Открой рот

Он выключился из реальности. У него была одна грёбаная задача — не забыть текст песни. И он всё равно выключился из реальности. За эти годы Джисон научился хорошо отыгрывать свои косяки, отнимая микрофон ото рта прежде, чем он успевал выплюнуть весь тот спутанный мусор, который приходил его мозгу в голову. Вместо этого он работал на камеру, игриво закатывая глаза и высовывая язык изо рта. Из-за чего другие участники часто дразнили его за то, что он забывал текст песни и открывал рот, как потаскун, чтобы компенсировать это. Он уже слышал, как Сынмин будет поддразнивать его, как только они уйдут со сцены. Но пока что Джисон тянул время, ломая себе голову над следующим куском текста. К счастью, он быстро разобрался в нём, быстрее, чем обычно, и поднял микрофон, чтобы снова начать с пониженного ритма. Очевидно, его длинный язык не расслышал приказа убраться с дороги. Парень поморщился, прикусив язык с обеих сторон посреди своих слов, но он уже оборвал первую половину куплета, он не мог пропустить вторую половину. Морщась от боли, Джисон изо всех сил старался не обращать внимания на привкус железа, затопляющий его рот, прикрывая лицо рукой до конца своей партии. Он просто надеялся, что очевидно не было или, что ещё хуже, что камера поймала хоть каплю его алой крови. Он знал, что всё плохо. Он держал рот на замке до конца выступления, и, боже, всё всё равно было так плохо. У него сильно кровоточил язык, вероятно, потому, что он продолжал читать рэп, несмотря на свою травму, и ему ужасно жгло. Каждый глоток, каждый вдох, вообще открывание рта. Было просто больно. Когда они уходили со сцены, Джисон был тихим, что было очень на него не похоже. Обычно он был переполнен адреналином, подпрыгивал и болтал без умолку, пока они следили за их выступлением. Сейчас же он в хвосте группы, пытаясь проглотить собственную кровь и игнорируя попытки своего желудка остановить его, парень совершенно не сосредоточен на выступлении на экране. — Что случилось, Ханни? Смущён тем, что снова забыл текст песни? — поддразнил Сынмин, схватив Джисона за плечо и следя взглядом за тем, как рэпер отстранился от прикосновения, прикрыв рот рукой. Он выглядел так, словно его вот-вот стошнит. — Хён, ты в порядке? — медленно спросил Сынмин, привлекая внимание мемберов рядом с ним. — Я в порядке, Минни. — Джисон вздрогнул, как только прохрипел эти слова, его язык защипало от боли, когда кровь хлынула на поверхность, желудок протестующе скрутило. Да, болтать тоже причиняло сильную боль. — Просто прикусил язык, — быстро закончил он, прикрывая рот рукой. — Вот что тебе достаётся за то, что высовываешь язык на сцене, как глупенькая потаскушка, — крикнул Хёнджин слева от Сынмина, потянувшись к запястью Джисона, чтобы отвести его руку от лица. — Кто бы говорил… — Джисон ярко покраснел, не в силах сдержаться в ответ на слова Хёнджина, но новая волна боли и крови во рту заставила его замолчать. — Ох, Джисони~, — вмешался Минхо, схватив Джисона за подбородок прежде, чем тот успел прикрыть рот от понимания происходящего. — Посмотри на себя. Посмотри, какой беспорядок ты заварил. — Он практически замурлыкал, проводя большим пальцем по нижней губе Джисона и вытирая немного тёмно-красной жидкости, которая вытекла оттуда. — Открой, чаги. Джисон правда не хотел открывать рот. Ему было очень больно. И если судить по нескончаемому вкусу крови, то он знал, что состояние его языка было не из приятных. Возможно, он бы показал Минхо, если бы они были наедине, он знал, что старшего не отпугивает гуро. Но все остальные участники были прямо там. И Сынмин с Хёнджином ещё продолжали смотреть на него. — Хёёёён… — тихо заскулил Джисон, почувствовав, как большой палец Минхо при первой же возможности глубже проникает ему в рот. — Открой, — подбодрил Минхо, на этот раз его голос звучал немного серьёзнее. Джисон знал, что лучше не отказывать ему. Джисон нерешительно опустил челюсть, наблюдая, как улыбка Минхо расплывается от гордости. Это придало ему уверенности, чтобы не останавливаться, высунуть язык за пределы губ, позволяя мышце плотно прилегать к нижнему ряду зубов. Когда Сынмин, Хёнджин и Минхо уставились ему в рот, он сжал обеими руками нижний край своей рубашки, надеясь, что кто-нибудь, хоть кто-нибудь, что-нибудь скажет. — Блядь. Так много крови. — Ставлю пять баксов, что он не сможет сосать член неделю. Не берите в голову. Джисон возжелал, чтобы они заткнулись, и захлопнул рот. — Вы оба, тихо, — Минхо быстро сделал им выговор, снова схватив Джисона за подбородок, прежде чем парнишка успел спрятаться. — У тебя красивый рот, чаги, — заверил он с ухмылкой, заставив Джисона яростно покраснеть. — Правда? — просиял он, его улыбка в форме сердечка полностью распахнулась при словах Минхо. — …всё не так плохо? — Ох, всё ужасно, — с лёгкостью произнёс Минхо, заставив улыбку Джисона дрогнуть. — Но я всё равно считаю, что у тебя красивый рот. От тебя такой хорошенький беспорядок, чаги. У тебя кровь на зубах и губах… — Он слегка ухмыльнулся, медленно наклоняясь вперёд. Поцелуи Джисона и Минхо не были чем-то новым. Чёрт, Джисон перецеловал всех участников, это было его темой, у него не было сил шароёбиться с ярлыками. Никто и бровью не повёл и не посмотрел на них искоса, когда Минхо медленно и нежно поцеловал Джисона в губы. Всё закончилось так же быстро, как и началось, Джисон последовал за нежным прикосновением губ Минхо, в то время как старший немного отстранился, вместо этого прижав их лбы вместе друг к другу. — Ты в порядке? — прошептал Минхо, обдавая горячим дыханием окровавленные губы Джисона. И тот подумал, что Минхо выглядит таким красивым — продолжая потеть и тяжело дышать после их выступления на сцене, его идеальные губы в крови Джисона. — Джисон, — заговорил он снова, теперь уже более серьёзным тоном, отвлекая младшего от собственных мыслей. — А-ага, я в порядке. — Джисон быстро кивнул, с трудом сглотнув. — Я думаю, от твоих поцелуев мне становится лучше. — Он солгал. Его язык по-прежнему ужасно болел, но то, как Минхо тихо рассмеялся над его словами, заставило его желудок наполниться бабочками, так что, по крайней мере, хоть какое-то улучшение. — Ох, это правда? — Минхо ухмыльнулся на его реакцию, склонив голову набок. — Тебе нужно ещё немного? — Он задал вопрос так, словно искренне спрашивал, но они оба уже знали ответ Джисона. — Да, пожалуйста, хён, — прошептал Джисон, нежно хватая Минхо за рубашку спереди. Когда Минхо наклонился ещё раз, Джисон высунул язык изо рта, заставив Минхо удивлённо отпрянуть, а Сынмина залиться лающим смехом. Джисон дико покраснел, уже забыв о ещё двух парах глаз, которые по-прежнему наблюдали за ними. — Что ты делаешь, Джи?! — Хёнджин тоже рассмеялся, наблюдая, как Джисон просто тупо стоял там, а его всё ещё кровоточащий язык высунулся изо рта. — У меня на языке бобо, а не на губах. — Джисон заскулил, взглянув на Хёнджина и Сынмина, а затем снова на Минхо с мольбой в глазах. — А мне всё ещё можно получить поцелуи? — мягко спросил он, наблюдая, как фирменная ухмылка Минхо вновь появляется на его лице по мере того, как проходил его первоначальный шок. — Не вижу, почему бы и нет. — Минхо небрежно пожал плечами, но его глаза потемнели от озорства, и он снова взял Джисона за подбородок. Джисон ещё раз осторожно высунул язык, готовясь к тому, что Минхо рассмеётся и отстранится, но этого так и не произошло. Вместо этого Минхо наклонился и запечатлел сладостный поцелуй в уголке рта Джисона, прощупывая почву. Когда рот Джисона остался открытым, Минхо позволил себе стать более смелым, запечатлев лёгкий, как перышко, поцелуй на кончике высунутого языка Джисона, промурлыкав, когда Джисон поморщился, но не отстранился. — Это отвратительно, — прошептал Сынмин, но его глаза были сосредоточены на сцене, разыгрывающейся перед ним. — Ага... — эхом отозвался Хёнджин, но он не мог игнорировать болезненное любопытство, которое бурлило в его животе. — Может, нам стоит отвернуться? — спросил он Сынмина, наблюдая, как молодой человек медленно качает головой. — Разве тебе не любопытно, чем закончатся эти игры? — Сынмин тихо рассмеялся. Хёнджин с трудом сглотнул. Да, ему было любопытно. Они оба притихли, по молчаливому обоюдному согласию продолжая наблюдать. — У нас есть зрители, чаги~, — пропел Минхо, покрывая лёгкими поцелуями выставленный на всеобщее обозрение кончик красного языка Джисона, его губы были в крови, когда он провёл своим языком по маленьким порезам, оставленным зубами Джисона. И виновник сего только заскулил в ответ, крепче вцепившись в рубашку Минхо и закрыв глаза, когда ещё больше высунул язык. Сынмин с трудом сглотнул, наблюдая, как Минхо отстраняется и приоткрывает губы, засасывая язык Джисона в свой рот. Выглядело так, словно нечто, что они не должны были видеть, нечто гораздо более откровенное, чем игривые поцелуи Джисона с другими участниками, нечто до мурашек шокирующее от размазанной между их ртами крови. Джисон со стоном лизнул Минхо в рот, держась за рубашку старшего, когда тот снова попытался отстраниться, слишком увлёкшись процессом, чтобы позволить Минхо оставить его на краю. Железный привкус его собственной крови по-прежнему был ошеломляющим, но новый вкус Минхо на его языке заглушил все прежние мысли об отвращении. И было охренительно хорошо. Раны всё ещё побаливали, но самым лучшим образом. — Минхо, ты такой жадный. Оставь немного и для меня тоже. Джисон и Минхо расступились, глядя, как Хёнджин подходит ближе, оставляя изумлённого Сынмина позади себя. Они все застыли, когда Хёнджин наклонился, его взгляд задержался на окровавленных губах Минхо. — Я более чем готов поделиться, Джинни, не волнуйся. — Минхо усмехнулся, оглядывая Хёнджина, рассматривая его. Они никогда раньше не целовались, но что-то в розовом оттенке тинта на окровавленных губах Минхо было особенно соблазнительным для Хёнджина. — Ты тоже хочешь попробовать Джисона? — спросил Минхо, проводя языком по нижней губе, чтобы стереть немного крови, наблюдая, как Хёнджин медленно кивает. Джисону казалось, что он видит сон. Всё случилось как в замедленной съёмке, руки Минхо обвились вокруг талии Хёнджина, пока тот держался за плечи Минхо, их тела соприкасались. Сначала поцелуй был невинным, но быстро перерос в нечто большее, Минхо тихо застонал, когда Хёнджин с любопытством лизнул его в рот. Это должно было быть отвратительно. Они вчетвером забились в угол гримёрки, по очереди пропуская кровавую слюну Джисона между своими ртами. Губы Минхо и Хёнджина были вымазаны ею, тёмно-красный цвет контрастировал с обычным розовым оттенком их губ. Джисон и Сынмин с широко раскрытыми глазами наблюдали, как это продолжалось в течение нескольких мгновений, пока они тихо постанывали, продолжая посасывать языки друг друга. Смакуя вкус Джисона между собой. Чувствуя, как у него твердеет в штанах, Джисон сжал бёдра вместе. Минхо внезапно повернулся к нему, и он испугался, что краем глаза старший заметил это его движение. А если и заметил, то ничего не сказал. Вместо этого он схватил Джисона сзади за шею, притягивая его к себе. Когда тот оказался в непосредственной близости, Хёнджин сразу же повернул голову, вылизывая изнутри потрясённый рот Джисона со счастливым вздохом. — Ты такой вкусный, Джи, — выдохнул Хёнджин в его губы, задыхаясь, когда Минхо немного оттолкнул Хёнджина с пути. — Боже, не будь таким жадным, Хёнджин, — нахально повторил Минхо, пользуясь возможностью слизать ещё больше крови со рта Джисона. Зрелище было таким чертовски сексуальным. — У вас тут такая грёбаная антисанитария, — пробормотал Сынмин, наблюдая, как всё разворачивается перед ним, Минхо с Хёнджином, оба поворачиваются к нему и отворачиваются оттуда, где они ранее боролись за контроль над ртом Джисона. — Ну же, Минни, ты же знаешь, что тебе любопытно. — Хёнджин рассмеялся, беря молодого человека за руку и притягивая его ближе. Глаза Джисона расширились, когда ещё один участник его группы вторгся в его личное пространство. Он отказался от попыток удержать язык в пределах рта, позволяя слюне собираться за зубами, пока он держал язык расслабленным, порезы свободно кровоточили, когда он перестал пытаться глотать. — Ты уверен, что всё в порядке? — прошептал Сынмин, переводя взгляд с Минхо на Хёнджина, а затем, наконец, на Джисона, наблюдая, как тот нетерпеливо кивает. — Пжавуста, Мимми, — Джисон попытался заговорить, высунув язык, заставив Сынмина немного посмеяться над скомканными словами. — Я думаю, один раз попробовать было бы не так уж плохо, — пожал плечами Сынмин, с трудом сглотнув. Отстранившись, Минхо с Хёнджином наблюдали, как Сынмин наклонился между ними, облизывая язык Джисона, прежде чем пососать мякоть мышцы у него во рту. Джисон громко застонал от этого ощущения, закатив глаза от удовольствия, и Минхо, и Хёнджин наблюдали, как его бёдра снова сжались. — Ох, Джисони~, — пропел Минхо, проводя рукой по волосам Джисона и нежно дёргая за пряди, посмеиваясь, когда Джисон заскулил и откинул голову назад. — Ты такой чертовски мерзкий, Джи. Заводишься от того, что мы сосём твой окровавленный язык, — Хёнджин открыто смеялся над ним, заставляя Сынмина отстраниться и тоже рассмеяться. — Грязная потаскушка, — Сынмин ухмыльнулся, собирая кровавую слюну Джисона своим языком, прежде чем выплюнуть её обратно в открытый рот рэпера, наблюдая, как тот громко скулит от удивления. — Глотай, — проинструктировал он с ухмылкой. Когда Джисон проглотил всё, он увидел, как трое мужчин вокруг него лучезарно улыбаются, довольные беспорядком перед ними. Джисон чувствовал себя отвратительно — и ему это нравилось. После того как он поранился, он подумывал о том, чтобы никогда больше не высовывать язык на сцене. Но после этого он понял, что награда определённо будет стоить риска.