Глава 21 Мэри отдаёт тетради
25 декабря 2023 г., 15:59
— Я очень надеюсь, Мэри, что ты знаешь, что делаешь.
— Не беспокойтесь, сэр.
Джекилл торопливо застёгивал рубашку. Как и обещал, Хайд позволил ему появиться, чтобы работать с тинктурой, и он не собирался терять ни одной минуты драгоценного времени, одним отработанным уже движением включая горелки, выставляя реактивы. Что касается Мэри, она не была уже так уверена ни в чём, что они делают, но смогла спокойно и мягко улыбнуться в ответ. Если он уверен, он должен был продолжать. Столько выстрадав, он имел полное право на нормальную жизнь, а Мэри… старалась помочь и надеялась, что всё понимает правильно.
— Мне так жаль, Мэри… — руки с флаконами застыли над большим мерным стаканом, он поставил их на стол и повернул к ней голову. — Тебе столько приходится из-за меня вынести. Я не знаю, как ты справляешься. Я уверен, что если бы он так пошёл на меня, я бы точно испугался.
— Всё в порядке, сэр, — отводя взгляд, в тонкую линию сжимая губы. Она просто делала, что было нужно. Что он от неё просил. Чтобы хоть немного, но снять груз с его усталой измученной души…
— Тебя что-то беспокоит?
Такой добрый голос. Глаза против воли начали наполняться слезами. Мэри обняла себя, чтобы унять дрожь.
— Он продолжает говорить, что вы умрёте, сэр. Вы оба умрёте. Я… мне кажется, я понимаю, когда вы говорите о ком-то третьем, но я… это…
В груди снова сквозил тот знобящий холод. Мэри без сил опустилась на стоявший рядом стул. Она не поднимала глаз, роняя одинокие слёзы, и лишь услышала, как он подошёл, как зашуршала ткань — и он обнял её, стаскивая со стула к себе на пол. Мэри прижалась, дрожа всем телом, прячась у него на плече, он опустился к ней касаясь головы щекой, гладя по волосам и тихонько качаясь.
— Никто не умрёт, Мэри, я обещаю тебе.
— Это всё так сложно, сэр… Я совсем не умная — я не могу понять ваших замыслов, я просто делаю то, что мне кажется правильным. Мне так страшно…
Джекилл поднял голову, потянулся и затушил не вставая обе горелки под перегонным аппаратом. Перестав слышать шипение, Мэри взволнованно вздрогнула.
— Вам нужно спешить, сэр, — он…
— Мне никуда не нужно, Мэри.
Подтянул ноги, обхватив её, снова пряча у себя на плече. Мэри затихла, благодарно, расслабляясь. Медленно успокаиваясь. Обняла его, цепляясь пальцами за одежду, словно это было единственным, что могло удержать её в этом мире.
— Он не прав, сэр.
— М?
— Эдвард. Когда говорит, что вы не думаете ни о ком, кроме себя.
Джекилл застыл. Недоверчиво, удивлённо — она не могла сказать. Рука опустилась на голову, коснулся губами волос.
— Спасибо, Мэри.
Странно, но в этот раз, Хайд позволил им работать, ничем не напоминая о своём тёмном и гнетущем присутствии. Словно их недавний разговор успокоил его. Дал понять, что он в безопасности. Мэри с содроганием ждала его появления, но, кажется, Хайд позволил Джекиллу создать всё намеченное на день количество тинктуры, и лишь после этого скрутил мощной судорогой его тело. Но благодушия в этом не было. Позволив Джекиллу работать, не теряя времени на борьбу с собой, он максимально приблизил для себя момент, когда Мэри должна была передать ему тетради. И она боялась этого. Но помешать ему она не могла.
— Эдвард, разрешите мне одной поехать…
Он наклонил голову, и можно было решить, что он обеспокоен.
— Уже поздно — ты уверена?
— Это не займёт много времени, сэр, но я бы хотела, чтобы место оставалось в тайне.
Мэри подняла глаза, встречаясь с чёрным взглядом, ожидая решения. Хайд нахмурился, задумчиво перебирая пальцами. Наконец, откинул голову и расцепил руки.
— Хорошо — иди.
Два простых слова.
— Вы ведь не пойдёте за мной, сэр?
— Я дам тебе время. Не вернёшься по его истечении, я отправлюсь тебя искать. Ты ведь помнишь, что я обещал тебе, если ты сбежишь, Мэри?
— Я помню, сэр, — Мэри опустила голову. — Я не сбегу, обещаю вам.
Она поднялась к себе под крышу и молча переодела форму, взяла подготовленную заранее сумку. После — также молча, стараясь не попадаться никому на глаза, спустилась и покинула дом. Мэри думала, что будет страшно, что волнение начнёт подкашивать ноги, скрутит узел в груди — но ничего не было. Мэри спокойно доехала до места. Также спокойно вернулась обратно. Хайд ждал её, бродя из угла в угол по кабинету, мерно потрескивал огонь в камине, отшвырнутый к шкафу лежал сломанный стул. Стоило Мэри появиться, он подлетел к ней, сдёрнул с плеча сумку и судорожно начал вытряхивать на стол тетради. Она принесла все. Вместе с последней, самой важной. Хайд пролистывал их, пробегая глазами по строчкам, шевеля губами. В глазах разгорался дикий огонь, из груди всполохами вырывался смех. Мэри стояла, прислонившись к торцу шкафа, и смотрела, как с хохотом он рвёт листы и бросает их в огонь, ногой затаптывая пепел, поднимая искры, танцуя страшный танец. Она не могла ни шевельнуться, ни отвести взгляд — настолько жутким казалось ей то, что происходило перед глазами. Хайд сбил огонь со штанины и шагнул к Мэри, обхватил её, прижал в себе, поднял и закружил, продолжая безумно смеяться, и Мэри спряталась на его плече, молясь лишь о том, чтобы всё скорее закончилось.
Хайд с размаху упал в кресло, смех понемногу стихал. Мэри замерла у него на груди, боясь поднять голову, а он гладил её по волосам, по спине. Наклонился, придержав, взял кочергу и разворошил оставшийся пепел.
— Ты освободила нас обоих, Мэри. Джекиллу это вряд ли понравится, но у тебя всегда буду я.
Поцеловал её в голову, а Мэри не моргая смотрела, как догорает в камине великая надежда и великий труд. Из глаз ему на рубашку непрерывной струйкой стекали слёзы. Возможно, так всё и заканчивается.
— Подождём, пока всё не сгорит. А потом посмотрим на его реакцию.
Мэри дёрнулась, поднялась на локтях.
— Нет!.. — севшим голосом. — Прошу вас, Эдвард, только не сейчас…
Он усмехнулся.
— При всём твоём отношении к Джекиллу, я никогда в тебе не сомневался. Я всегда знал, где лежит твоя верность, Мэри.
Хайд снова засмеялся — легко, свободно. Казалось, лишь сейчас он, наконец, смог дышать полной грудью. Он не отпускал её — но Мэри и не собиралась уходить. Хайд хотел, чтобы страдали они оба. Мэри же не могла допустить, чтобы, потеряв единственную надежду в жизни, Джекилл причинил себе вред. Поэтому, когда он смешал и ввёл себе сыворотку, Мэри оставалось только ждать. Ждать и содрогаться того, что её ждёт.
Джекилл долго сидел, прижав руки к лицу, не в силах поверить и принять произошедшее. Мэри сжалась в кресле. Несмотря на ярко горящий камин, её била дрожь. Когда Джекилл, наконец, поднял на неё глаза, в них было непонимание. Боль, ярость. Страх. Осознание. Что она предала его.
— Как ты могла… Безвольная глупая женщина, я доверился тебе!
Отчаяние, сквозившее а каждом слове, ранили в самое сердце. Мэри зажмурилась и сжалась ещё больше.
— Я думал, для тебя это также важно, ты единственная примирила меня с мыслью о принятии, единственная, кто поддерживал всё это время — и ты посмела отдать их!
Джекилл встал, хватаясь руками за волосы, и стал бездумно шагать по кабинету.
— Он запугал тебя? Нет — здесь другое, что-то, что я не увидел, что-то, чего я не понял.
Она снова открыла глаза, смотря за ним со своего места.
— В глубине души ты, верно, всегда потешалась надо мной!
Безумие, таящееся в его взгляде, придало ей сил. Отступать было некуда, всё, что она могла сейчас сделать — не дать ему скатиться ещё дальше. Мэри встала.
— Сэр…
— Иди прочь.
— Сэр.
— Я сказал, пошла прочь!
Мэри встретила его ярость даже не вздрогнув.
— Посмотрите мне в глаза, сэр.
Он только отмахнулся. Мэри сжала кулаки.
— Доктор Джекилл! Посмотрите мне в глаза.
Он, наконец, остановился и посмотрел на неё.
— Вы говорили что доверяете мне, сэр.
— И как же я сейчас жалею о своей глупости.
— Сэр, подготовки ведь осталось совсем немного, верно?
— Один день. Один день — и всё это могло закончится.
— Вы говорили, что доверяете мне. Прошу вас, сэр, поверьте мне ещё на один день.
Джекилл долго молчал, оценивая её взглядом, и Мэри оставалось лишь надеяться, что её уверенности хватит, чтобы убедить его.
— Хорошо. Я верю тебе. Боже помоги мне, верю, — он опустил взгляд на стол и опёрся о него рукой. — Я всё равно что мёртв.
Мэри сделала небольшой шаг.
— Сэр, скажите, к какому часу всё будет готово?
— Тебе всё мало.
— Когда, сэр?
— Вряд ли я смогу уснуть. Приходи утром.
— Сэр, пообещайте, что не сделаете себе ничего дурного.
Он тихо рассмеялся и поднял на неё глаза. Безумие отступило. Он был спокоен.
— Приходи завтра полюбоваться моим очередным провалом, Мэри. Теперь иди прочь. Скажи Пулу, если ещё не спит, чтобы подал сюда ужин.
Закрыв за собой дверь, ведущую в пристрой лаборатории, Мэри прислонилась к ней спиной и сползла вниз. Внутри было пусто. Она знала, что будет больно. Но не знала, что больно будет настолько.
