Вечер

      Самым любимым местом Фурины во всей Мирмонии по праву считался кабинет верховного судьи. Именно кабинет, а не их общая спальня, потому что здесь они проводили немного больше времени, хоть Фурина и пыталась это изменить. Несмотря на то, что Нёвиллет проводил с ней каждую свободную минуту, Фурина всё равно дулась по-детски, когда он отвлекался на работу, а тем более, если оставлял без своего внимания на целый день, погружаясь в проблемы Фонтейна.       Со временем Фурине всё же удалось научить своего дракона отдыхать, предварительно объяснив ему смысл данного слова, буквально. Она вдруг принесла кусок торта, поставив перед его лицом и сметая все бумаги, аргументируясь тем, что они могут подождать, а вот тортик, мол, испортится, и, если простоит хоть пару часов, то уже не будет столь вкусным.       Нёвиллет никогда не желал обидеть Фурину. Постепенно он учился искусству отдыха и разных развлечений, хотя бы ради неё, если сама Фурина видела в этом смысл, то и он его непременно найдёт. Сегодня, спустя пять веков, когда они уже давно делят одну спальню, а сердца их отданы друг другу, это всё стало обыденностью.       Нёвиллет знает, что она скоро пожалует, чтобы отвлечь его от рутины. За окнами уже давно стемнело, а его леди не ложится без него никогда. Он даже чувствует, что Фурина уже совсем рядом, за столько лет между ними возникла крепчайшая связь. Только на секунду стоит ему вынырнуть из бумаг, как дверь в его кабинет открывается.        Его госпожа уже переоделась в ночную одежду и распустила причёску. Она выглядела легко и совсем по-домашнему. Её привычный пиджак заменила лёгкая теплая накидка, а прекрасное платье — светлая сорочка почти в пол. Личико её было расслабленное и немного бледное, она легко улыбалась и, не раздумывая, побежала в его объятия, зная, что он всегда подхватит её.       Дракон сделал это, даже не отвлекаясь от рабочего процесса, обняв её одной рукой и позволив спрятать личико у себя в области шеи. Фурина, довольная тем, что ей ответили взаимностью, притихла и, простояв так пару минут, начала залезать к нему на колени, с чем Нёвиллет помог ей, осторожно усаживая к себе, умудряясь ещё и делать какие-то записи всё также сосредоточено.       Они понимали друг друга без слов, и иногда даже сама Фурина предпочитала тишину между ними всяким словам. Она спокойно сидела, наблюдая за тем, как аккуратно её дракон выводил каждую строчку.       Она слегка потёрлась спинкой о его ладонь — Нёвиллет знал: что это значит, начав медленно поглаживать Фурину, даря ей необходимую ласку. Его прекрасная госпожа совсем расслабилась, прикрывая глазки, полностью ему доверяя. Они выгляди, как истинная королевская чета, такие похожие.       Вдруг Фурина тоже взяла прибор, намереваясь внести свою лепту, так что Нёвиллету пришлось прекратить писать, уступая ей, но вместо иероглифов Фурина нарисовала маленькое сердечко. Это заставило взгляд дракона потеплеть, однако он всё же сказал:       — И как я теперь унесу это в департамент, госпожа не подскажет мне? — Нёвиллет поцеловал её в макушку, обхватывая её ручку, которой она всё ещё держала прибор.       Она усмехнулась:       — Как обычно, но с моим личным автографом, — Фурина ласково улыбнулась, — а лучше оставь его себе, на память, всё равно здесь написана какая-то неважная чушь, ничего стоящего, кроме моего сердечка здесь нет, — с этими словами девушка, долго не раздумывая, завладела его губами.       — Моя леди права, а долги Фонтейна — пыль нам в глаза, да? — ласковым шепотом спросил мужчина, ответив на её порыв, ласково касаясь маленьких губ в ответ.       Фурина закрыла папку с бумагами, переключая всё внимание Нёвиллета на себя. Дракон не сводил с неё своих глаз, ожидая её дальнейших действий.       — Да, — также шёпотом ответила она, укладывая ручку ему на плечо, — я так тебя люблю, всё хватит на сегодня работать, ладно?       Он ничего не ответил, лишь поцеловал её крепко и долго в лоб, всё непрекращая поглаживать и успокаивать её ко сну. Они чуть отстранились, но Нёвиллет не сводил с неё взгляда в тишине кабинета, словно в этом мире были лишь они вдвоём и ничто более не было важным и стоящим.       Фурина начала тереть глазки ручками и жмуриться от света. Хочет спать. Нёвиллет осторожно поднялся вместе с ней на руках и, затушив свет в кабинете, покинул его, отправляясь в спальню.       По приходе он закрыл дверь и, пройдя к кровати, тихонько сел на неё, усадив Фурину к себе на колени, зная, что её нельзя резко укладывать и оставлять без себя. Фурина на его коленках начала слегка покачиваться, чтобы успокоить себя. Дракон сразу понял: что именно ей нужно, и, прижав к себе, принялся укачивать её под мерный ритм собственных шагов.       — Всё, спать, — пробормотала она, обнимая его за шею, — с тобой спать…       — Тшш, сейчас будем, милая, — Нёвиллет прошёл к кровати снова, укладывая в неё почти уснувшую госпожу, — тш-тш, — на всякий случай шептал мужчина, постепенно на время прерывая их тактильный контакт, — всё хорошо…       Фурина сразу же потянула к нему свою ручку, ожидая, что он нежно возьмёт её и подарит поцелуй, а после не станет отпускать всю ночь, однако Нёвиллету ещё самому предстояло подготовиться ко сну и только потом лечь.       — Сейчас, Фурина, не волнуйся, — Нёвиллет укрыл её любимым одеялком по плечи, время уже близилось к зиме, и было весьма прохладно, — сейчас я тоже лягу, госпожа, — он всё равно продолжал с ней говорить, чтобы она не беспокоилась, даже когда переодевался.       Услышав, что она вертится и слегка всхлипывает, дракон снова сказал ей, успокаивая:       — Я здесь, Фурина, сейчас приду, не бойся, — он вышел из-за ширмы, направившись к постели и, наконец, лёг рядом с госпожой, — всё хорошо, — он крепко, но нежно взял леди за руку, целуя тыльную сторону и костяшки, успокаивая её.       Фурина почти полностью забралась на него и повернулась, уложив голову ему на грудь. У неё часто возникали тревожности конкретно по поводу отсутствия Нёвиллета, поэтому и он сам понимал: насколько важен ей их тактильный контакт. Мужчина принялся гладить её по волосам, целуя в макушку.       — Свет… — жалобно попросила она, и этого было достаточно, чтобы Нёвиллет затушил свечи, оставляя их в темноте. Фурина уже засыпала, поэтому сейчас важна была любая мелочь.       — Чшш, всё, закрывай глазки, милая, я буду здесь, когда проснёшься — тоже, обещаю, я не встану и никуда не уйду, пока ты во мне нуждаешься, я с тобой, здесь, держу тебя за ручку.        — Чуть-чуть спать…       — Да, пора спать, милая, и я тоже буду, когда ты заснёшь, — пообещал Нёвиллет, ловя на себе её внимательный взгляд, всё же он — дракон и прекрасно видел в темноте.       Доверившись ему, как и всегда, Фурина закрыла глазки, засыпая, находясь в самых надёжных объятиях. Нёвиллет тоже заснул вскоре, сдержав своё обещание, только перед этим подумав, что все дела на завтра стоит отменить.       Всё равно Фурина снова не планирует, видимо, со своим настроением выпускать его из комнаты и даже из кровати, хотя бы ближайшие сутки. И Нёвиллет вовсе этим не расстроен. Совсем нет.