give me some more

— Хён, мы так давно не уделяли тебе достаточно внимания. — Сынмин понижает голос, одновременно переходит на шёпот и льнёт ближе. — Ты, наверное, обижаешься и расстраиваешься, твои малыши такие невнимательные последнее время. — Позволь нам сегодня взять всё в свои руки, хён. Обещаю, тебе понравится, мы сделаем тебе приятно. — Джисок зеркально повторяет движения Сынмина, опускает руки на талию, подталкивает к кровати. — Ну же, расслабься. Первые несколько секунд Чонсу хочет прервать своих парней и сказать, что он слишком устал за день, но после желание отпустить контроль и отдать всё в чужие руки становится сильнее, сердце стучит ощутимее, и медленно накрывает возбуждение. Отдохнуть и расслабиться, разрешить выбрать за него, сделать лучше. Звуки поцелуев прерываются редкими стонами, руки снимают одежду, в который раз исследуют тело. Чонсу вздрагивает от прикосновений ловких пальцев, подаётся навстречу, тихо просит большего. Сынмин проталкивает язык в его рот, мокро развязно целует, одной рукой поглаживая заднюю сторону шеи, облизывает губы, легко прикусывает, нежно шепчет комплименты. Джисок сдавливает грудь, выцеловывает узоры на ключицах, лижет сосок, втягивает в рот и кусает, умещает руки на талии, гладит мягкие бока, осторожно царапает кожу, тянет за резинку трусов вниз, просит приподнять бёдра и снимает окончательно. — Красивый. — Целует внутреннюю сторону бедра, поднимается и отстраняет Сынмина, хватая за волосы. — Перевернись. — Стягивает с себя оставшуюся одежду, ложится рядом на спину и помогает Чонсу сесть сверху. Чонсу неосознанно ёрзает, создавая приятное трение, заставляя выдохнуть резче, упирается руками в кровать, удерживая тело, плавящееся от ласк Сынмина, спускающихся от груди к чувствительному животу, к члену, задевающих каждый нерв сквозь бархатную кожу. Слегка вязкая и тёплая смазка, пальцы, приятно и хорошо растягивающие, влажные поцелуи, от которых хочется плакать и просить больше, сильнее, быстрее. — Хён сядь на мой член, мне этого не хватает. — Джисок широко открывает глаза, смотрит умоляюще. — Пожалуйста, хён, сделай мне хорошо. — Впивается пальцами в бёдра до белых следов и синяков. — Я так люблю, когда ты растягиваешься вокруг меня, когда самостоятельно подаёшься навстречу, когда ты позволяешь делать с тобой что угодно, брать тебя вновь и вновь в разных позах, в разном темпе, когда ты наслаждаешься всем, что мы можем тебе предложить. — Ты стонешь очень красиво и мелодично. — Сынмин шепчет и приподнимает за талию, помогает насадиться на смазанный член. — Будь громче для нас, пожалуйста. Под пальцами ткань одеяла, вскоре сменившаяся на горячую кожу, на мозолистые пальцы и широкие ладони. Чонсу чувствует нарастающее напряжение в бёдрах, чувствует, как сложно становится двигаться, но удовольствие от трения и осознания происходящего придаёт сил и вызывает нарастающее желание закрыть глаза на все неудобства в погоне за удовольствием. Стоны становятся выше, движения быстрее, дыхание сбивается чаще. Джисок приподнимает Чонсу за ягодицы, позволяя члену выскользнуть, и резкими движениями руки доводит себя до оргазма. Старается отдышаться, пока Сынмин продолжает ласкать грудь и ладони, просит Чонсу встать на четвереньки и толкается между его бёдер, направляя движения. Смазка хлюпает громче, от чего возбуждение собирается огненным шаром под диафрагмой. — Пожалуйста, сожми бёдра сильнее. — Голос глубже и наполнен особенными обертонами, которые позволено слышать только им. — Умница, хён. Рука опускается на член, двигается в быстром темпе, когда Сынмин чувствует, что Чонсу близко, он проводит пальцами по уздечке и проворачивает ладонь под головкой, выбивая особенно тонкий всхлип и заставляя неконтролируемо хныкать от приятного тепла и сокращения мышц, после обессиленно падая грудью на кровать. Сынмину хватает минуты, чтобы следом кончить, пачкая упругие бёдра. Он ложится рядом, выпрашивает поцелуи и тянется за влажными салфетками, помогает убрать беспорядок, который они устроили. — Хён, надеюсь мы не разочаровали тебя. — Джисок обнимает Чонсу со спины и целует в шею, близко к линии роста волос. — Мы любим тебя, хён. — Сынмин устраивается с другой стороны и снова целует нежные пухлые губы. — Вы мои сокровища.