Even the most ideal have their own secrets.

Ким Дженни. Лучшая ученица старшей школы Ёнчжэ. Староста своего класса. О ней тут знает каждый. Знает что отличница. Знает что лучшая. Знает что одна из самых красивых девушек в школе. И знает, наконец, что Ким Дженни идеальна абсолютно во всем. Но что удивительно, близко Ким дружит с Лалисой Манобан. Она бы могла крепко дружить с другими отличниками. Но никак не с Лисой. Как Дженни с ней вообще смогла найти что-то общее? Лалиса была наглой, хитрой, а что касалось ее оценок, там все было не лучше. Но посещаемость была стопроцентная. Ким и сама поначалу думала, мол, обычная распиздяйка. Но стоило ей совсем немного пообщаться с Манобан, она поняла, это совершенно другой человек. Но чем их дружба была так особенна? Лиса знала, чего стоит Ким эта идеальность. И в какой-то степени даже была рада тому, что свои родители на нее забили. А вот у Дженни все было сложнее. Только Лиса знает про синяки на спине Ким. Потому что именно она их обрабатывала мазью, выругиваясь себе под нос и матеря отца Ким.

***

- Как вообще можно так издеваться над собственным ребенком? - Манобан все ругает отца Джен, аккуратно нанося мазь на фиолетовое пятно на спине Ким. - Он просто сильно разозлился, Лис. - Дженни придерживает руками свободную футболку, оголяя спину. - Дженни, пойми, избивать ребенка до такого количества синяков, это не мера наказания. И уж явно не способ показать свою злость на кого-то. Не надо оправдывать его. В их комнате довольно темно из-за задернутых штор. Но так даже приятней.

***

Лиса единственная, кто знает про шрам на руке. Точнее о том, как он вообще появился. Она его первая увидела, когда снимала бинт. Для всех была легенда о том, как неудачно бедняга Ким упала с велосипеда.

***

- Твою мать, Дженни, что это? - Лалиса аккуратно снимает приложенный под бинтом и сложенный в несколько раз, такой же бинтик. Рана. Небольшая, но пугает Манобан до жути. - Он взялся за нож, может хотел меня напугать. Не знаю. Но я инстинктивно закрылась рукой, и лезвие прошлось по коже. Не сильно, но все равно рана есть. - по лицу Дженни катится маленькая слезинка. Она до сих пор напугана. Лиса эту слезу легонько смахивает пальцем, обнимая Ким. - Джен, господи. Я не знаю что сказать даже. Где твоя мать вообще была в этот момент? Хотя ей ведь нет до этого дела. - Стояла рядом, она не шелохнулась даже, когда он взял нож, только потом, когда поняла что кровь идет. - Ким находится в крепких объятиях Манобан, чувствуя такое тепло, какого никогда не ощущала прежде. Только Лалиса может так обнимать, только ее объятья такие теплые и так греют душу. - Сказали шрам останется. - Блять, - все что может выдавить из себя Лиса. - Куда ты попала, Дженни. Радует только то, что остался лишь выпускной класс. Уедем подальше, как только окончим школу. Ким ей кивает. А в их комнате все также приятно из-за скудного освещения от настольной лампы.

***

После такого рассказа наверное возникает вопрос. Как они вообще познакомились? Лиса спасла Ким, на мосту. На реке Хан. Она как всегда гуляла там от нечего делать. Потом увидела фигуру в школьной форме.

***

Она руками опиралась на мост. И Манобан бы прошла дальше, если бы эта фигура не стала залазить на бортики моста. Все стало понятно. Лалиса ускорила свой шаг в нужную сторону, уменьшая расстояние со школьницей. Наконец дойдя до той, схватила за руку, дернув на себя, отчего девушка чуть не упала на нее. - Ты вообще думаешь, что ты делаешь? Манобан приходит в шок, когда девушка поворачивается. Потому что этой школьницей оказывается ее одноклассница. Ким Дженни. Вся заплаканная и трясущаяся. - Ким? О господи, зачем? - Лалиса? Послушай, только не говори никому, что видела меня тут. - Манобан ей кивает. - Зачем ты меня потянула за собой? - Потому что это не выход, Дженни. Что бы там ни произошло, это того не стоит, слышишь? - С чего бы тебе так говорить, а? Тебе даже не известно что произошло, но ты уже говоришь, что это того не стоит. - Ким говорит оборвано, всхлипывает через слово. Манобан замечает, как сильно трясутся ее руки. Да и сама Дженни дрожит. Это конечно связано и с ее состоянием, и с тем, что на улице давно не лето, а она стоит в школьной форме. - Дженни, случиться может что-угодно, и много раз. Но жизнь у тебя одна, и ты не знаешь, что будет после. И сколько бы тебе ни казалось что терять все равно нечего, есть что, Ким. - холодный ветер обдувает лицо Лисы, заставляя волосы тянуться вслед. - И уже не май месяц, возьми. - она протягивает ей кожаную куртку. - А сама в одной кофте пойдешь? - в ответ Манобан лишь кивает. - Пошли, тут ветер сильный. - она аккуратно берет Ким за плечи, и они идут в сторону парка. - Что случилось-то? -Тест, - Дженни всхлипывает. - Второе место за тест. Отец, он, - снова сдавленный всхлип. - Он разозлился и опять, опять ударил. Я понимаю, я его позорю этим, но мне до жути это все надоело. Манобан не может подобрать нужных слов. Идеальная, красивая, жизнерадостная отличница Ким теперь идет вся в слезах и рассказывает ей все, что кроется за ее улыбкой. - Ты только не говори никому, хорошо? Я тебя умоляю, им не стоит этого знать. - Конечно, насчет этого даже не парься. Как давно, - Лалиса делает паузу. - все это происходит? - Не могу точно сказать, вариант "давно" тебя устроит? -По поводу того, что ударил. Если это не первый случай, почему в полицию не обратишься? - А смысл? - Ким вздыхает. - Отправят домой органы опеки, они осмотрят дом, позадают вопросы и благополучно уйдут, лишь бы лишний раз не возиться. А мне еще больше достанется. - Тоже верно, если бил, может хоть обработаем раны? - глаза Манобан полны беспокойства. Ким ей кивает. Лалиса открывает дверь в квартиру, пропуская Дженни вперед, а следом заходит сама. - Проходи, вон там ванная, можешь руки помыть, умыться, у тебя все лицо красное. - Угу. Сама Лиса берет из кладовки аптечку и проходит в свою комнату, ожидая там Дженни. Она включает настольную лампу, создавая в комнате тусклое, но теплое освещение. Ким, наконец, приходит. - Мне включить основной свет? - Нет, не стоит, спасибо за заботу, Лиса. - Снимай пиджак. И блузку выправи. Ким выполняет ее просьбу, оставаясь в блузке и юбке. - Показывай где. Дженни расстегивает блузку до ребер, аккуратно завязывая края в легкий узел. А следом подворачивает юбку, чуть оголяя ляжки. - Боже. У тебя же все ребра забиты, и ты называешь это ударил? Будет тебе известно, что это называют избил. Еще и ссадины на ногах. Все тело Ким в гематомах, ссадинах. На ее ребрах нет живого места. Она склоняет голову, ожидая, когда Манобан начнет их мазать. Лиса достает мазь, что по словам Дженни, отвратно пахнет. Но делать нечего. Так будет лучше для Джен. Лалиса аккуратно наносит мазь на ребра. Дженни уже не плачет, она ничего не чувствует, только как ноет все тело и еле уловимый, но такой приятный запах духов Лисы. Пара движение, и Манобан заканчивает, откладывая аптечку на тумбочку. - Вот и все. Хочешь чего нибудь? Поесть? Чай может? - Лиса заботливо смотрит, сидит рядом. - Нет наверное, но я до жути устала. - Возьми футболку и спортивки, - Лалиса протягивает ей вещи- форму повесишь или помочь? - Повешу. - Тогда переодевайся и ложись. - А ты? - интересуется Ким. - А что я? - не до конца поняв, уточняет Лиса. - Ну спать, может мне на полу лечь? - для Дженни итак слишком много сделали, понятно по какой причине ей так неудобно. - Нет, зачем, ты спи тут, а я лягу в гостиной на диване. - Лис, спасибо большое, мне даже неудобно, ты так много делаешь, не стоит, правда. - Дженни, все нормально, это обычная забота и попытка помочь. Они желают друг другу спокойной ночи, и Лиса уходит, не выключая в комнате свет от лампы. По просьбе Дженни.

***

- Не верится что уже через месяц экзамены! - Манобан радостно восклицает. Почему же радостно? Да потому что это дает Лисе возможность увезти Ким как можно дальше. - И правда. Уедем в Сеул? - Ким улыбается во все тридцать два. - Ага. - такой же яркой улыбкой Манобан одаряет Дженни. Ей не терпится уехать, начать жить счастливо. - Надеюсь хоть как-то эти экзамены сдать. - Эй, почему как-то? Я что, зря занималась с тобой все это время? - Нет-нет, но все равно страшно. Они отсиживают последние два урока, а потом идут к Лисе. Впрочем как и вчера. Как и позавчера. Как и месяц назад. А Лалиса все также мажет ссадины и синяки, слушая как Дженни рассказывает о том, как эти синяки появились. Подготовка к экзаменам еще сильнее нервирует отца Джен. А Лиса все слушает ее слова, думая о том, как долго еще Ким будет его оправдывать.