«он не успокоится.»

прошло три года, как умер главный человек для чëрного агента минифорс. парень до сих пор помнит, как нашëл её труп. «кругом лес, одни сосны, дубы, берëзы окутывали эту территорию. было чувство, будто я что то упустил, что то потерял, что то забыл. я прибежал чуть ли не к центру, поворачивая голову влево-вправо, и всë равно не мог успокоиться. нашëл я её у дерева, она была в сидячем положении. я думал, что она просто заснула... подойдя ближе, я увидел то, что мог видеть лишь в кошмарах: её глаз не было, была вскрыта грудная клетка, а в ней не было сердца. ноги были до такой степени сломаны, что спокойно виднелись кости, с руками похожая ситуация. я не верил в это, не хотел верить. только вчера мы спокойно обнимались, и обещали друг другу вернуться с миссии...» теперь я стоял у её могилы, где было написано красивым почерком на могильной плите её инициалы, возраст, и примитивная фраза: «даже в феврале ты была тëплой». многие любили её, хотели встречаться, а она боялась отношений. была готова на дружеские, но никак не на романтические. я пришëл в полночь, с лопатой в руке. я осознавал, что делаю всë не правильно, но мной в ту полночь уже вряд ли руководил разум. выкопав её гроб, я спокойно открыл крышку, смотря на её лицо. признаю, её лицо было единственным не изуродованным частью тела. я аккуратно взял её на руки и положил на землю, любуясь её очаровательной, пусть даже и мëртвой красотой. да, она всегда была слишком красивой для меня. спокойно опускаю свои руки на её холодные щëки, и рассматриваю тело, а после и целую в эти худые, с некой пухлостью, щëки. один поцелуй, мне приятно. второй, чувствую некое покалывание внизу живота. третий, и я уже расцеловываю эти холодные участки тела. да, от тебя пахло не самыми лучшими ароматами, дорогая, но меня это не волновало. дальше целую сломанную шею, которая прекрасно держала твою голову. обожаю твою шею, всегда любил утыкаться в неё во сне. теперь, спишь ты, а я продолжаю делать это. языком прохожусь по твоей прекрасно-бледной коже, чувствуя ещё большее возбуждение. ключицы. слава богу, они не были сломаны, и не выпирали. уже не целую, а буквально кусаю их, смотря на твой подбородок. ах, любая часть твоего тела прекрасна, дорогая. всë же, на коже остались следы моих острых клыков, но разве меня это уже волновало? давно нет. опускаюсь ниже, к грудной клетке. нет сердца... многие шутили про твоë сердце. говорили, будто у тебя его нет, но я его чувствовал. я старался поддерживать тебя абсолютно везде, и тебе нравилось это. ты полностью доверяла мне, как и я тебе. после монолога перед сердцем опускаюсь ещё ниже, куда я и хотел. медленно снимаю с тебя ненужную, грязную ткань, и ещё больше чувствую доминацию. да, это не правильно, но так желанно, что уже не сдерживаюсь. быстро опускаю у себя ткань джинсов и боксëров, без смазки вхожу в твоë влагалище. оно узкое, холодное, и прекрасно слышу последний «выдох». сначала медленно двигаюсь в тебе, а потом с каждыми толчками набираю темп. держу твой холодный труп своими горячими, мокрыми от пота руками бëдра, при этом слушая шелест травы и своеобразные хлопки. я тихо стонал, смотря на твою грудь. в целом, её нет, кроме самих внутренних органов. одной рукой всë также держу бëдра, а вторую опускаю в очень мокрые органы, попутно трогая их. я сошëл с ума. кончаю в твоë узкое влагалище, извиняясь перед тобой. прости, я слишком увлëкся. надеваю штаны на себя, а тебя опять беру на руки и кладу в гроб, не закрывая крышку. я знаю, мне пора уходить. ### медленно иду к городскому кладбищу, навестить свою подругу. умерла она три года назад.. и умерла ты не самой лучшей смертью. никто не знает что с тобой, даже Рэй. если бы не он, может, мы бы и не узнали о твоей смерти. иду по асфальтированной дорожке, осматриваясь по сторонам. так много могил.. а ведь здесь и половина молодых. они могли прожить долгую, и счастливую жизнь, но видимо не судьба. нахожу твоë местечко, и моментально удивляюсь. с моих рук падает букет искуственных цветов, и ноги сами начинают бег. глазами осматриваю твой труп, прикрывая рот рукой. нет, не может быть..