Мой дом носит твое имя.

... – просыпаться, лежа на твоей мягкой подушке, пока игривые солнечные лучики разгуливают по твоему лицу. Никогда не передам простыми словами. Да и не смогу! Потягиваясь и сладко зевая, я случайно задеваю твою щеку лапкой, а ты, чуть поморщившись, приоткрываешь заспанные глаза и бормочешь: – С добрым утром, Басик. Оно в самом деле доброе. Такое же доброе, как вчера, или позавчера, месяц или два назад. Ведь я просыпаюсь рядом с тобой! Ты лениво поднимаешься у суешь ноги в мягкие розовые тапочки, потягиваясь, а я в это время уже верчусь возле тебя, подняв рыжий хвостик трубой. Пришло время завтракать! – Мя-я-яу! – Слышу, слышу. – Нежно улыбаешься мне и легонько чешешь за ушком. – Идем кормиться. Миновав длинный коридор, я забегаю на кухню вперед тебя, задевая хвостом листья цветка в большом белом горшке, стоящем на полу. Надеюсь, ты не обижаешься на меня за то, что я люблю играться с ними, пока ты не видишь. А может быть, ты уже знаешь об этом, но притворяешься, потому что я еще совсем-совсем маленький? Наконец и ты появляешься перед холодильником. Я гляжу на тебя в оба, ожидая возле своей миски. Ты все еще зеваешь, нарезая нежную курицу на маленькие кусочки. Как же у тебя дома уютно! И сама ты, подобно апрельскому солнышку, сияешь, источая уют. Я смотрю на тебя, а ты смотришь в окно и улыбаешься утреннему городу, кучерявым облакам, проплывающим над крышами высоких домов, прохожим, которые совсем не замечают тебя и тем более меня. Ведь я еще такой кроха! С аппетитом поедаю мясо, пока ты сидишь за столом и пьешь кофе, прячась от уже надоедливых лучиков в тени кухни. У тебя на завтрак – вафли с клиновым сиропом. Не знаю, что это, да мне и нужды нет, ведь курица – самое вкусное, что только может быть на этом свете! На твоем столе – ваза с пышными белыми цветами. Кажется, они называются «пионы»? Очень – очень красивые! Словно крохотные облачка, таящие в себе всю нежность этого мира. Вот бы однажды ты взяла меня на руки и поднесла к ним, позволив разглядеть поближе. Ты возвращаешься в спальню. Я бегу за тобой, но вдруг останавливаюсь. Мамочки, кто это!? Еще один котенок в нашем доме! И выглядит прямо как я! Хозяйка, это что за новости!? Пока я, оттопырившись, шиплю на собственное отражение, ты подходишь ко мне и начинаешь смеяться. Да что же здесь смешного? Ну же, убери его, скорее! Постой, это что, я? – Басенька, малыш, это ведь просто зеркало. Не пугайся. А-а-а, вот оно что. Боже, какой я маленький! И ничего я не испугался! Просто… Просто шерстку проветриваю! Я ведь у тебя самый-самый смелый на свете! Теперь ты сидишь в спальне и черкаешь что-то на бумаге. Я же игриво тяну лапку к карандашу в твоих пальцах. Опа! Поймал! – Эй, что ты делаешь? Ты берешь меня на руки и аккуратно возвращаешь на пол. Но я ведь умный котенок! Сначала я, чуть не упав, забираюсь на кровать, а после разбегаюсь и вновь оказываюсь перед тобой, почти уронив баночку с ручками и листочки. Ну же, обрати на меня внимание! Мне скучно! Ты улыбаешься, откладывая все свои дела, пока я лежу на твоих бумагах животиком кверху и вытягиваюсь стрункой, мурлыча, будто трактор в нашем дворе. Твои пальцы поглаживают меня, и я, наконец замеченный тобой, чувствую себя самым счастливым на свете! С тобой так тепло и уютно, хозяйка. Даже в сон потянуло… Но спал я совсем недолго, всего часиков восемь, а может, и девять. Да разве же это много? Я чуть не ушибся, спрыгнув со стола прямиком на пол! Высоковато тут, и как я раньше этого не замечал? Но со мной все хорошо, и я, вдоволь отоспавшись, уже бегу на кухню. Ты что-то готовишь, пританцовывая под веселые песни, доносящиеся из радио. Твои рыжие кудряшки радостно подпрыгивают, а ты снова улыбаешься. Смотри, я тоже умею петь! – Мя-я-яу! – Сейчас, Басик! У меня на ужин – нежное рагу из кролика. Какая вкуснятина, я даже умудрился перепачкать нос и усики! – Завтра поедем на дачу. Ты, должно быть, сильно ждал? На дачу? Ну наконец-то! Кувыркаться в огурцовых грядках, ловить желтых бабочек и маленьких гусениц, водить ушком, отгоняя назойливых мух! И, что самое главное, рядом с тобой, пока ты расхаживаешь вдоль розовых кустарников и снова улыбаешься чему-то очень красивому. А может, ты просто думаешь о чем-то приятном? Мы поужинали, а после ты, по доброй традиции, забираешься на подоконник, держа чашку горячего чая в обеих ладонях. Я забираюсь следом и устраиваюсь в твоих ногах. Вместе мы наблюдаем за уже вечерней жизнью нашего города, такого большого и оживленного! Смотри, какое сегодня звездное небо, хозяйка! Иногда у тебя нет настроения любоваться чем-то, улыбаться и танцевать под музыку. Ты возвращаешься домой опечаленная, промокшая под холодным дождем или даже заплаканная. Тогда я забираюсь к тебе и начинаю мурчать, громко-громко, так, чтобы мое мурлыканье было громче твоих грустных и тревожных мыслей о тех, кто не ценит тебя, о тех, кто заставляет тебя чувствовать, будто ты осталась одна в целом мире. Но ты не одна, моя хозяйка. Ты никогда не будешь одна, пока можешь слышать мои сладкие песни и чувствовать, как я топчусь по тебе лапками. Это – моя забота, то, как я люблю и как умею любить тебя. Потому что и ты появилась в моей жизни однажды, тогда, когда я остался совсем один. Ты улыбаешься мне, а я улыбаюсь в ответ. Глазки начинают закрываться сами по себе, и я, зевая, засыпаю прямо рядом с тобой, уже готовясь встречать новый день в твоей компании. А что еще нужно для счастья? Только ты! А еще поспать. Часик – два.