Кожаные штанишки Ли Минхо

~ чуть больше суток назад, на вечеринке ~ Джисон был в зюзю. В такую зюзю, что не помнил ни минуты своей жизни и не думал о том, что будет завтра и все последующие дни; парень жил здесь и сейчас, и его совсем не волновало даже то, что его мокрая попа приклеилась к кожаному дивану, а с волос падали капли прямо на ковёр. Чан всё же сумел вытащить его из бассейна, пока он не захлебнулся, ведь плавает Джисон так себе. Снаружи разносились крики веселящихся Чанбина и Хёнджина, а Бан накрыл парня тёплым пледом, который дал ему Чонин, и попросил Минхо присмотреть за Ханом, пока он ходит за кофе. Тому ничего не оставалось, кроме как согласиться. – Хён, – Хан положил голову на плечо рядом сидящего Минхо, – ты такой замечательный, вот честно. И почему мы не общаемся? Старший его проигнорировал и отвёл взгляд. – Ну хён, блин, если ты сейчас же мне не ответишь, я обижусь, – Джисон посмотрел наверх куда-то в районе скулы Минхо и выпятил нижнюю губу. – Ладно, обижайся. Хана задело. Что значит «обижайся»? Парень вздохнул, обвил обеими руками бицепс Минхо и прикрыл глаза. – Мм, хён… Хён, я хочу спать. Можно я немножко на тебе посплю? Пожааалуйста. – Нельзя. – Почему? Я тихонечко, ты даже не заметишь. – Я сказал нет, – Ли начал раздражаться. Чёртов Бан Кристофер Чан, оставил его нянчиться с ужратым ребёнком. – А я всё равно посплю. Ты мягенький, – Джисон причмокнул губами. Похоже, Минхо достало это ребячество. Он осторожно оттолкнул Хана, встал и поднял парня на руки. Сам Хан, в свою очередь, совсем не понимал, зачем и куда его понесли, но возражать не стал. Ли поднялся по лестнице на второй этаж. Открыв дальнюю по коридору дверь, он шагнул в темноту комнаты и поставил шатающегося Джисона на ноги, придерживая его за талию, чтобы тот не упал. – Ложись спать, Джисон, – голос Минхо был твёрдым, а командующий тон заставил твердеть самого Хана очень неожиданно и быстро. Вероятно, во всём был виноват алкоголь. Хан всё ещё был завернут в плед, под которым кроме голого тела не было ровным счётом ничего. – Хён, а ты полежишь со мной? – ах, Джисонни, как наивно. – Это с чего вдруг? – Я не хочу один. Мне страшно. – Так, Джисон. Ты пьян, а когда человек пьян, монстры ни на сантиметр к нему не подползают, так что тебе нечего бояться. – Хён, ты откуда это взял? Про монстров, – рассмеялся Хан. – А? Я читал. Давай, залезай в кровать и спи. – Стой, подожди. Почему монстры не подходят к пьяным? Они что, боятся спирта или типа того? – Нет, Джисон, они брезгуют, что ты на них наблюёшь. – Но меня не тошнит. А если я хорошо себя чувствую, тогда монстры на меня нападут. Так ты останешься? Хан стоял, облокотившись на дверь, пока Минхо, вероятно, мысленно рассуждал, какое же, чёрт возьми, жизненное решение привело его к этому абсолютно абсурдному диалогу. – Хён, мне страшно. Кажется, за занавеской кто-то есть, – прошёптал Джисон. Да сколько можно? Минхо подошёл к парню, наклонился к его уху и произнёс: – Закрой глаза, Джисон, и слушай, – он положил руки на предплечья младшего и начал водить ими вверх и вниз, – здесь совсем никого, кроме нас, нет. Ты перепил, и теперь тебе мерещится всякая чепуха. Ложись спать, – слушая размеренное дыхание где-то рядом со своим плечом, Ли приблизился теперь вплотную к Хану, и… Так. ТАК. Джисон почувствовал какое-то касание на своём стояке. В силу состояния ему не было дела, что он стоит тут весь такой возбужденный, а его почти что обнимает самый прекрасный мужчина во всём мире. А вот Минхо было дело. Ахуеть какое серьёзное дело. Ему в бедро упиралось что-то твёрдое, и тут как-то вариантов не особо много, что это может быть. Парни стояли в тишине и темноте, и никто не решался пошевелиться. Они выдыхали горячий воздух друг другу в шеи; у Хана в голове было совершенно пусто, а вот у Минхо мозговые шестеренки кружились в ритмичном вальсе. Неожиданно даже для себя, Ли оставил лёгкий поцелуй на плече младшего. Он не понимал, зачем ему это всё надо, но понимал, что ему надо. Если Хан будет не против. А как можно доверять желанию Хана, если он вдрызг пьяный и не способен здраво принимать решения? – Хён… пожалуйста…, – скулящий голос Джисона разнесся по спальне, оседая где-то глубоко в ушах старшего. Минхо опустился на колени и поднял голову. Хан смотрел ему прямо в глаза, и свет фонарных столбов из окон отражался в его зрачках. – Можно я…? – Ли стеснялся такое спрашивать. Они не настолько близки, чтобы произносить вслух такие вещи, хотя то, что они сейчас собирались делать определенно бы их сблизило. – Да, – выдохнул Джисон. Он с глухим стуком откинул голову на дверь, когда Ли распахнул плед. Средних размеров член, оплетенный сеточкой из вен, ощущался для Хана тяжеловатым грузом из-за эрекции, а красная головка уже сочилась естественной смазкой. Старший с каким-то вожделением в глазах рассматривал каждый сантиметр, проглатывая подступающую слюну. Минхо коснулся языком горячей плоти. Член дернулся, и Хан издал тихий, еле улавливаемый стон. Хо воспринял это как разрешение, как призыв к действию, и сомкнул губы вокруг головки, язычком кружась вокруг уретры. Предэякулят на вкус горьковатый, но Ли был слишком далёк от этого мира в тот момент и даже не заметил. Из ниоткуда взявшееся желание сделать приятно одногруппнику захватило его разум, и он протолкнул его член чуть дальше в рот. Взяв примерно наполовину, Минхо подался головой назад, чтобы затем снова толкнуться вперед. Где-то сверху слышалось частое дыхание Джисона. Под градусом все мысли и чувства будто притупились, и концентрации хватало лишь на чужие влажные ласки. Минхо продолжал медленно и аккуратно насаживаться ртом на член Хана. Его возбуждение уже давило на тесные кожаные брюки, отдаваясь легкой болью, но он не смел к себе прикасаться. Может, считал, что не имел права. Ли немного ускорил движения головой, втягивая щёки, чтобы создать вакуум, и услышал низкий протяжный стон. Рука Джисона легла на светлую макушку старшего слегка надавливая, и Минхо позволил парню самому задать нужный темп. Он пальчиками игрался с мошонкой Хана, пока член в его рту с каждым толчком проходил глубже сантиметр за сантиметром. Блондин и сам не заметил, как начал мычать. По комнате двухголосием разносились их стоны, и у обоих парней кружились головы. – Хён, мгх… блять, я уже очень близко, – прошептал Джисон. Минхо вернул контроль себе. Он заглотил плоть полностью, носом утыкаясь в выбритый лобок младшего, и, не доставая член изо рта, начал давить головкой на влажные стенки собственного горла в быстром темпе. Его стоны вибрацией отдавались по всему органу Джисона, и тот начал звучно скулить, повышая голос на целую октаву. – Блять, Минхо, я… я-я…сейчас… Не успев закончить свою мысль, Хан с протяжным высоким стоном излился в горло Ли. Перед глазами то и дело мелькали звёздочки, а затуманенная голова свободно повисла вниз. Он смог рассмотреть, как Минхо сглотнул и облизался. – Теперь ложись спать, Джисонни, – с долей нежности просипел старший. – Мм, не… не хочу здесь. Я хочу домой. Минхо поддерживал Джисона за талию, пока они спускались на первый этаж. Помог ему одеться, и, несмотря на предложение Чонина остаться, вызвал такси. Раз уж остальные ребята были не в кондиции, Минхо решил сам сопроводить младшего. А младший этот, как понял Ли из разговора во время ожидания машины, уже и забыл всё, что каких-то пару десятков минут назад творилось в самой дальней по коридору комнате на втором этаже.