Я не заслуживаю прощения

После совета Лололошку куда-то увели, Окетра что-то кричала им в след но ей быстро завязали рот, а после оставляя так в углу камеры. Лололошка шёл спокойно, не дёргался, те люди которые его вели были в серебряных масках, значит они понимают его опасность по отношению к их братству из-за чего те были достаточно большими, наверное даже больше Окетры, как-то так. Они заводят его в комнату, там очень сильно пахло сеном и яблоками, парня посадили на достаточно мягкий ковёр, в этой комнате было что-то типо возвышенности но по ней нужно было пройтись по десятку ступенек, все было обставлено мягкой мебелью, диванами, ковры повсюду были, а на той возвышенности зияли артефакты, конечно кроме клыка но нечего. Тут же в комнату Дана заводит Абди, он со страхом идёт к другу. Абди сел рядом с Лололошкой, он посмотрел на поникшего парня, его глаза больше не светились тем счастливым огоньком, там была просто пустота, Абди становится даже как-то тоскливо, когда-то очень яркий и разговорчивый парень сейчас сидит и молча думает о своём. — И так, раз ты и твои друзья нечего не знают, то тогда, я тебя унижу и сломаю, так что, у тебя последний шанс рассказать — сказала она что-то доставая из сундука. — Я не знаю, сумка с ними упала в пески вообще — Лололошка продолжал быть не приклоным, а Дана тем временем уже достала какой-то бутылек. Открыв его она направилась к Абди, заставила выпить немного, а затем убрала обратно бутылек, развязала Абди руки и направилась к выходу из комнаты. — Ты как и в те разы врешь, маленький абд — сказала она, последние слова заставили парня тихо всхлипнуть. Дверь закрылась, послышался щелчок, дверь была заперта. — Лололошка.... — дрожа зовёт его худощавый парень. — Что? — он посмотрел на позвавшего его и побледнел, абд был возбужден, видимо этот яд не так подействовал на Абди и он возбудился, но кажется что-то ещё должно произойти и кажется это что-то сейчас произойдет. — П-прости...я не могу собой управлять — глаза бывшего убийцы сверкнули, он завалил парня на пол, актив проглотил вязкую слюну, он стал оставлять засосы на шее парня лапая его за талию, а после в миг содрал с того штаны вместе с боксерами парня, толстовку задрали оголяя плоский животик и грудь которая быстро то вздымалась то опускалась, яд усилил своё действие, Дана ушла к Окетре из-за чего парня никто не услышит. — Абди...прошу не нужно, остановись — молил шатен но его не услышали. Абди уже растягивал проход парня при этом спустив свои штаны, увидя каких размеров агрегат у Абди парню стало дурно, где-то сантиметров 30, не больше не меньше, головка члена была приставлена к аналу парня, Лололошка тихо всхлипнув отвернулся, в груди зародилась обида, страх, омерзение, две темных руки нежно легли по бедрам шатена, на животе стали оставлять поцелуи, мироходец уже было успокоился, пока в него не вошли во всю длину, парень с криком выгнулся, он открыл рот. — Как...тепло — дрожащей улыбкой Абди улыбнулся и стал делать маленькие толчки, он посмотрел на Лололошку который тихо плакал, его телом пользуются как вещью. Тут его насильник не по желанию втягивает его в поцелуй, у парня аж дыхание перехватило, он взял его в засос, когда стал заканчиваться воздух то Абди отлип от него оставляя небольшой мостик из слюны, темноволосый ложит свои руки по бокам от парня и ускоряется. — Ты красивый, очень, мне жаль что я смог сделать это, признаться вам только сейчас — он лёг на парня слегка прижимая его к полу, он ускорился при этом обнимая тело лежащее под собой. А Лололошка, что Лололошка? Он был в ахуе, да Абди делал небольшие намеки но парень никогда этого не понимал, а теперь осознавая все что сейчас происходит и происходило то получается Абди его не боялся, а просто стеснялся. Очень грубый и глубокий толчкок вывел парня из мыслей, горячее семя заполнило анал парня, спустя несколько секунд Абди отскочил от него, он со страхом смотрел на Лололошку. — Абди...? Ты...? — он поднял бровь, а Абди со извенениями обнял его. Лололошка конечно простит его, в этом он не виноват, в этом виновата Дана и яд, а Абди просто бедный пострадавший, но этот пострадавший будет ещё долго извиняться перед ним.