Турецкий конфликт

Впервые шуршащий голос девушки из динамика в аэропорту кажется устрашающим. Она объявляет рейс, а для Антона будто подписывает смертный приговор. Он не понимает, почему реагирует так, ведь сам лично брал билеты и готовился к этому незабываемому полету. В очереди к выходу на посадку стоящая рядом с Антоном Ира подпрыгивает от счастья. Она косится на Антона, который не разделяет ее радости и стоит угрюмый, словно они вновь летят работать, она толкает его локтем в бок и тихо спрашивает: – Антон, что-то не так? – Устал, Ир, устал… – отмахивается он и вздыхает. Ему неловко врать ей, неловко, что он портит девушке настроение от того, что ведет себя, будто на поминках. Но на душе его так погано, что веселиться не получается. Сердце болит, тревога от предстоящего отпуска охватывает все тело, а карман с недавних пор жжет коробочка, которую он надежно спрятал от Иры, но не от самого себя, из-за чего роковое украшение прожигает дыру в его джинсах и заодно в сердце. Антон, как думал он, принял правильное решение на эмоциях. Буквально за неделю до начала отпуска он взял билеты на двоих в Турцию, арендовал отель по совету друзей и обрадовал Иру путешествием, которое сам оплатил. Однако его это путешествие не радовало. Поддавшись натиску людей вокруг и общественного мнения, этот отпуск должен был стать особенным для них двоих, но пока становился только грустным. Очередь дошла до Антона и Иры. Он протянул билеты девушке на пропуске, а сам оглянулся назад. За ними еще тянулся хвост людей с сумками, с улыбками на лицах. Конечно, они летели с Москвы до Турции, явно отдыхать и греться на солнышке. Антон быстро оглядел зал аэропорта, людей, большие панорамные окна, через которых виднелись улетавшие самолеты. Может бежать? Просто далеко-далеко убежать, оставить все и прекратить эти мучения? Нет, Антон бегал слишком долго, пора принять решение и сделать свой выбор. Антон еще раз оборачивается, последний раз, в надежде увидеть одного человека в толпе московского аэропорта. Он верит, что где-то здесь есть тот, кто заберет его отсюда, и Антон все-таки пример безрассудное решение и поддастся искушению сердце. Что ж, нет. Никто не пытается его вернуть. Значит, Антон сделал правильный выбор. Они спускаются к автобусу, который, набившись пассажирами, едет к самолету. Дальше рассадка, длинная речь борт экипажа и полет. Антон спит почти весь полет, но ему кажется, что он в бреду. В полудреме, в полусне он ворочается на маленьком ему кресле, распахивает глаза и вновь закрывает. Ему плохо, его терзают собственные же мысли, но пора решиться, пора покончить с мнительностью и перебежками, прекратить слышать осуждение со стороны общества. Когда они добираются до Антальи, Антон вымотан больше, чем за рабочий год. Жестоко измывается над ним судьба, но Антон винит во всем только свою нерешительность и неумение отпустить человека. Добираются до отеля к обеду. Красиво, но Антон уже бывал в Турции. В прошлый раз его настроение явно было лучше. Ира тоже уже отдыхала в Турции, но она восхищается всем вокруг себя, морем, солнцем, растительностью и архитектурой и благодарит Антона, что они выбрались сюда. Антон старается переключиться на радость Иры, заразиться ее хорошим настроением, но вокруг ничего так не цепляет, чтобы забыть своим гнетущие мысли. В первый же вечер после похода на пляж Антон напивается в баре. Он прекрасно помнит, что приехал в Турцию делать Ире предложение руки и сердца, чтобы прекратить слышать среди фанатов, друзей и людей, в целом, осуждение. Чтобы его прекратили обсуждать и строить догадки насчет его отношений с мужчинами, он строго решил сделать Иру своей женой. Дабы никто не помешал, Антон специально увез Иру в Турцию, где и планировал сделать предложение. Но только кольцо с начало путешествие жгло карман, никак не давая забыть о себе, и это было не приятно жжение или волнение, а испытание для Антона, мучение для него. Утром Антон проснулся с тяжелой головой и отсутствием настроя на отдых. Даже море за окном никак не могло поднять ему настроение. Ира уже проснулась и слонялась по небольшому номеру, собирая сумку на пляж. – Доброе утро, Антош, – улыбнулась она и чмокнула его в щеку, наклонившись над кроватью. Теперь Антон чувствовал себя погано вдвойне: на месте Иры он бы уже убил себя за такое отвратительное поведение. – Доброе, Ир, – попытался улыбнуться он, но вышло плохо. – Ты собираешься куда-то? – он быстро глянул на сумку и на купальник. – Я с девчонками на завтраке познакомилась, я ними на пляж схожу. Я понимаю, что тебе отдохнуть надо. Поспи сегодня просто, а завтра сходим куда-нибудь вместе, ладно? – Ир, ты лучшая, – печально вздохнул Антон, понимая, что недостоин к себе такого отношения. – Люблю тебя, – воскликнула она и упорхнула в ванную. Занятая сборами, девушка и не заметила, что Антон ничего ей не ответил. *** Когда Ира ушла на пляж, Антон со стоном поднялся с кровати, умылся и выпил холодной воды. Долго рассматривая свое отражение в зеркале, он твердил, что должен взять себя в руки и прекратить вести себя, как тряпка, но он не понимал, как сделать это. Ира прекрасная девушка, любви которой он не заслуживал. Он должен был жениться на ней и делать ее счастливой, но при этом сам страдать. Тайно, чтобы никто не знал, но Антон так не умел. Вот даже сейчас, он не может сделать ей предложение! Делает из этого трагедию. Давно пора было жениться, почему он столько лет откладывал это событие? Чего боялся? От чего бежал? Ответ ясен: от самого себя и от любви к другому человеку. Ира появилась в жизни Антона давно, кажется, будто целую вечность назад. Тогда Антон еще плохо знал своих друзей и коллег по проектам, общался только с Позом, сторонился Сережу и Арсения. Конечно, они были вынуждены быстро узнать друг друга и проводить огромное количество времени вместе. Ира была рядом все время: поддерживала и уверяла, что они обязательно сработаются, что их проект будет иметь успех, что они справятся. Тогда Антон не сомневался: в ближайшем будущем он обязательно жениться на Ире, на этом лучике света в его жизни. А потом все пошло наперекосяк, быстро и стремительно рушились планы, которые Шастун так пылко выстраивал. Теперь он сомневался во всем, потому что… …потому что в его жизни появился Арсений. Конечно, Антон не мог винить парня в том, что тот разрушил представления о жизни Антона, хотя именно это он и сделал. Теперь свадьба на Ире не занимала все мысли Шастуна, а работа превратилась в настоящее удовольствие, и он расстраивался, когда съемки заканчивались слишком быстро. Вот только это изменение произошло не только в Антоне. Аудитория, постепенно набиравшая обороты, тоже заметила особое отношение Антона к Арсению, и много лет Антон был подвержен слухам. Однако жениться, чтобы прекратить осуждение и обсуждение, не решался. Он не хотел думать и рассуждать, почему именно бежал от семейной жизни. В душе прекрасно понимал истинные причины, и от них становилось еще хуже. Но иногда интернет, кишащий слухами, просто уничтожал Антона, и так в очередной раз он купил эти дурацкие билеты в Турцию и кольцо для Иры. Антон собрался и тоже решил проветриться. Пусть Ира отдохнет, не видит замученного лица Антона, а он обязательно возьмет себя в руки, будет делать вид, что счастлив, станет улыбаться и радоваться хотя бы счастью Ирины. Она заслуживает того, чтобы жить для нее. Антон спустился вниз. У ресепшена стояли чемоданы, кто-то заезжал сегодня. Какая-то пара заполняла документы, пока их дети охраняли чемоданы у лифта. Антон улыбнулся. Он должен был стремиться к этому, к свадьбе и детям, семейной жизни, чтобы привозить в Турцию детишек, которые будут хвастаться в школе отдыхом «все включено». У ресепшена стоял еще один чемодан. Хозяина его не было видно, но сумка явно не принадлежала этой семье. Администраторша бросала беглые взгляды на чемодан, видимо, боялась, что, пока хозяин отошел, вещи могут пострадать, и она понесет за это ответственность. Антон присмотрелся к чемодану. Нет, этого явно не может быть. Черный чемодан. Обычный такой, строгий. С пятном на боковой стороне, будто на него пролили какую-то жидкость. Такой чемодан может принадлежать кому угодно. Мужчине, женщине, молодому, пожилому, одинокому или даже семейной паре. Просто чемодан, если бы не прицепленный маленький брелок к замку бокового кармана. Нельзя же опознать человека по чемодану! Глупости! Антон в другой стране! Это его бредовые мысли, которые никак не могут его покинуть! Ну нет, во же он, этот чертов чемодан. Арсений как-то сказал, что брелок куплен в крошечной ларьке в Петербурге незадолго до вылета в Сочи (почему-то Антон запомнил, что именно в Сочи), чтобы отличать черный чемодан из тысячи других при выдаче и придать этому строгому стилю хоть немного яркости. А пятно… Антон сам оставил это письмо, причем недавно, всего несколько месяцев назад. Антон просил Арсения не уезжать в Санкт-Петербург, остаться с ним, побыть хоть немного рядом и подарить ему лишний день свое тепло, но Арсений настоял на своем, сказал, что уедет в Питер. Антон напился в тот день, Арсений узнал от друзей, в каком он клубе, приехал за пару часов до вылета, чтобы нормально попрощаться, но получил только вылитую на чемодан текилу. Не отстиралась. Нет, могло произойти что угодно, шанс полюбить другую девушку был больше, чем увидеть Арсения в Турции! Антон ведь не сказал, что уезжает, не отвечал на его звонки, хотел оборвать отношения, а теперь… Антона охватывает паника. Он сходит с ума, Арсений не может приехать в тот же отель в Турции, что и Шастун. Это совпадение, мало ли грязных чемоданов с брелками? Однако страх того, что чувства проснутся, стоит только увидеть Арсения, велик. Шастун быстро покидает главный холл отеля, стараясь игнорировать всех вновь прибывших гостей. Парень оглядывается по сторонам: длинная дорожка ведет к воротам и к поворотам летней кухни, бассейна и обеденного зала. Антон поспешно покидает территорию отеля и буквально бежит по дорожке к морю и пляжу. Людей на пляже было еще немного. Пляж выглядел пустынно и одичавши, туристы либо спали, либо отдыхали после завтрака «шведский стол», либо слонялись по номеру в поисках купальников и кремов от загара, которые раскидали от усталости по всей комнате. Антон устало опустился прямо на песок, пачкая шорты. Волна принесла с собой прибрежные воды и окутала прохладой ноги Шастуна. Он вздохнул. Тяжело и с такой печалью, словно собирался утопиться в этом море сегодня. Он огляделся. Иры не было видно. Похоже, она сидела с новыми подругами на шезлонгах, огороженными немного в стороне. Оно и к лучшему, она не должна видеть скитания души Антона. Что здесь может делать Арсений? Не бывает такого ни в одном фильме! Антон смотрит на море. Оно прекрасно. Море спокойно, лишь легкие волны покачивают в далеке белую маленькую яхту. А вокруг тишина и умиротворение. А вода…вода такого синего цвета, такого глубокого и тонкого, как…как глаза Арсения. Его взгляд всегда был полон этой нежности и спокойствия, умиротворение, которое могло утихомирить после самых пылких эмоций. Его глаза грех называть просто голубыми, они бирюзовые, цвета морской волны, как синева бескрайнего моря перед Шастуном. За спиной слышатся шаги. Антон не хочет в это верить. Он не оборачивается, чтобы не смотреть страху в глаза. Будто самые потайные мысли настигли его и планируют поглотить. Может, все это сон? Пьяный Антон все еще спит после крепкого турецкого алкоголя? Песок рядом издает хруст, на Антона падает чужая тень, он не выдерживает и поворачивается. Рядом сидит Арсений, в легкой синей рубашке, шортах. Его волосы растрепаны, а глаза щурятся, устремляясь на солнце, на водную гладь. Он такой безмятежный, нежный, совсем непохожий на Арсения на съемках. Перед Антоном словно другой человек. – Я тебя ненавижу, Арс… – шепчет он, утыкаясь в собственные колени. Он хочет растерзать его за то, что посмел приехать, за то, что нарушил покой и разрушает выстроенный Шастуном план опять, как при их знакомстве. – Я тоже себя ненавижу, Тош, – тихо отвечает Попов. – Я видел твой чемодан на ресепшн. Что ты здесь делаешь? Зачем ты приехал? Как ты нашел меня? Скажи, что все это чертов сон, и я скоро проснусь в номере в холодном поту, не увидев тебя. Арсений молчит. Антон отрывается от своих коленей и поднимает на него взгляд. Тот все еще не шевелится, только теплый ветерок треплет волосы. Его губы дрожат, словно он вот-вот расплачется, но глаза сухие, будто все слезы он уже выплакал. – Что ты здесь делаешь? Зачем приехал? – срываясь, повторяет вопрос Шастун. Он не кричит и не злится, у него только душа рвется на части от боли. – Я сам уже не понимаю, зачем приехал к тебе, – тихо отвечает он. – Ошибся. Похоже, я ошибся, Антон. – Как ты нашел меня? – Это было несложно. Поз рассказал про твой отпуск и даже скинул отель. Пришлось, конечно, повозиться с таким срочным отлетом, как-никак я узнал об этом за пару дней до твоей путевки. Но, оказывается, даже в Турции можно решить все проблемы, если правильному человеку дать приличную сумму денег. – Я приехал делать ей предложение, Арс, – также тихо зашептал Антон, доставая из кармана коробочку, которая так долго мучила его, и всунул ее в руку Арсения. Арсений наконец-то оторвал взгляд от моря и взял коробочку в руки из дрожащих пальцев Антона. Открыл. Повертел в руках. Золотое кольцо блестело в лучах утреннего солнца. – Красивое, – печально произнес Арсений, а затем повернулся к Антону. – Я уеду. Я возьму билеты на завтра же и уеду, Тош. Я клянусь… – Зачем, Арс? – зло бросил Антон. – Ты прилетел в Турцию, заселился конкретно в мой отель, нашел меня на этом чертовом пляже среди сотни туристов и говоришь, что уедешь завтра? Чего ты хотел? Поиздеваться надо мной? – А ты чего хотел? – хмуриться Арсений, сжимая в руках чужое кольцо. – Ты за несколько дней просто бросил меня, перестал отвечать на звонки и сообщения, игнорировал меня и наши…наши отношения, Антон! Я ведь любил тебя, а ты сбежал, я побежал за тобой, понимаешь. Вот именно, я нашел тебя на этом чертовом пляже, а ты говоришь о помолвке! Как я должен реагировать? Поздравить тебя?! – Отговорить от этого бреда! – Ты ведь женишься не просто так! Ты любишь ее! – Зачем ты лжешь и мне, и себе?! Прекрасно же знаешь, что я боюсь осуждений, боюсь презрения других людей, а люблю только тебя! – Тогда зачем ты женишься? – Да не женюсь я! – Женишься! – Приказываешь? – Умоляю! Антон вдруг умолк. – Любишь ли ты меня? – шепчет он, возвращаясь в прежний тихий тон. – Я совсем тебя не понимаю… – Люблю, поэтому и прошу жениться, – вздохнул Арсений, отворачиваясь от Антона. Было видно, как ему больно выговаривать каждое слово. – Я же вижу, как ты мучаешься, как тебе невыносимо держать в себе эту любовь. Я привык держать отношения в себе, скрывать свои чувства, а ты…ты словно кот, понимаешь? Тебе ласка нужна и нежности, которые иногда я не могу обеспечить тебе, потому что либо уезжаю в Петербург, либо мы находимся при друзьях и коллегах. Я хотел тебя отпустить, но потом… Поз сказал, что ты уехал, я так разозлился, так хотел тебя увидеть, обнять, думал, задушу, когда увижу, а по итогу… Только опустошение. Я не могу тебя отпустить, но ты можешь уйти от меня, и тогда все будет окончательно решено, и я перестану мучить тебя, Тош. Ты ведь страдаешь, а я слишком люблю тебя, чтобы позволить страдать тебе. – Арс! Арс, послушай меня! Я до последнего надеялся увидеть тебя в аэропорту, когда улетал, я ведь все на эмоциях, я ведь тоже тебя люблю… – Женись лучше, Тош. Нам обоим так будет лучше. – В чем лучше, Арс? Чтобы потом жалеть до самой смерти и со слезами рассказывать детям, что мы любили других? – На нас с тобой вылилось достаточно дерьма. Когда-нибудь ты смиришься, что женился на Ире, а люди вокруг примут твой выбор. Больше не придется прятаться, Антон. – Придется! Люди найдут, к чему прицепиться. А еще лучше, если я буду изменять, да? Прятаться, например, с тобой по отелям, отдавать тебе крошечные минуты счастья, а потом возвращаться в семью, которая построена для «галочки» и которой я не могу подарить тепло и любовь? Так лучше, Арс, да? – Похоже, что лучше. Ты же улетел в другую страну, чтобы сделать Ире предложение, верно? Значит, принял такое решение. Антон замолчал. И правда, если бы не Арсений, который появился из воздуха, Антон бы через «не хочу» сделал Ире предложение, отдал бы это чертово кольцо. – Если ты принял мое решение, зачем поехал за мной? – выгибает бровь Шастун. – Я тоже имею право на эмоции, Тош. Сглупил, схватил путевку, сорвался, надеялся, что у нас с тобой есть шанс, нам могут позволить любить! Я же сказал, я не могу тебя отпустить, конечно, я побежал за тобой, несмотря на то что ты попытался прекратить все общение. Ты видел, сколько сообщений я тебе отправил? А сколько раз звонил? Даже перед вылетом, даже в самолете я все еще писал, думал, вдруг ты ответишь, объяснишься. Если бы ты бросил меня и нормально сказал, что не хочешь больше играть в тайные отношения, я бы ушел, не прилетел бы сюда и ни в коем случае не помешал бы тебе. – Играть? По-твоему, мы играли? – усмехается Антон. – Мы играем по жизни, Тош. А это лишь одна из форм игры. Самая болезненная и самая проигрышная. Будто сесть играть в покер, не зная правил. – Мы ведь знаем правила. – А выиграть не можем. Однако не о том разговор, Тош. Мне хочется сказать тебе очень многое, но я не могу, потому что уважаю твое решение и… – Хватит! – перебивает его грубо Антон. – Нет! Ты прилетел за мной на другой конец света, чтобы я просто отверг свою любовь и заявил, что женюсь на другой? Нет! – порывисто воскликнул Шастун и выхватил коробочку у Арсения. Антон многое совершал на эмоциях, говорил на эмоциях, действовал на эмоциях, бывало, жалел о содеянном, но кое-что было в его жизни, о чем он никогда не жалел, хоть и сделал на эмоциях, на ярком порыве, которое продиктовало сердце. Не послушал он разум, затмило сердце его своим криком. Секунда. Антон вскакивает на ноги. Замахивается. Красная бархатная коробочка с золотым кольцом пролетает несколько метров и мертвым грузом опускается на дно моря. Стремительно и быстро, обведя вокруг себя несколько полос покачивающейся воды. Антон тяжело дышит. Ему вдруг становится так легко, так приятно, так счастливо! Будто камень с души. Ничто больше не обременяет его сердце, не сжимает до боли от осознания ускользающего счастья. Он поворачивается к Арсению, и слезы вдруг текут по его щекам. – Я не женюсь, – уверенно заявляет Антон. Его потрясывает. – Не совершу еще одной эмоциональной ошибки. – Ну ты и дурак, – качает головой Арсений и улыбается. – Оно же золотое. – Плевать! Ты приехал сюда за мной, не испугался, не бросил меня и не оставил, значит, влюблен. Значит и мне без разницы, что скажут другие! Давай, говори, что ты хотел! – едва ли не молит он. А Арсений вдруг замолкает, смотрит на Антона несколько секунд, затем быстро поднимается на ноги и прижимает его к себе, обвивая руками широкие плечи. Он зарывается ему в плечо, пытается надышаться его запахом, запомнить каждую его клеточку. Арсений утыкается ему в шею, сохраняет его тепло и шепчет, тихо и пылко, словно в бреду: – Я люблю тебя, Антон. Слышишь, люблю. Последую за тобой, куда угодно. Найду в любом уголке нашей вселенной. Самое главное: не отпущу.