Они не пара, даже не друзья

За окном вечер. Старая комната и спёртый запах в ней, где заклеенные окна не открываются. Под ногами грязный ковёр, на потолке сырые пятна. За стеной спят соседи, в общем коридоре кто-то курит. Над ними кто-то храпит. Под ними кто-то ругается. В комнате слушают, оказывается, потёртую пластинку, украденную из ларька сегодня днём. На столе только грязные кружки, на полу только одолженный кем-то, проигрыватель. Классическая музыка и шмыганье носом, другие звуки пытаются пропустить мимо ушей. Одна пачка сигарет на двоих. Одна кровать на двоих. Они не пара, даже сложно назвать друзьями. Просто одногруппники, находящиеся в одной беседе вк. Просто живущие в одной комнате общежития. За их окном не восходит солнце, только виден закат. За их плечами нет будущего, думают, что до итоговых экзаменов не дотянут. Они не боятся осуждения, не боятся выглядеть глупо. Для них нормально не менять постельное бельё месяцами, а носки не застирывать руками каждый день. Они не пара, даже не друзья, но чистят зубы одной щёткой. Они не пара, даже не друзья, но пьют пиво из одной банки. По профессии юриста не пойдут, им лишь бы дожить до диплома. Проигрыватель они не вернут, видишь ли: «потерялся в хламе где-то, потом поищем, ты не переживай, не чужие всё-таки». Заложенный нос, сухой кашель и температура под сорок, им всё равно, сидя на полу, прижавшись коленями друг к другу, слушая неизвестного композитора. Завтра рано вставать, чтобы занять очередь в душ, но проснутся они ближе к полудню, пропустив последний день сдачи курсовой. Но им простительно, они же ещё молодые, а руки так и забиты партаками. Болеть будучи студентом страшно, сбивать температуру остаётся только холодным влажным полотенцем. И посещаемость страдает, хоть до этого было всё равно. Им не хватает даже на дешёвые капли для носа. Деньги у них общие в кожаном кошельке. Один шмыгает, другой задыхается, но спят под одним одеялом. Ночник давно перегорел, а детский страх темноты поджидает время, когда солнце на улице спрячется за горизонт. Спать с включённым светом дорого, поэтому жмутся друг к другу, пытаясь быстрее унять дрожь и заснуть. Глаза слипаются только под утро, когда на улице снова светло. Они не разговаривают, взглядом всё понимая. Оба могут не возвращаться в комнату сутками, никак это не объясняя. Они не ходят в шапке зимой, подворачивая тёмные джинсы. Им всё равно друг на друга, ставя подножку в конце коридора. На парте нет ни листка, ни ручки, только разбитый в дребезги телефон старшей сестры, что отдала за ненадобностью. Номер Дани не записан, как и его у него, заставляя запоминать последние цифры друг друга. И сообщения у них не связанные. «На втором этаже толчок прорвало, иди глянь»

«Купи чай чёрный»

И, конечно, Илья на толчок поглядеть не пойдёт, а Даня чай не купит, зато за курткой с меховым капюшоном всегда запрячется новая пластинка какого-то автора, чьё имя они прочтут и сразу забудут. Им не противно лезть друг к другу, если нужно, чтобы однокурсница отстала. Закатывая глазки и идя на своё место, она обязана была взять своими маленькими ручками с длинными ногтями телефон, цокая, писать подружке, что с ней на одном факультете пидоры учатся. И так как будто было всегда, без слов, только взгляд опуская вниз на собственную ухмылку. Это далеко не дружеская помощь. Нет. Просто выгода с этого, что в следующий раз тебе помогут так же. И обветренный сухой поцелуй отдавал неискренностью и фальшью, ведь через минут десять кто-нибудь из них упадёт, а другой пройдёт мимо, косо взглянув. Лобзание на виду у всех не значит, что они пара или друзья, но так спокойнее, ведь молодых прощают. И если они доживут до сдачи экзаменов и защитят купленный диплом — перед разъездом даже в глаза друг другу не посмотрят. И пути у них будут разные, но полупустая постель, знакомые мелодии и боязнь темноты останутся в памяти свежим сном о прожитой молодости в старом общежитии, учась на нелюбимую профессию. Последние цифры номеров забудутся, проигрыватель останется на грязном ковре в комнате, а тепло телом ночью никто давать не будет. Молодость всё простит, но никогда не забудет чужие обветренные губы на своих.