Run again.

Нил сидит и уже не пытается вырваться: он знает, что это бесполезно, он уже пытался, но в итоге только неосознанно затянул ремни туже. Запястья сковало болью, ноги онемели и он почти уже их не чувствовал.Слишком сильно давят веревки.Всё слишком напоминает ему его личный кошмар.Всё, что он строил, рушиться на его глазах из-за вкуса собственной крови во рту.Сердце грохотало в ушах, Нил поджимал пальцы ног, когда пытался проверить, что они всё ещё трудоспособны. Он чувствовал, как он устал.Как он хочет уйти отсюда…сбежать, удрать и никогда больше не видеть эти сырые стены с опавшей штукатуркой, мокрый пол, залитый кровью, и свои ноги перед собой, всё ещё в тех старых конверсах, но уже полуживых.Он, кажется, уже вовсе не похож на человека. Какой-то мешок фарша, а не знаменитость, каждый раз появляющаяся в новостях по экси.Однако, последняя игра стала для него не тем, чего тот ожидал. Он прекрасно помнил, что стряслось, и что привело его сюда.Что перевернуло его жизнь с ног на голову.Он ещё никогда так чертовски сильно о чем-то не жалел.Никогда не умолял бога ни о чем, как тогда и сейчас. *** -Нил! —Кричал ему Ники с другого конца поля, где вокруг него уже собрались ликующие над победой Лисы, пытаясь перекричать рёв толпы, увидевшей счёт 9:3 в их пользу. Но Джостен его не слышал.Он слышал только смех, мерзкий и скрипучий, разливающийся по его венам страхом и воспоминаниями.Плохими, ужасными, отвратительными воспоминаниями, которые не должны были вернуться. Мужчина стоял на верхних трибунах, наблюдая за своим потомком, которого когда-то породил на этот свет, как наследника своего дела.Смотрел на того, кто должен был стать новым мясником.Стать новым Натаном. Рыжеволосый, голубоглазый, уже не скрывающий своей схожести с родным отцом.Неужели маленький мальчик перерос этот страх? Это было действительно интересно. Натан хищно оскалился, когда его собственные голубые, почти ледяные, глаза столкнулись с голубыми, как море, глазами сына.Он ещё проверит его на прочность.Этот мелкий пиздюк никогда не смог бы скрыться навсегда, надолго убежать и оставить прошлое позади.Нет, такие, как он и его мамаша, не заслуживали шанса на жизнь.Таких, как Натаниэль, должны расстреливать щенками, пока те, не начав лаять на хозяина, ощутив себя страшными и большими, не стали приносить кучу проблем. Натан облажался, но это уже не имело такого большого значения, когда он стоит тут.Он пришел забрать свое.Он пришел отомстить. Нил, кажется, больше ничего не слышал.Он вообще был не здесь.Он не видел поля, не видел лисов, не видел ворота, ограждение, фанатов и тренера.Плевать он хотел на рёв и шум, ему плевать на замечательный счёт и удачную игру.Нил уже видел свой труп, который пнули не один раз.Который гниёт и разлагается в жутком подвале мясника.Он уже чувствовал одиночество и холод, заползший ему под рёбра, когда он пытался втянуть носом воздух. Как бы он не пытался, дышать не получается: он задыхается, хватаясь за голову и оттягивая свои рыжие волосы, пытаясь привести себя в чувства.Нет, нет… Нетнетнетнетнетнет. Нет! Это просто дурной сон! Просто…такого просто не может быть! Стюарт убил его, убил очень давно! Он не может так.какое…какое право он имеет так улыбаться Нилу, когда тот снова обрёл покой? Когда перестал, наконец, вскакивать по ночам от кошмаров? Перестал слышать голоса Лолы и само старшего Веснински? Перестал следовать принципу «бей или беги», говорить «я в порядке», жить в страхе и постоянно быть начеку? Когда он перестал бежать?! Он видит словно свое отражение, как в зеркале пару лет назад, смотря на мерзкого старого ублюдка.Нет. В глазах Натана заиграли огни и веселые искры.Он жаждал увидеть страх, увидеть его вновь.Нил похолодел. Он прекрасно знал, что тот выводит его.Что отцу нравится питаться этими жалкими напуганными лицами, этими мольбами у ног с просьбой прекратить, слезами на глазах жертвы, но ничего не мог с собой поделать.Он не мог заставить свою гордость встать перед всеми остальными чувствами, затмившими сейчас всего его. Сейчас он не был сильным, он был.он был тем запертым в глубине души маленьким мальчиком, который вытирал свои слезы после каждой ссоры и синяков на лице Мэри Хэтфорд.Нил не был взрослым человеком, который самодостаточный, который живёт со своей семьёй, который воплотил свои мечты в реальность и нашел любовь всей своей жизни. Он был Абрамом, стоявшим перед бьющимся в агонии животным с топором в руках.С топором, покрытым застывшей кровью прошлых жертв. И его маленькие ручки направляли изящные, но такие холодные руки Лолы Малькольм.В глазах застыла боль, в горле застряли крики.Он должен быть решительным, должен быть сильным и не важно, что там говорит мама. Рядом с матерью он может быть собой, может позволить слабости выйти наружу и освободить его тело, вынуждая обессиленно упасть в родные и любимые руки.А рядом с отцом он кремень, сталь, но все ещё недостаточно сильный и твердый.Он будет стараться. Он не хочет этого. Он не должен…это не может произойти вновь.Кажется, его сейчас вырвет. Ноги загудели, черные повязки на руках сжали его кожу сильнее, шрамы зачесались. Всё в миг померкло и солнечный свет, будто, проходил мимо него, отделяя всех остальных от Джостена и оставляя один на один с самым худшим из монстров. Чёрт, он так давно не оставался один… Ноги сами понесли его прочь, сорвав все замки, обещания и слова, сказанные им когда-то.Старая привычка вышла наружу вновь и Нил вспомнил, какого это—бежать, не оглядываться, не останавливаться, не доверять.Быть кем угодно, только не собой, менять имена, внешность и места как можно чаще.Именно это говорила ему мать перед тем, как умереть на пляже в Калифорнии.Именно ее голос он слышит у себя в голове, перекрывающий все остальные голоса, даже голос его любимого Эндрю. «Ты останешься здесь.» «Нет, Дрю, я не могу.Не сейчас.» Он рванул в сторону, в коридор, вышел до раздевалок и кинул клюшку куда-то туда, к одной из скамеек.Сейчас это не имеет значения.Ноги несли его не пойми куда, главное, подальше отсюда.Никогда не видеть поле, никогда не играть в экси, навсегда забыть обо всём. Жар пронесся вниз по его телу, мышцы горели, во рту привкус крови, но он продолжил.До черного выхода, а там разберемся. Он опоздал.Чёрт, как же он, мать его, опоздал. Мужчина, выглянувший из-за двери, замахнулся и твердый кулак угодил Нилу прямо в щеку.Он думал, что почти лишился челюсти, однако всё более менее в порядке.В глазах потемнело и Нил отшатнулся так резко, что голова закружилась.Но упасть ему не дала рука мужчины, обхватившая его шею.Не успев отойти от удара, Джостен сразу же лишился заодно и воздуха.Он схватился за крепкие руки незнакомца (должно быть, прислан отцом), бессильно стараясь отнять их от своего горла, при этом жалобно хрипя. Еле хватавшего ртом воздух Нила наконец заметил Натан, который, словно монстр, вылез из самой глуби, вальяжно подходя к сыну. Нил не помнил, как отключился, не помнил, как закрыл глаза и погрузился в отчаянную темноту.Не помнил того, что последним увидел. *** И парень здесь.На грязном полу, том самом, что преследовал его во снах 8 лет.Там, откуда он пытался сбежать.Его мать потратила половину своей жизни и отдала свою жизнь за его безопасность, а он, 20-летний игрок экси, в лапах у Балтиморского мясника.Чёртов идиот…надо было бежать.Бежать, что есть сил.Послать к черту Ваймака, окончание школы, и к черту Нила Джостена. Добился своего, блять. Пол пахнет просто ужасно, как и воздух в подвале, будто это место не чистили годами, а может и столетиями.Нилу казалось, что он мог слышать крики.Крики людей, прошлых жертв, которых расчленили и жестоко убили прямо здесь…а теперь ему тоже остаётся ждать своей участи и стать одним из этих самых голосов. Кажется, у него галлюцинации, интересно, правда? Он слышит отчётливо, как кто-то зовёт на помощь, затем слышит злобный хохот Натана и затем крики и тишину.Потом всё по кругу…его сейчас стошнит на этот грёбаный пол, боже, как отвратительно. Он снова, не теряя надежды, или уже от нечего делать, пытается дергать и двигать руками, но те плотно прижаты веревкой к столбу по центру комнаты.Да так, что наверняка останутся синяки и следы…какая уже разница? Он так не хотел умирать.Он готов прожить всю жизнь, неся на плечах тысячу историй и боли, тысячу травм и шрамов, которых станет только больше после сегодняшнего приема у отца.Он готов, правда, но…он не готов умирать.Он не хочет умереть, пока не сдаст своего папашу ментам или куда похуже.Он так много не увидел, он чертовски сильно хочет жить. Он так не понимал рвения людей к суициду, но потом как-то увидел запястья Эндрю и…и все ещё не понял, за что и почему тот хотел лишить себя жизни. Точно, Эндрю… Нил всегда говорил, что не бросит.Что не кинет его там, одного, как кидали все до Джостена.И что он сделал? Какой же он мудак… А что подумал Эндрю? Что он видел? Что было на его лице в тот миг, когда Нил рванул к выходу с поля, хотя ничего ещё не закончилось? Когда увидел лицо своего наркомана, переполненное до боли знакомым страхом? Был ли он в бешенстве или, может, сразу посмотрел туда, куда смотрел рыжий, а потом понял всё? Нил не смотрел на лицо Эндрю…он снова выбрал себя. Он так хотел стать тем человеком, который вернётся за Эндрю.А не только ради собственной безопасности.Он не смог.Он не выдержал, повел себя как настоящий трус и сбежал.Нагло плюнул в лицо человеку, который любил его, который доверился ему и отдал всего себя.Нет, он все-таки сейчас точно выблюет свои кишки. В горле встал ком, дышать уже было настолько лень, что он даже хотел бы уже отключиться.Он посмотрел на потолок, стараясь не закрывать глаза—боиться, что больше их не откроет.А он должен вернуться, ведь он не попрощался с Лисами…не увидел их, не сказал, как сильно жалеет обо всем, что сделал сегодня.О том, что не сказал никому о произошедшем, а теперь он тут, ждёт смерти. Лампочка вместо люстры на потолке стала покачиваться, а от стен отскочили звуки шагов.За ним пришли.Боже, как же он не хотел этого…увидеть отблеск металла перед глазами, услышать свист от замаха топором, а потом и собственный крик, рвущийся из его горла.Нил так хотел плакать, рвать, метать всё вокруг, злиться то ли на себя, то ли неясно на кого. Шаги уже совсем близко, Лола Малькольм зашла в помещение, а вслед за ней—Ромеро. Так вот что за противный звук…это был стук ее шлюшских каблучков.Духи, которыми Лола явно злоупотребляет, ударили ему в нос. -Здравствуй, младший, —сверкнула хищной улыбкой Лола, наклоняясь к нему, в привычной манере растягивая слова.Она грубо сжала его рыжие волосы у корней, потянув, заставляя смотреть в свои глаза, на что парень только заскулил. Мерзкий поцелуй обжёг губы и Нил только сейчас осмелился посмотреть на Ромеро, стоящего прямо за женщиной.Тот неловко прокашлялся и отошёл на пару шагов назад.Кажется, у мужчины в руке что-то было… Джостен поморщился и сплюнул на пол, когда Лола отошла от него, наконец закончив поцелуй. -Чёртова шлюха, —Рыжий хотел бы повысить тон, но смог только еле еле выплюнуть эту фразу, так-как голова ещё больше разболелась, когда Малькольм отпустила его волосы и он ударился башкой об столб. -А личико то милое, если не смотреть на характер.В прочем, весь в своего отца, —кивнула женщина сама себе, а затем снова приблизила своё лицо к мальчишке, тщетно пытавшемуся отодвинуться от нее подальше.—Со старшим не вышло, может с младшим что получится? —Её губы исказила ухмылка, которую Нил лично захотел стереть с ее лица.Желательно, кулаком, даже если он не бьёт девушек.—Как жаль, что я не целую трупов. Лола отпрянула от него только тогда, когда раздался рингтон телефона.Она закатила глаза и прошипела что-то вроде «опять!» и Нил, наконец, понял, чей это телефон и что было в руке Ромеро. Runaway train, never going back. Wrong way on a one way track… Знакомая и заученная до дыр мелодия прошибает его осознанием.Его телефон.его телефон в огромной руке Ромеро.Мелодия разносится по комнате, отскакивая эхом от потрёпанных стен.Нил, казалось, даже не дышал: хотел подольше послушать, понимая перевод и проводя каждую строку через себя.Вспомнить свои первые годы в Пальметто, момент, когда Эндрю подарил ему мобильник и поставил этот дурацкий рингтон о беглецах.Он пытался запомнить каждую строчку, каждое слово так, чтобы они больно впивались ему в сердце, вырезая на нем слова из этой самой песни. Сердце больно сжалось, тревога нарастала, а руки начали трястись.Только играющий телефон, который признак его существования, немного успокаивал. Лола поглядывала на телефон у Ромеро, который с невозмутимым лицом смотрел в пол.Она ожидала, что он выключится: что человек, совершающий звонок, прекратит уже тысячную (она ведь сказала «опять»?)провальную попытку дозвониться. Джостен задался вопросом, кто это звонит ему так настойчиво? Ожидания Лолы не оправдались, поэтому она лишь злобно цокнула и подошла к Нилу присев перед ним на корточки и привлекая внимание, щёлкая пальцами перед его лицом. -Хей, кажется этот глупый парнишка всё никак не перестанет ебать нам мозги, пока ты не ответишь, —прорычала она ему в лицо и Нила словно ударили чем-то тяжёлым по голове.Это был Дрю.Его дорогой, любимый Эндрю.Он, должно быть, так плохо себя чувствует, так переживает.Возможно он и вовсе уже опросил всю полицию Окленда и сам выискивает любой намек на пропажу рыжего.Нил никогда себе этого не простит.Никогда не простит себе то, что принес Миньярду боль.Что лишил его счастья и всего прочего своим уходом.Он сильный, он справится… Эндрю должен справится и жить дальше. -Сейчас ты, —Лола ткнула в него своим мерзким черным и заострённым ноготком, —возьмёшь трубку и скажешь, что у тебя всё хорошо, понял? —Нил судорожно кивнул, сжимая руки в кулаки и оставляя на них полумесяцы от ногтей.Он должен привести себя в чувства, он слишком сильно загрузил Эндрю своими проблемами…и не может позволить себе это ещё раз.Да, враньё, ну а он кто? Правильно, лжец.Но он готов поклясться, что из 1000 лживых слов, эти—самые болезненные и сложные.Самые сложные в его жизни.—Умница, на разговор 15 минут, не больше, усёк? -Да, —прохрипел Нил, прильнув сразу ухом к холодному экрану телефона, как к последнему спасению.Он прикрыл глаза, гудков не было, значит трубку уже сняли. Тишина прекратилась и Нил мог расслышать нервные вздохи, которые почти сходили на панику.Он не может это терпеть… -Дрю, —Просипел Нил, прикрывая глаза, когда почувствовал, что они предательски щиплют.По ту сторону послышались шорохи и, похоже, Эндрю остановил свою машину.Он что, серьезно за всё это время объездил всё, чтобы найти его? И кто теперь идиот? Всё ещё он. -Дрю, —уже мягко повторил рыжий, но получилось так жалобно, что Лола ещё раз цокнула. -Кролик, —Выдохнул Эндрю в трубку.Как же приятно услышать его голос вновь.жесткий, с хрипотцой, но такой нежный, когда он произносит это глупое прозвище ещё со времён первого года Нила. -Да, Дрю, я здесь, слышишь? Какой-то белый шум на секунду режет ему слух. -Нил, ты… Я увидел, как ты побежал и.—Эндрю тщательно подбирал слова.В другой момент, он бы уже орал и спрашивал обо всем, желая побыстрее найти его, но сейчас.кажется, блондин только отошёл от приступа паники, поэтому был так слаб…так слаб из-за Нила и его глупости.—я серьезно испугался, кролик.А потом…потом толпа рванула, журналисты прибежали сюда и произошел какой-то настоящий хаос. Нил сглотнул ком в горле.Боже, он хочет умереть, но не слышать эти нотки страха и сожаления в голосе Эндрю.Всё, как и в Балтиморе, пару лет назад… -Надеюсь, ты уже научился отбиваться с прошлого раза? —грустно улыбнулся Нил. -Заткнись.Не смей говорить со мной о Балтиморе, когда ты снова не здесь.—Он снова не рядом, вот что пытался донести Эндрю. -Эндрю, я…мне… -Я побежал за тобой, —Эндрю прервал его.—но тебя уже не было нигде, я всё осмотрел.Кролик, что.что с тобой? Где ты, мать твою? -А где ты? —Эндрю приходит в себя, а значит—всё будет плохо. -Отвечай, живо.—голос его дрожит, но всё равно не терпит возражений. -Я…мне неудобно говорить сейчас, Дрю, понимаешь, тут.—Нил покачал головой, моргнул, но слеза скатилась по его щеке.Чёрт, как давно он не плакал.Живот скрутило, дыхание на миг сбилось.—тут небольшая проблемка вышла, видишь ли…я не могу сейчас вернуться, Дрю, я бы до смерти хотел. -Где ты? —уже обеспокоенно спросил Эндрю, снова заводя машину. -Не ищи меня, слышишь? Не надо тратить силы и объезжать весь город, —Нил испустил смешок, который больше походил на жалкое мычание.—Со мной всё в п.в общем, всё хорошо, я в безопасности, слышишь? —Нил помнит, как Эндрю ненавидит это глупое «я в порядке». -Что с тобой, кролик? Что с тобой, блять, скажи где ты! —Взмолился блондин, повысив тон. Нил не знает, что сказать.Он не может сказать ещё хоть слово, иначе он буквально расплачется. -Пожалуйста, —Нил замирает, удивлённо распахивая глаза.Теперь он точно не может дышать.Эндрю говорит слово, которое не должен был произносить…уж точно не в разговоре с Нилом. -Нет, —Попросил Нил, —Не говори этого. Ему так больно, блять, он никогда не чувствовал подобного.Ножи не режут настолько больно, ни одна колкость настолько сильно не задевает его, как это глупое слово от Дрю. -Нил, я приеду, слышишь? Я сделаю всё, даже если ты, сука, под землёй, я достану тебя! Скажи мне в чем дело, —Эндрю сорвался на крик, а сердце рыжего вновь сжалось.Всё его тело напряглось, дыхание потяжелело, он не знал, что сказать. -Не ищи меня, —пробормотал Нил, когда Лола показала на циферблат своих наручных часов, намекая на то, что время подходит к концу.Нет, он хочет ещё послушать этот голос, даже если ему физически больно от этого…—Дрю, да или нет? —Это слова оставили сладкий след на его губах, будто он снова целовал Эндрю. Эндрю медлил, часто дыша, поэтому Нил спросил ещё раз, уже настойчивее. -Д-да, —голос блондина дрогнул, вина кольнула Джостена куда-то в живот. -Отлично, ты не будешь меня искать, не будешь, слышал? —он сглотнул, приводя мысли в порядок и отмахнулся от фантомных ощущений губ блондина на своих.—Я буду в порядке, и…—Для Эндрю это некомфортно, он не сказал бы это в обычной обстановке, но он чувствовал, что должен сказать сейчас.—Я люблю тебя, Дрю, я люблю тебя.Я так сильно люблю тебя, ты прекрасный человек, самый прекрасный из всех, кого я только видел, —Он всхлипнул, но Эндрю лишь молчал, вслушиваясь.—Ты.спасибо тебе, ты всегда был таким прекрасным для меня, —Голос дрожал, хоть он и старался звучать твердо.—Ты спас меня.Без тебя.без тебя ничего бы не было… Они могут сколько угодно звать тебя монстром, тыкать пальцем и разносить слухи, слышишь? Это никогда не было правдой.Я знаю, как выглядят монстры, и ты никогда.Никогда не был одним из них.Ты прекрасен.Великолепен, совершенен, идеален.—Эндрю передаст другим Лицам всё, что он сам не успел.Но если Нил сам не скажет лично ему, что он не должен себя винить, то Эндрю будет жить с этим грузом на плечах.—Я хочу, чтобы ты знал это и жил с этими мыслями, слышишь? Обещай.—Не дожидаясь ответа, он лишь прошептал.—Я люблю тебя.Прости. Телефон убрали, хотя Нил пытался расслышать начавшуюся тираду Эндрю, но Ромеро уже сбросил трубку.Лола мерзко улыбнулась, что не сулило ничего хорошего.Послышались отдаленные шаги. Нил прошептал тысячу благодарений, тысячу извинений и разных просьб для всех лисов, пройдясь по всем, кого знал.Ему не будет больно от топора, разрезающего его тело на мелкие кусочки, нет.Ему больно от моментов с Лисами перед глазами, от их голосов, звенящих а ушах. -Спасибо, спасибо…—глупо лепетал Нил, прикрыв глаза, когда тяжелые шаги были совсем рядом, а пол провалился под тяжестью топора, который Натан волочил по земле.—Спасибо. Металл блеснул перед глазами и Нил готовился кричать. Ему не страшно. Ему больше не больно. Он больше никогда не возьмёт клюшку в руки, никогда не посмеётся, никогда не обрадуется победе, никогда не обнимет Эндрю. Ему больше не больно. *** Нил присел рядом с Эндрю, кладя голову тому на плечо.Эндрю всё равно не чувствует этого прикосновения, так какая разница? На улице моросит дождь, темнота поглотила блондина, который упал на колени на мокрую землю, не боясь запачкать одежду. -Глупый, глупый кролик, —скулил Эндрю, сидя перед могилой.Перед могилой единственного человека, который дал ему почувствовать.Дал ему тягу к жизни, дал почувствовать себя не игрушкой, а нужным.—Как обычно, да? Ты живёшь себе счастливо, а жизнь потом разбивает тебя ещё хуже, чем в прошлый раз, —Нил морщится от таких ядовитых слов из уст Эндрю.—Ты обещал, что не оставишь меня, —прошептал Эндрю, поджав колени к груди, и Нил с неимоверной силой захотел обнять его, но уже не мог.Он не мог даже прикоснуться к нему, сказать что-то, не то что успокоить.—Ты знаешь, что твоё глупое «прости» ничего не изменило?! Эндрю плакал.По-настоящему плакал.Впервые, за столько лет, его слезы скатывались по щекам, а затем с подбородка падали на землю перед могильным камнем.На нем ножом блондина зачёркнуто «Натаниэль Веснински».И тем же ножом выцарапано «Нил Абрам Джостен». «-Если бы я мог вытереть твои слезы, Дрю.если бы я мог, я бы подарил тебе весь мир.Прости.» *** Нил умер в Балтиморе 20 ноября. Эндрю покончил с собой 1 января, после Нового года, перерезав вены в ванной.