Демиург

Чарльз смотрит в светло-серые глаза человека, чью смерть видел тысячи раз, и мягко ему улыбается. Его собственный мир смердит трупами сотен любимых людей и вот-вот развалится, и ничего тут уже не поделаешь. Винсент опять рассказывает ему про богов и жизнь после смерти, улыбаясь так тошнотворно солнечно, что у Чарльза подкашиваются колени. Он любит эту улыбку так до безумия сильно, что на глазах слёзы наворачиваются и хочется закричать от безысходности, разрыдаться, упасть на колени и умолять не уходить. Но Чарльз смотрит в светло-серые глаза и, чувствуя на губах прогорклое смирение, улыбается идеализированной пустышке. Потому что Винсент, которого он сохранил в своей памяти — всего лишь богоподобная сущность в израненной оболочке, стоящая на краю крыши. Сущность, творящая вселенные и отчаянно ищущая смерти. Винсент заносит ногу над пустотой, привычно прощаясь, и Чарльз покидает своё тело, заполняя чужое изнутри. Обволакивая собой уязвимое хрупкое сознание, перехватывает контроль и делает несколько шагов назад. Дрожаще выдыхает, усмехается тремору рук, садится и обнимает себя-не-себя. Чарльз, запертый в собственном сознании, разросшемся до масштабов мира, будет спасать своего суицидального бога, пока окончательно не сойдёт с ума. Си валится набок и тихо всхлипывает.