Весна в сердцах

Разлука научит тебя любить по-настоящему.

Антуан де Сент-Экзюпери.

Осень – грустная пора. Слякоть, грязь, лужи, ветер и нескончаемый дождь – то, во что превратилась Москва с приходом октября. Впрочем, лица людей выражали схожие эмоции, а серые куртки и пальто заполонили улицы, напрочь стирая остатки красочного лета. Женя устало стояла на балконе загородного дома, наблюдая за тем, как капли дождя с шумом опускаются на асфальт, оставляя на нем темные бесформенные пятна. В руках тлела неизвестна какая по счету сигарета, а дым кажется впитался уже не только в легкие, но и во все вокруг. Нет, Женя не зависит от курения. Курит редко, но метко - когда в жизни уровень стресса доходит до критической отметки и нужно просто выпустить пар. Тонкие пальцы поднесли сигарету к губам. Затяжка. Никотин врезается в лёгкие, обволакивая каждую клеточку тела, тем самым, абстрагируя девушку от реальности. Выдох. Едкий дым вырывается наружу, образуя облако, и Жене хочется, чтобы вместе с ним ушли и все мысли о ней. Об Этери Тутберидзе. Великий тренер всея Руси и некогда любимая женщина. Их отношения оборвались еще в далёком 2018 после той злосчастной Олимпиады. То серебро буквально стало яблоком раздора для их тандема. Одна – обвинила во всем тренера в порыве эмоций, а другая – не смогла найти нужных слов. В эту секунду и закончилось то, что возводилось по кирпичикам несколько лет. Прошло уже пять лет, но ничего не изменилось. Разве, что обе запретили себе открываться людям? А в остальном все по-прежнему. Этери чуть ли не натравливает всю Россию против Медведевой, каждый раз выдвигая все новые и новые версии, а потом за закрытыми дверями собственной квартиры гнобит себя за сказанные слова и заливает горечь терпким алкоголем. Женя же гордо молчит, усердно делает вид мол «мне на нее все равно и она мне никто», а на самом деле каждый раз после ее слов оставляет красные полосы на своих запястьях и выкуривает несколько пачек сигарет, в надежде, что физическая боль перекроет душевную. Но главное – обе все еще любят: хранят совместные фото, читают все новости друг о друге, неосознанно ищут родные взгляды в толпе, помнят каждое касание и поцелуй, ощущают особенный запах и чувствуют как сердца притягивает, словно магнитом. Но обе ужасно гордые и принципиальные – даже после возвращения Жени в ТШТ продолжают играть в прятки и показывать всем своим видом то, как им якобы хорошо друг без друга. Надо отдать им должное – у них совсем не получается. И это видят все. Глейхенгауз чуть ли не вытаскивает Тутберидзе с запоев, постоянно угрожая тем, что в следующий раз он повезёт ее или в наркодиспансер, или закодирует к чертям. А Настя Скопцова после каждой такой выходки блондинки, прячет все острое из дома Медведевой, параллельно пытаясь утихомирить истерику брюнетки с помощью валерьянки. Что же стало поводом для новой пачки сигарет на этот раз? Ответ очевиден – очередное интервью Этери, теперь уже Слуцкому. Ох, как много было сказано. Но слово не воробей, как всем известно. «Худший прокат», «сама отдалилась», «если бы пришла…». Тутберидзе и сама уже пожалела о сказанном, но признать, что неправа – однозначно не в ее правилах. Женя поежилась от холода, выходить на балкон в одной тоненькой тунике явно было не лучшей идеей, все таки не май месяц на дворе. Вдруг на ее плечи опустился мягкий плед, а вслед за ним и теплые ладони.       - Настя, я же сказала, что в порядке. Не нужно было приезжать, - Женя потушила сигарету, заходя обратно в дом.       - Знаю я твое "в порядке", - Скопцова закатила глаза, садясь на диван рядом с брюнеткой. Медведева прижалась всем телом к подруге, хватаясь за нее, словно за спасательный друг, и слезы тут же хлынули из глаз. Она держалась, но стало слишком больно. Настя лишь гладила девушку по спине, ощущая как та всем телом вздрагивает.       - За что она так со мной? - сквозь всхлипы, вырывалось у брюнетки, - чего она добивается? Ведь я же люблю ее, неужели ей так нравится причинять мне боль? - Медведева уже сорвалась на крик, не в силах совладать с собственными эмоциями.       - Женечка, зачем ты так убиваешься? Пять лет прошло, отпусти ее и впусти в жизнь новых людей, - Настя встала с дивана, потянувшись за стаканом воды.       - Я бы с радостью, но это невозможно, эта особа сидит у меня везде, - Женя резко приняла сидячее положение, - вот здесь, - брюнетка хлопнула себя по голове, - здесь, - рука переместилась в район груди, - и даже здесь, - девушка беспорядочно вскинула руку в воздух, - каждый уголок этого дома пропитан ей. Настя все это слышала в десятый, сотый, а может и тысячный раз. Поэтому спокойно передала девушке стакан воды, перед этим накапав туда валерьянки. Рука Жени потянулась к стакану и тут Скопцова увидела алые пятнышки на краях рукавов туники, и резко отдернула свою руку.       - Ты чего? - недоуменно спросила брюнетка.       - Я чего? Это ты чего? Руки покажи - злость в глазах блондинки нарастала с каждой секундой настолько, что еще чуть чуть и она начнет пулять искры своим взглядом. Медведева тяжело вздохнув, скрестила ноги под себя и недовольно натянула рукава на ладошки, цепляя края пальцами.       - Руки покажи. Женя, не поднимая взгляд, вытянула руки вперед, демонстративно закатав рукава. Грозному взору Анастасии предстали свежие порезы на запястьях обеих рук, едва успевшие затянуться тонкой коричневой корочкой.       - Женя, мы же обсуждали эту тему с тобой. И ты обещала. Нет, ты клялась, что это не повторится, - Скопцова гневно расхаживала из стороны в сторону, отчитывая подругу как нашкодившую школьницу.       - Насть, - Женя уверенно встала с дивана, пряча руки в карманы домашних брюк, - я уже взрослая девочка и в состоянии нести ответственность за свои поступки, - с полной уверенностью в голосе заявила Медведева, чуть тише добавив: "Пойми ты, я только так могла почувствовать себя живой".       - Знаешь что, "взрослая девочка"? Мне это все изрядно надоело, - Настя, схватив пальто, выскочила из дома, оставляя Женю в смятении. "И кто из нас еще истеричка?", - прошептала себе под брюнетка, залпом выпивая содержимое стакана. ... Скопцова села в машину, пытаясь успокоить собственный пыл, резко вдавила на педаль газа, желая как можно быстрее уехать отсюда. Она уже знала куда едет. Вернее, к кому. …       Черный внедорожник небрежно остановился на парковке известного всем катка. Настя стремглав влетела в двери "Хрустального", и полностью игнорируя все вопросы охранника, пошла прямиком к кабинету главного тренера.       Поднявшись на второй этаж, обойдя все коридоры, девушка наконец остановилась у долгожданной таблички с надписью "Этери Тутберидзе". Для приличия постучав пару раз по двери, фигуристка буквально ввалилась в тренерскую, видя перед собой недоуменные лица Глейхенгауза и Тутберидзе.       - Прошу меня простить за столь поздний визит, но у меня очень срочное дело к Этери Георгиевне, - стряхивая невидимую грязь с собственного пальто, протараторила девушка.       - Ну, коли срочный, то говори, - женщина откинулась на спинку стула, устало массируя виски.       - Даниил Маркович, это очень срочный и очень личный вопрос, - Скопцова мило улыбнулась хореографу, пытаясь скрыть свое желание выставить его за дверь этого чёртового кабинета собственноручно. Глейхенгауз поднял обе руки вверх и поспешил ретироваться из кабинета, оставляя двух дам наедине.       - И чем тренер фигурного катания может помочь бывшей фигуристке? - Этери сложила руки в замок, поднимая взгляд на собеседницу.       - Сарказмом плеваться будете в кого-нибудь другого, я такого терпеть не буду, - Скопцова встретилась глазами с Этери, мгновенно чувствуя как холод окутывает тело изнутри, - я по поводу вашего интервью.       - Что тоже хочешь взять? Или тебе автографа достаточно? - на лице Тутберидзе промелькнула ухмылка.       - Прекратите язвить и научитесь слушать людей до конца. Я не буду говорить о том, что и про кого вы там сказали. Думаю, с памятью у вас все в порядке. Я только одно узнать хочу, вам Женю грязью не надоело поливать или вам за это доплачивают?       - А вот это, дорогуша, не твое дело, - взгляд Этери тут же стал каменным, а костяшки на руках побелели от напряжения.       - Не мое дело?! - громче, чем нужно вырвалось у фигуристки, - ах, да, вы же у нас одна святая, а все остальные, так, грешные, - Скопцова даже не пыталась сбавить тон, - только вот это теперь и мое дело тоже, а хотите знать когда оно стало "моим"? После вашего первого интервью об Олимпиаде, напомнить что вы тогда про 18 летнюю девочку наговорили? Ах, по глазам вижу, что помните, - каждое слово Насти отдавалось глухой болью где-то в груди женщины, - я тогда в первый раз Женю такой увидела, - фигуристка, выдохнув, села на диван, - подавленной что ли, да ее в тот момент от трупа отличить было сложно. Она дышала то через раз. А теперь представьте моё лицо, когда я увидела около нее 2 пачки пустых сигарет, благо я пришла вовремя, - на глазах девушки от воспоминаний вмиг заблестели слезы, отчего Скопцова подняла взгляд наверх, стараясь не дать волю слезам, - сигареты при всем этом - только полбеды, дальше стало только хуже. Каждое ваше интервью, каждое ваше слово - это был новый повод для срыва. И ладно бы это ограничивалось курением, Женя ведь пошла дальше. А дальше начались порезы, - слезы все же хлынули из глаз, - сначала безобидные, но с каждым разом все глубже и глубже, я тогда так испугалась. Испугалась, что она доведёт себя окончательно. И понимаете, - уже сквозь всхлипы говорила девушка, - об этом некому было сказать, просто потому что нельзя было допускать утечки информации. Не мне вам объяснять, как это отразилось бы на ее репутации и какие слухи бы поползли, - Скопцова смахнула слезы с щек, поднимая взгляд на Тутберидзе, цвет лица которой сейчас побелел на пару тонов, - и я так обрадовалась, когда Женя пошла на восстановление. Начала гулять, улыбаться, с людьми общаться, жить в конце концов. И тут ваше интервью, словно гром среди ясного неба. Я сорвалась со съемок и тут же поехала к Жене. И как думаете, что я там увидела? Все тоже самое: сигареты, кровь, потухший взгляд…. И меня просто накрыло, я не могу пережить этот ужас еще раз и я знаю, что она этого еще раз точно не переживет. Собственно поэтому я, как в тумане, сорвалась к вам, ну а дальше…вы уже знаете, - Настя поджала губы, устремляя взгляд в глаза напротив, видя как они блестят от слез.       - Какая же я дура, бедная моя девочка, - опустив взгляд, прошептала женщина.       - С первым даже спорить не буду, - усмехнулась Скопцова, - думаю, вы же уже поняли, что она вас любит. Просто гордая чересчур. Ну в этом мы с ней похожи. Спасибо тебе, Насть. Если бы не ты…, - Скопцова не дала блондинке говорить.       - Давайте без "если", на то и нужны друзья, но сейчас все в ваших руках, я здесь уже бессильна.       - Где она? - Тутберидзе накинула пальто, наспех завязав шарф.       - В загородном доме, адрес тот же. Держите, - Скопцова протянула связку ключей, на что получила благодарный взгляд в ответ. ... Этери мчалась по трассе, нарушая все правила дорожного движения. Хотелось быстрее оказаться рядом, словно опоздай она хоть на минуту, карета вновь превратится в тыкву. Кое как припарковав машину у ворот, Тутберидзе подняла взгляд на двухэтажное здание, мысленно про себя отметив, что снаружи за пять лет много что поменялось. Собственно, как и наружность хозяйки этого дворца. Женщина ключом открыла входную дверь, стараясь не создавать лишнего шума.       - Скопцова? Вернулась что ли? - послышался до боли знакомый голос из кухни, - ты прости, мне не нужно было этого всего говорить, просто…, - Женя наконец вышла в прихожую и подняла свой взгляд. Пару минут брюнетка стояла, как вкопанная, пытаясь осознать что здесь происходить и не глюки ли это все.       - Что ты здесь делаешь? Пришла добить меня своими словами лично? Если да, то я пожалуй откажусь, так что можешь идти на все четыре стороны. Дверь найдешь, - фигуристка демонстративно развернулась и ушла на кухню. Этери сняла пальто и сапоги, проходя вслед за хозяйкой дома.       - Жень, давай поговорим.       - Поговорим? Ты серьёзно?После всех своих слов, тебе хватает наглости врываться в мой дом и просить о разговоре? - Медведева неосознанно перешла на крик.       - Думай, что хочешь. Я не уйду пока мы не поговорим, - Тутберидзе удобно разместилась на кожаном кресле, закидывая ногу на ногу.       - У тебя есть 2 минуты, если мне будет неинтересно, ты уходишь отсюда и забываешь дорогу в это место навсегда. Идет?       - Идёт. Этери встала с кресла и подошла к Жене, всматриваясь в лицо девушки, отчего сердце начало пропускать удары один за другим. Еще бы. Впалые скулы, бледная кожа, тёмные круги под глазами и совершенно пустой взгляд - далеко не такой "счастливой и наполненной" Женя появляется у себя в социальных сетях.       - У тебя осталось полторы минуты или ты продолжишь тупо пялиться на меня? - Медведева сложила руки на груди, оперевшись на край кухонного стола.       - Жень, ты прекрасно знаешь, что я никогда не была сильна в пламенных речах. Даже тогда, когда мы были счастливы вдвоем. И я об этом очень жалею, - голос блондинки предательски дрожал, - жалею, что не сказала тебе о том, как безумно люблю тебя и дорожу тобой, особенно в тот момент, когда ты в этом нуждалась. Жалею, что отпустила тебя тогда, вместо того, чтобы крепче прижать к себе и пообещать, что буду рядом всегда. Жалею о всех тех словах, сказанных после Олимпиады, ведь прекрасно знаю, что тебе было чертовски сложно. Жалею о последнем интервью, которое дала только, чтобы задеть тебя, - Этери закусила губу, чувствуя как слезы подкатывают к горлу, - Жень, прости меня за все. Хотя, честно говоря, с трудом понимаю, как можно простить человека, который причинил столько боли и признал это только через пять лет. Но ты всегда понимала, все эти тонкости человеческой души лучше меня, - женщина взглянула в глаза брюнетки, видя как что-то родное бликом проскакивает в них, частичка той самой Женьки. Её Женьки.       - Ну, вот, Этери Георгиевна, если уж великий тренер не понимает, то куда уж мне, простой смертной, - Медведева хорошо держалась, не показала даже виду, что готова была броситься на шею блондинки в первые же секунды ее монолога, - Этери, ты хоть представляешь каково мне было, когда самый близкий человек ударил по больному? Когда ты сама показываешь свои слабости этому человеку, а он бьет прямо по ним, так еще и на глазах у всей страны. Когда боль настолько нестерпимая, что моментами хочется просто не чувствовать ничего, потому что так будет легче. Когда разбили не только твою мечту, но и чувства, заставляя собирать эти осколки голыми руками. А когда ты только начинаешь забывать и делаешь вдох полной грудью, тебе вновь перекрывают доступ к кислороду. Представляешь? - из глаз брюнетки уже давно текли слезы, голос охрип от крика, но Тутберидзе молча слушала эту триаду, мысленно заставляя себя держаться, потому что так надо. Потому что Жене так надо, - Чего ты молчишь? Больно, да? И мне было больно! Сука, так больно мне никогда не было! Этери видела, что девушка на грани, поэтому в три шага сократив между ними расстояние, прижала брюнетку к себе. Женя била кулаками в грудь женщины, требуя ее отпустить, но Тутберидзе лишь крепче сжимала фигуристку в кольце своих рук. Спустя несколько минут, попытки выбраться сошли на нет, и только всхлипы раздавались в комнате, наполненной густым молчанием. Медведева сама ближе прижалась к блондинки, хватаясь за ворот ее рубашки, комкая ткань в руках.       - Успокоилась? - ласково поинтересовалась женщина, наклоняя голову вправо, чтобы встретиться с красными от слез глазами. В ответ лишь короткий кивок головы и ни единого слова. Этери гладит Женю по волосам, оставляя практически невесомый поцелуй на макушке.       - Прости меня, девочка моя, ты не должна была нести это все сама. Я знаю, что такое не прощается, знаю, но…, - здесь слова резко закончились, а женщина лишь крепче прижала брюнетку к себе, ощущая ее рваное дыхание на своей коже.       - Но…если оба любят…,- Женя устремила свой взгляд на блондинку, задавая ей свой немой вопрос.       - Люблю, еще как люблю, просто гордая слишком. Медведева впервые за весь день (а может и за пять лет) искренне улыбнулась, закинув руки на шею возлюбленной. И я люблю, очень. Этери опустила свой взгляд на губы младшей, закусив собственную.       - Ну целуй уже, - рассмеялась брюнетка. Женщина наклонилась к губам напротив, осторожно целуя. Руки брюнетки тут же расположились на затылке старшей, углубляя тем самым поцелуй. Языки сплелись в прекрасном танго, выражая всю ту любовь, спрятанную на долгие пять лет. Женя прикусила нижнюю губу Этери, получив в ответ недовольное шипение.       -Это тебе за твое последнее интервью.       - Заслуженно. Этери аккуратно взяла руки Жени в свои, оголяя запястья. Свежие полосы, шрамы от более ранних, белые линии от уже заживших. Тутберидзе осторожно провела по ним пальцами, поднесла к губам, оставив нежные поцелуи на обоих запястьях.       - Прости меня, малыш, - вновь прижала девушку к себе, боясь отпустить даже на секунду.       - Хватит извиняться. Мы обе хороши, обе накосячили. А это…это никогда больше не повторится, - Женя наспех натянула рукава туники на запястья.       - Неси перекись и бинт, - уверенным голосом заявила блондинка.       - Тери, зачем, оно и так пройдёт…       - Неси, - чуть ли не в приказном тоне проговорила Тутберидзе.       - Узнаю, своего старого, доброго тренера, - уходя за аптечкой, возмутилась брюнетка.       - Это кого ты сейчас старой назвала? - садясь на кресло, усмехнулась Тутберидзе.       Медведева принесла бинт с перекисью, и усевшись на колени к тренеру, принялась наблюдать за тем, как на свежие раны падает пару капель раствора, ощущая как от этого неприятно жжет кожу, но родные губы тут же заботливо дуют на ранки. Бинт в несколько слоев оборачивает запястье, перекрывая все порезы, ловкие пальцы со всей трепетностью и осторожностью завязывают оставшиеся края на узел.       - Спасибо тебе, - тихо проговаривает брюнетка, внимательно изучая новые повязки.       - Теперь я всегда буду рядом, - поцелуй куда-то в область шеи теплом раздается по всему телу, возвращая в те самые счастливые времена.       - Мы будем рядом, - фигуристка переплетает пальцы с блондинкой, чувствуя как что-то до боли родное внутри оживает, даря новый импульс у жизни. … Они далеко не идеальны: у каждой свои тараканы в голове, у каждой свои недостатки и свой принцип жизни, но будучи вместе - они готовы стать идеальными друг для друга: готовы поменять принципы, ужиться с тараканами, забыть про недостатки. Но главное - готовы любить - искренне и чисто, готовы получать любовь - благодарно и бескорыстно. … Осень - весёлая пора. Разноцветные деревья, романтичные прогулки под дождём, прыжки по лужам - вот, во что превратилась их жизнь после воссоединения. Даже осень перестала быть угрюмой. Даже люди в серых пальто начали носить яркие шарфы, сохраняя в своих душах частичку красочного лета. Даже сигаретный дым с алкоголем стали противны. Одним словом, в моду вернулась любовь - та самая, когда плевать на время года, потому что пока они вместе, вокруг всегда будет цветущая весна.