Душевные раны

У Шэнь Цинцю была бессонница, не из-за папапа ночей, а из-за кошмаров, будто что-то смутное всё время преследует его по ночам. Его это даже не особо пугало, просто сон постепенно ушел. Горячие руки Бинхэ обвивали пояс, всегда холодные ноги переплетались с горячими, а глаза постепенно начали слипаться. Система, которая удовлетворилась полученным даньмэй жанром и ушла в спящий режим, осветила изящное лицо Шэнь Цинцю, заставив зажмуриться от внезапного света. Он смог открыть слезящиеся глаза лишь через несколько секунд и взглянул на ярко светящиеся белые иероглифы в системном окне. [Запуск задания "вспомнить прошлое" прошу, нажмите кнопку подтверждения] Шэнь Цинцю приподнял уголки губ, стараясь не разбудить чутко спящего Бинхэ, чертовка даже не оставила ему выбора! И с опаской согласился на задание. Голова закружилась и заболела, по вторым венам будто начали ползти муравьи вместо духовной энергии, каждой своей небольшой лапкой причиняя огромное количество боли. Шэнь Цинцю напрягся, застонав сквозь зубы и теряя сознание. *** Ему казалось, что его душа разрывается. Вот няня мажет маленькому Шэнь Юаню коленку лекарством, дуя на рану и приговаривая, ведь старшие братья ещё в школе, а младшая ещё не родилась. Родителей не было дома, когда тот неосторожно упал с самоката на полной скорости. А вот семилетний Ци-Гэ утешает маленького пылающего от боли девятого, которого отхлестали ферулами за украденный кошелек. Он рыдал, мешая другим спать, пока его спина под грязными одеждами была похожа на фарш из мясорубки. Маленький девятый ещё долго не сможет встать, а его осанка будет непоправимо испорчена, пока его позвоночник не сломает ещё более страшный ублюдок чем его хозяева. Двенадцатилетний Шэнь Юань узнает о целом букете болезней, из-за которых он не может быть полноценной частью общества. И не важны утешения беременной матери и уставшего отца. Шэнь Цзю в свои двенадцать становится "полноценной" частью общества под покровительством Цю Цзянло и не важно, что происходит за закрытыми дверьми поместья Цю. Шэнь Юань в свои двадцать с небольшим заканчивает университет на красный диплом и плюет на него и профильную профессию педагога идя подрабатывать в небольшое издательство и начиная иногда критиковать книги на сайтах ради интереса. Получая восторг сестры, небольшой скептицизм братьев и поддержку родителей. Шэнь Цзю Цинцю в свои двадцать с небольшим заканчивает своё обучение на Цинцзине получая клеймо имя и статус горного лорда под презрительные и насмешливые взгляды своей боевой семьи. Шэнь Юань в свои тридцать умирает во время чтения дрянной новеллы из-за гнева, который провоцирует очередной приступ, как жаль, а ведь он был симпатичным. Шэнь Юань умер в одиночестве задохнувшись. Шэнь Цзю умер в свои сорок два являясь изувеченным подобием человека, совсем не симпатичным куском гниющего мяса, который не понятно как ещё дышит из-за двух сломанных ребер и прочих увечий которые не заживали под воздействием проклятой крови. Он умер в компании почти догнившего висящего на пропитанных кровью гнилых стрелах Ци-Гэ. Шэнь Юань? А точно ли Шэнь? Откуда взялось "Шэнь"? Я Юань? Не девятый? Не помеченый проклятой осенью раб? Горный лорд? Критик? Редактор? Раб? Раб. Раб. Раб. Раб. Раб. Раб. Раб. Кто я? Его трясло. Он помнил, как в Диюе ему дали ещё один шанс на хорошую жизнь, ценой было возвращение. Куда возвращение? Ещё один шанс? Предыдущий был упущен? Он был плохим? Его жизнь была плохой? Душа не помнила, она лишь скупо кивнула на предложение судьи и отправилась на перерождение с интересом думая куда же делись её конечности, она была уверена, что парить в воздухе без четырёх конечностей как-то совсем не привычно, но не могла вспомнить почему. Из лёгких вышибло весь воздух. Мужчина хрипло вздохнул, чувствуя боль из-за недостатка воздуха. Такое было когда он был Юанем, из-за сильных эмоций он мог начать задыхаться. На плечах была стальная хватка. Как только человек перед ним заметил, что тот проснулся, он прижал его к себе и стал бормотать что-то, судорожно шепча и зацеловывая шею, ключицы и подбородок. В ушах звенело, тело было липким из-за холодного пота и всё ещё чуть-чуть подрагивало. Человек глотал воздух, стараясь понять, что же происходит. Он на мгновение прикрыл глаза и стал сосредоточено дышать, больше не вслушиваясь в бессвязный лепет мужа. Мужа. Он муж Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю. Сейчас он Шэнь Цинцю. Человек открыл глаза. Чувства резко обострились, принося небольшую боль. — Бинхэ. Хрипло позвал Шэнь Цинцю. Полудемон резко умолк и осторожно отпустил, вглядываясь в лицо, заправляя растрёпанные волосы за уши и гладя щеки, по которым оказывается, всё это время бесконтрольно катились слёзы. Ресницы Бинхэ тоже были мокрыми. Но он был больше испуган и серьёзен, чем расстроен. Шэнь Цинцю осторожно положил слабую и дрожащую ладонь на лицо мужа, задевая слипшиеся ресницы. Ло Бинхэ вздрогнул от холода руки, но не отстранился, лишь притёрся к ней ещё сильнее, поддерживая готовую соскользнуть ладонь своей, теплой, со шрамом от меча сюя. Шэнь Цинцю вздрогнул ощутив шрам, но лишь обнял мужа, тихо пробурчав ему в плечо невнятное: "Мне сейчас нужно напиться." Бинхэ кивнул и укачивая мужчину на руках как ребенка донес до низкого столика, усадил, поставил кувшин вина и стал наблюдать как Шэнь Цинцю под светлеющее небо держит изящными пальцами чарку с вином совсем неизящно сгорбившись и содрогаясь всем телом. Ло Бинхэ твердо решил отвести его позже к лорду Му. Утром уже ничуть не пьяный и не заплаканный лорд Шэнь Цинцю размеренно и плавно шел по мосту к пику Цаньцяо в сопровождении своего дрожайшего супруга. Лорд Му белом в платке убирающем волосы назад встретил парочку заинтересованным взглядом и убрал иглы в один из шкафчиков. — Присаживайтесь, я могу чем-то помочь? Не беда, если это необычный случай.. Му Цинфан смотрел на них с плохо скрываемым интересом. — Шиди Му. Тон Шэнь Цинцю был на пару тонов холоднее обычного. Му Цинфан не слышал его уже более нескольких лет и насторожился. — Четырнадцать лет назад, у этого Шэня случилось искажение ци, которые забрало у него некоторые воспоминания и избавило от некоторых сердечных демонов, которые сильно влияли на его восприятие мира. — Искажение повторилось, но в обратную сторону? Му Цинфан будто и не удивился, а сразу же стал ощупывать духовные вены Шэнь Цинцю, проверяя ущерб своей ци. Тот согласился одним вдумчивым "мгм". — Ты знаешь, что могло спровоцировать это? Были ли похожие обстоятельства? Или обрывки воспоминаний? — До этого несколько ночей подряд этому Шэню снились некоторые события, но он игнорировал их, ошибочно принимая за кошмары. Му Цинфан нахмурился, но ничего не сказал, продолжая изучать и восстанавливать вены. Бинхэ затаился, выстраивая цепочку событий в голове, никто не обращал на него внимание. — Я должен уведомить главу школы. — Осторожно и упрямо сказал Му Цинфан по окончании процедуры. — Правильно, Шиди, ты должен. — Разве с вернувшимися воспоминаниями не должна была вернуться твоя ненависть к Чжаньмэн-Шисюну? — О нет, я лишь хочу сделать так, чтобы она больше не возникла, и Юэ Шисюн не делал глупостей. Шэнь Цинцю-Цзю-Юань хищно ухмыльнулся.