ни коим образом. — Игорь? Вечер добрый. Ты по делу или так? — По делу естественно. Стоит ещё раз отметить, что Гром абсолютно одержим маньяком. Но уже не в том смысле, который был вложен в эту фразу изначально. Когда слишком часто к кому-то ходишь, начинаешь привыкать. Сначала просто, по работе, потом уже по совершенно надуманным поводам. Вскоре Разумовский вообще перестал спрашивать, зачем тот к нему шляется каждый день, было достаточно того, что он просто пришел. Пусть в очередной раз мораль читать начнет, всё не так хреново. Сергею было до жути одиноко. После того как пропал Олег, он так и не смог обзавестись хоть какими-то друзьями, а Гром сам к нему приходит. Не всё ли равно зачем? Он разговаривает, смеётся, один раз даже обнял на прощание, что программисту до смерти понравилось. Недавно встретились в казино. Майор его спас от его же последователей. Это было так… смело. И мило. Вот бы он ещё разок его спас от чего-нибудь. А вот теперь, Игорь знает. Знает всё, из-за чего больше к нему никогда не придёт. Даже более того, об этом узнают все, и тогда Сергей окажется на нарах, чего совершенно не хотелось. Выхода нет, нужно что-то придумать. И он придумал. План был ужасен, но это единственное что могло помочь не оказаться в местах не столь отдаленных. Да и если не дать Грому выбора, он точно останется с ним. — Очень жаль. Ладно, чего хотел? — У меня к тебе пара вопросов. Это не займет много времени. — Валяй. Выпьешь? — Нет спасибо, на работе. — Ну хоть сок, у меня есть. — Да не надо… — Надо, Игорь, надо. Возможности отказаться у Грома не было. Потому что невежливо. И ещё по кое-каким причинам, которые Игорю никто, естественно, не озвучил. И конечно же его вопросы были совсем не в духе «сколько ты зарабатываешь?», Игорь начал расспрашивать его о тратах на безопасность, а потом и вовсе сунул ему папку в которой было написано, что Олег волков, сюрприз-сюрприз, умер. Будто Разумовский сам не знал. Слава богу это всё довольно быстро закончилось. Майор упал без сознания, попутно приложившись головой об пол. — Ой. Теперь у Сергея появилось хоть какое-то время, чтобы всё исправить. Ну или хотя бы попытаться. Башка раскалывается. Толи от удара, толи от той херни которую ему рыжий подмешал, не столь важно. На лбу красовался синяк, появившийся когда майор потеряв сознание шарахнулся об пол. Выглядел он, мягко говоря помятым. — Ого, очнулся. Живой значит. Я уж думал всё. Вдруг с дозировкой переборщил. Гром оказался накрепко привязан к ножке стола в кабинете Разумовского. — Это для моей безопасности, не бойся. — Ты… — Ага. — Зачем? — Ты меня не слушал. — Пытать будешь? — Боже, Игорь, нет конечно. Как ты мог такое про меня подумать? У меня для тебя всего лишь крайне занимательное предложение, от которого просто невозможно отказаться. Разумовский псих. Это было заметно невооружённым взглядом, может за это его и любила общественность. Эксцентричный рыжий миллионер смотрелся с экранов телевизоров просто великолепно. Вживую он конечно экранному себе не уступает. Когда Гром впервые попал к нему в офис, жутко удивился, в какой манере с ним общался Разумовский. Тот постоянно его разглядывал, отвечал тоном, который больше походил не на формальную беседу о поджигателе богачей, а на абсолютно не скрытое заигрывание. И Гром, незаметно для себя повелся. И это, как он думал, и сведёт его в известное место, находящееся на два метра под землёй. — Например? — Будем работать вместе. — Издеваешься? — Совсем нет. Игорь, мы не враги, ты же понимаешь. Мы оба хотим одного. — Если не брать в расчет то, что ты отравил меня и привязал к столу, я никогда не хотел убивать людей. А ты ведь только начал мне нравится… — Не важно, убивать, не убивать. Справедливость должна восторжествовать. Вопрос в том — какую цену ты готов заплатить? Чем пожертвовать? — Я не готов жертвовать людьми. Это того не стоит. Нельзя убивать. Никого. — Уверен? Разве они не убивали? Своим безразличием, жаждой лёгких денег? Они были готовы идти по головам, и плевать они хотели на всю эту твою мораль. Так почему мне должно быть не всё равно? — Да потому что ты такой же. Ещё и хуже. Ты одержимый идеей маньяк. Не я. — Я всего лишь предлагаю объединить усилия. Зачем стрелять по своим, если можно вместе положить конец всему этому? Разумовский медленно развязывал узлы на уже затёкших руках Грома. — Ты убийца. Именно поэтому мы никогда не сможем работать вместе. Я не идиот, да и ты тоже. Систему не разрушить. Всё слишком сильно погрязло в ней. Да, я тоже этого хочу. Но за одно с убийцей я не буду. — Я откажусь от этого. — Что? — Я не буду убивать. — Грош цена твоему слову. — Обидно. Но справедливо. Хорошо. Если я не сдержу слово, сам сдамся вашим. Идёт? — С чего мне тебе верить? Майор шатаясь встал с пола, смотря в глаза программисту. — А у тебя выбор есть? Не забывай, я псих. Хоть сейчас довольно добрый. Я прикончу и тебя, и всех, кто ещё тебя не бросил. Стажёр этот твой. Дима, кажется? — Только попробуй. Я тебе самолично шею сверну. — О нет, Игорь. Ты же не убийца, правда? Так же нельзя. В конце концов есть журналистка. А если не прокатит, начальник твой… Хороший мужик, даже жалко. В следующую секунду тот получил кулаком в лицо. Разумовский лишь расплылся в издевательской улыбке. Казалось, на разбитый нос ему было плевать. Половина лица была в крови, и это делало его вид ещё более безумным. — О да, ты ж мой святоша. Вот ты кто. И ты это знаешь. Не такое уж и многое нас различает. Сегодня ты бьёшь людей, а завтра… Завтра ты их пачками валить будешь. Да потому что ты не меньший псих, чем я. Только ты по краю ходишь. А я уже там. Далеко-далеко. За тирадой последовал, хоть и не сильный, но довольно болезненный удар в челюсть. — Заткнись нахрен. Тот только рассмеялся, совершенно не сопротивляясь. — Спускайся ко мне. Будем вместе жечь людей. Ты уже близко. Одно неаккуратное движение, и нас ничего не разделяет. Ты такой же, как и я. — Чёрта с два. Чего ты хочешь? — Пойдем со мной. Мы избавим этот город от всего. А потом может и весь мир. Он будет идеален. Только ты и я. — Ты окончательно тронулся. — О да. Пойдём со мной, Игорь. Мы сделаем это вместе. Верить ему на слово, буквально стрелять себе в лоб. Он им манипулирует. Но выбор и правда не велик. Он действительно сумасшедший. И все его угрозы, могут оказаться правдой. А рисковать Димкой, Юлей и Федором Ивановичем он не мог. В Разумовском безумие было жутко привлекательным, противостоять его чарам слишком сложно. Да и если честно, сопротивляться, не хочется. Сам он себе в этом не признается никогда. — И ты клянёшься не убивать? — Здоровьем моей маменьки. — Кретин. Разумовский только улыбнулся, стирая рукавом кровь с лица. — Господи, иди умойся. — Это твоих рук дело, разве не приятно? — Нет. — Как жаль. Из ванной Сергей вышел в шелковом халате, что было совсем не странно для такого показушника как он. — Ну как я тебе? Игорь одарил его безразличным взглядом, и снова уставился в стену. — Да ладно тебе, красивый же. — Красивый… Тот хоть и пробурчал это себе под нос, оказался услышан, и в следующую секунду узрел Разумовского, развалившегося на диване рядом. — Знал, что ты оценишь. Игорь всё ещё молчал, но взгляд его стал тяжелее. — Что-то ты невесел. Он все ещё улыбался. Казалось, такие ситуации для него не редкость. — Что ты собираешься сделать? — На данный момент, поесть заказать. А потом ещё над приложением поработать, кто-то опять пытается меня взломать. А что? — Я не про это. Что входит в твой план освобождения Петербурга от системы? Не массовая зачистка населения, надеюсь? — Узнаешь. Лукаво улыбаясь, он щёлкнул Грома по носу и направился к столу. В майоре боролось желание прикончить того нахрен с желанием завалить рыжего ублюдка на его же диване. Последняя мысль привела Грома в абсолютное замешательство. Пару раз (возможно чуть больше) сходил в офис, один раз рыжий отравил его хрен знает чем. И этого оказалось достаточно. Слабеешь, товарищ майор. — Тебе заказать что-нибудь? — Обойдусь. — Ну как знаешь. Тот снова погрузился в свой ноутбук, не замечая ничего вокруг. — Я вот не пойму только, чем я то помочь могу? — В глобальном смысле, ничем. Ты просто мне понравился. Вот и решил, чтобы тебя не убивать, завербовать. — Серьезно? — Да ладно, ты довольно полезный. Мент под рукой всегда пригодится. Крыша там, и все такое. Мало ли, информацию какую принесешь. — Ещё чего. — Не заставляй меня передумать. Вдруг ты реально бесполезный, тогда придется тебя пристрелить. А я этого совершенно не хочу. — Почему же? Кажется час назад ты был не против. — Поверь дружок, если бы я хотел тебя убить, ты бы здесь не стоял. — Верю. — Вот и славно. Когда курьер принес еду, а Грому в руки прилетела шаверма, которую рыжий всё-таки заказал, тот вдруг решил проинструктировать майора о всех возможных последствиях его неправильных решений. — Выйдешь завтра на работу, про меня ни слова. Расследование дела чумного доктора должно идти насколько это возможно медленно. Иначе ты знаешь, что стоит на кону. — Мог бы хоть для приличия не угрожать. — Увы, но люди понимают только язык насилия. И ты это знаешь лучше всех. — Серёж… — Серёж? — Ладно, не буду. — Нет-нет, продолжай. Мне нравится. — Я безработный теперь. Из меня крыша никакая. — В смысле? Ты уволился? — Меня уволили. — Да что мне всё так не везёт. В кое-то веке мента нашел, а его уволили. — И пытаться шантажировать меня стажером и журналисткой не нужно. Мы оба понимаем что дальше угроз ничего не пойдёт. — Это почему же? — Ко мне ты неровно дышишь, это очевидно. Ты боишься потерять моё расположение. — Не преувеличивай. Если ты мне интересен, это не значит что я тебе всё с рук спущу. — Но это так. — Ты слишком много о себе мнишь. Я заставлю тебя остаться со мной любым способом, хочешь ты того или нет. — А если не хочу? — Привяжу тебя к стулу, делов то. — И дальше что? — Потом придумаю. Отстань. — Вот-вот. Это же совсем не интересно. А если ты кого-то из них кокнешь, я тебя возненавижу, а тебе это не на руку. Да, Серёженька? Тот резко встал со своего места, и подойдя к майору угрожающе навис над ним. — Игорь не перегибай. Ты не в том положении чтобы выставлять свои условия. — Да что ты. И что же ты сделаешь? Укусишь? В один момент Гром оказался прижат к дивану и слегка напрягся, почувствовав пальцы Разумовского у себя на шее. Тот совсем непозволительно близко наклонился к нему, почти не оставляя расстояния. Гром на удивление совершенно не сопротивлялся, а улыбка на его лице говорила о том, что опасности от Разумовского он не ощущает. Сергей точно видел, Гром просто его пародирует. Это ЕГО улыбка, но уж никак не сурового майора. — Укушу. Нос тебе откушу, будешь херню всякую говорить. — Страшно. В глазах Разумовского, который очень пристально пялился ему в глаза, читалась не злость. Её вообще не было. Он искренне не понимал, почему это Игорь позволяет себе не дрожать от страха, а наоборот, быть даже веселее, чем до его заточения в высокой башне. Игорь позволил себе нагло копировать поведение Рыжего, что того привело в полнейшее замешательство. — Прекращай. — Что конкретно? — Вести себя как идиот. — То есть как ты? — Ты охренел? Хоть места и было совсем немного, Грому не составило труда перевернуть растерянного Разумовского и самому прижать того к дивану. — Да. И ты совершенно ничего с этим не сделаешь. Теперь рыжий оказался в уязвимом положении, чего никак не мог ожидать. — А поэтому ты прекратишь мне угрожать и всё-таки расскажешь, зачем я здесь. Неужели дело и правда в том, что ты банально на меня запал? Лицо программиста приобрело привычный надменный вид, он закатил глаза и скрестил руки на груди. — Отпустишь — скажу. Гром усмехнулся, но всё-таки встал, оставляя озадаченного Разумовского лёжа смотреть в потолок. — Я идиот. — В смысле? — Тебя не нужно было оставлять в живых. Ты слишком много знаешь. — Я никому не скажу. Честное пионерское. Сергей повернул голову к нему. — Почему? — Ты не злодей. Просто с мозгами не в ладах. Разумовский грустно вздохнул, переворачиваясь к стенке дивана, почему-то даже не пытаясь встать. Игорь сидел на полу в конце дивана, понимая весь абсурд ситуации, но не желая его прекращать. — Понимаешь ли, разговорами ничего не изменишь. Нужны радикальные методы. Иначе всё так и останется. Клин клином. — Ты только порождает ещё больше хаоса. — Это необходимо. — Вовсе нет. — Знаешь почему я тебя тут оставил? — М? — Ты своей дурацкой моралью хоть как-то помогаешь в серийника не превращаться. Да и не так одиноко. Когда Олег умер всё совсем плохо стало. Я бы может и не творил это всё, если б он жив был. Да и всё-таки правда, что я на тебя запал. С чего бы это? — Это от дефицита общения. Не пробовал погулять выйти? — И опять ты тему переводишь. Я знаю, тебе это не нужно. Но побудь со мной хотя-бы недельку. Клянусь не наносить тяжкие телесные и не сжигать никого. Игорь взял его за руку, переплетая их пальцы, пока тот ошарашенно смотрел на майора. — Если тебе это поможет, я хоть целую вечность тут проторчу. Мне это нужно как минимум с точки зрения сохранения жизней парочки зажравшихся ублюдков. Да и если честно, я тоже тобой слегка увлёкся. Теперь они оба сидели на диване, всё ещё не расцепляя руки. — Ты точно не убьёшь меня пока я сплю? — Клянусь Серёж. Не я же тут чумной доктор. Разумовский улыбнулся и посмотрел на Грома. Майор уже понял, что подобные формы имени рыжему жутко нравятся, и нагло пользовался этим в собственных целях. — Спасибо. — За что? — За всё. — Пожалуйста Серёжк. В мире стало на одного одинокого программиста меньше. Где-то несколько зажравшихся ублюдков стали гораздо живее.