Inanimate Insanity + Порфирьевич = Серое МОЛОКО 4–й Степени.» А под фразой – броский каламбур: «Научное бессилие + Личное ничтожество.

      Однажды Пейнтбраш решили покрасить свои щетинки. Краска была в пластмассовой баночке, на которой сияло приветствие: Paint-Based Society. «Интересное название», — подумали Пейнтбраш и вылили краску на свою голову.       Одна за другой щетинки становились черными. Это очень разозлило Пейнтбраш, так что они тут же почувствовали, как на их голове разгорается пламя. Они пытались сбить его с себя ветками, комьями земли и всем, чем только можно, но им это не удалось. Тогда они решили немного согреться и принялись скакать, чтобы быстрее остыть. Но в этот момент случилось то, чего никто не ожидал. Когда огонь погас, он не оставил после себя ни одной уцелевшей щетинки. Видимо, такой эффект создала краска. Теперь Пейнтбраш были почти что полностью лысыми. Потом они очень долго тужились, пытаясь разогнать черноту по поверхности головы, пока это им не надоело, и после долгих мучений и напряжения они с удивлением заметили, что у них выросла борода. Ничего необычного.       Пейнтбраш запаниковали, услышав приближавшийся к ним знакомый голос. Это была Лайтбалб. Лайтбалб, которая уже через несколько секунд увидит их новый "прекрасный" образ. Увидев, кто есть кто, она ничего хорошего не ждала. Встала, посмотрела на бороду и чёрную лысину и засмеялась:       — Так вот они какие. А это твой дружок?       Пейнтбраш сначала не поняли, о каком "дружке" идёт речь. Но когда они опустили взгляд под ноги, всё стало ясно. В банке с краской плавал Пук — использованный наполовину ёжик. Они ничего не ответили.       — Понятно, — вздохнула Лайтбалб. — Почему так случилось?       — У каждого свои секреты, — Пейнтбраш покраснели, и если бы они всё ещё могли, они бы задымились. — Что делать с ежом?       — Вылизывай.       Пейнтбраш ударили себя рукой по лицу.       — Так, Пейнти, зачем ты его утопили? — перевела тему Лайтбалб.       — Я не делали этого. Он сам.       — Пиздец жалко. Ты что, состригли, съели? Щетинки.       — Догадайся с трёх раз, — Пейнтбраш закатили глаза.       — Ёж этого не поймёт, — она была права, — пойдём.       Друзья пошли показывать всем остальным это недоразумение в виде Пейнтбраш. Увы, у них явно был не самый приятный вид, и кто-то засмеялся, а кто-то стал искать револьвер, чтобы выстрелить им себе в висок. Никто не понял и догадался. Получилось не смешно, особенно ЛСД.       — Пейнтбраш, что произошло? — осторожно поинтересовался Фэн.       — Да фу, это была краска для волос. Которую я утром решили использовать, я сегодня молодец. Кажется, это мой последний день.       — Как обычно, правда?       Жопа. Придя домой, Пейнтбраш побрили себя под корень, ёжика рядом не было. Вот что случается, когда мало красителей. Нормально, конечно. Хотя что им за это будет? Привыкаешь за пять минут.       Послышался стук в дверь. В комнату зашла Лайтбалб с банкой краски в руках.       — Пейнти, ты забыли свою тару для подмышек.       Пейнтбраш хотели закричать или ударить её, но вместо этого они просто кивнули и дождались, пока та молча вышла из комнаты. Для Лайтбалб она вела себя достаточно умно.       Они осторожно заглянули в банку. Ёжик Пук был всё ещё жив. Ещё не превратился в тиски. Не исчезла голова. Пейнтбраш поморщились. Внезапно, Пук выпрыгнул из банки и демонстративно вылил краску на пол. После этого ёжик выплюнул краба. Все с тем же выражением боли. Всё ещё живой.       Услышав сомнительные звуки, Лайтбалб снова ворвалась в комнату.       — О, вот ты где, Бакстер!