Хеллоуинское недоразумение

      — Ха...ха-ха...ха-ха-ха-ха! — и вот, гримаса испуга, которую так можно назвать лишь с натяжечкой, исчезает практически сразу же; на этом уставшем лице появляется широкая улыбка, и, кажется, глаза загораются искрами от нахлынувшего веселья; — Ох, Эш...уж от кого, а от тебя такого я точно не ожидал! На пороге, за дверью в маленькую квартирку стоял он — в чёрной-причёрной мантии, в чёрных-причёрных одеяниях и с чёрными-причёрными кошачьими ушами (что были, на самом деле, просто ободком); с чёрными кругами под глазами и чёрными усами, которые были так ровно нарисованы на бледном-прибледном лице... — да, это был Эш, он и никто ещё. Правда в чёрном-причёрном образе чёрного кота выделялась оранжевая корзинка в виде тыквы, которую он робко спрятал за своей спиной.       — Тебе что, не нравится что-ли? — спрашивает Эш с некой грустью в голосе; заметно сжался, подобно пугливому котёнку. А ведь именно он недавно улыбался хищной ухмылкой, подобно бешеной кошке, обнажив свои клыки, и именно из его уст звучало фирменное "сладость или гадость", которое слышно из каждого угла в этот до ужаса жутко-сладкий день. Он, между прочим, целую неделю потратил, чтобы собрать себе костюм, целую неделю искал подходящий плащ, и очень собой гордился — делал это явно не для того, чтобы стоять в коридоре и чтобы над ним смеялись!... Ну, собственно, Эш немного преувеличивает касательно того, насколько сильно задето его достоинство сейчас...       — Ой, нет же, нет же, мне очень нравится твой костюм! — по крайней мере чёрного кота успокаивают эти внезапные оправдания, — Ты очень постарался, все дела...но я думал, что ты не празднуешь такие...детские праздники. — а, хотя нет, расстраивают ещё больше.       — Ты меня очень плохо знаешь, — Слова Эша граничат между сарказмом и реальной обидой; Гром знал, настолько его товарищ эмоционален; однако больше звучат, чем первое. Да, чутка задело, но это явно не то, из-за чего Эш будет долго фыркать, шипеть и царапаться — такое он забывает быстро и успокаивается, не успев толком навести шуму, — А ты-то чего, ну, не наряжаешься?... — Не праздную я Хеллоуин. Он отходит в сторону, показывая свой привычный и унылый коридор квартиры, не украшенный самодельными гирляндами в виде летучих мышей и привидений, светильниками из тыкв и прочим; лишь светлые, желтоватые обои, пару картин на стенах, тумба и обувь, аккуратно составленная у порога...       — К тому же...сегодня я отдыхаю дома. На улице много всякой нечисти, — послышались громкие крики соседских детей, что бегали под окном; это заставило двоих похихикать...       — Ну, чегось мы в пороге стоим, товарищ... проходи, правда у меня ничего к чаю нет... — Гром был гостеприимен, но в дружелюбных словах слышно некую грусть...       Оба проходят в тихую квартирку и запирают дверь; Эш снимает чёрные-причёрные ботинки, и ступает в чёрных носках в сторону кухни, где горько пахнет кофе, а из вкусного крошки и пару печенек.       — Ну, этим мы явно не наедимся... — говорит он, стоит гостю поставить корзинку со сладостями на стол; конфет в разноцветных радужных обёртках приогромное множество. Небось кот обошёл целый город, дабы принести такой щедрый подарок. Глаза невольно цепляются за яркое оранжевое пятно; и Гром смотрит, смотрит, пока это пятно не начинает мозолить и не заставляет суетиться. — Хотя...       Гром убирает в сторону шторы; берёт что-то круглое и тяжеленное с подоконника, и тут же поворачивается к собеседнику, показывая ему ничто иное, как огромную тыкву! — Что насчёт тыквенного пирога? — лучеразно улыбаясь он держит тыкву на уровне своей груди; сам сияет задором и нахлынувшим волной весельем, предвкушая от товарища явно положительный ответ. И Эш кивает, одобряя эту идею.

***

      В гостиной тёплым светом горела лампа. Пахло сладкой выпечкой и тыквой; на столе перед ними стоял только что испечённый пирог. Гром с большим удовольствием трапезничал. Он с Эшем, сидя на диване, укутались в тёплый плед и спрятались от октябрьского мороза. Гость надевает свой ободок на голову хозяина квартиры, и оба смеются, поедая шоколадные конфеты. Их праздник был тихим, чутка одиноким, но тепло и безмятежность оставляли приятный осадок на душе — да, пускай всё не так, как хотелось Эшу, и да, пускай Гром не ожидал такого визита, обоим был в радость неожиданный праздник, проведённый в компании друг друга.