Снежная Слепота

      Дверь захлопнулась. Уставший телепат плюхнулся на кровать. В голове звучала лишь одна мысль: «Надо сегодня пораньше уснуть, завтра тяжёлый день...» Однако волнения и переживания всё никак не покидали воина, отчего он, раз уж освободилось время, стал раздумывать, как же впихнуть наркошу в свои планы. Проще всего Чеса было бы просто кинуть, но, зная его характер, он скорее всего начал бы искать невезучего мечника, тем самым раскрыв его приезд. Оставить у Ямато тоже не выйдет — Кенши не хотел его подставлять. Оставался лишь самый неприятный вариант — попросить Рейко за ним проследить, заодно, в случае чего, Чес мог бы помочь ей в Европе. Ну а по приезде нужно будет заглянуть к Ямато и прикупить Такеде его любимые такояки, дабы наконец вернуться домой не с пустыми руками.       В размышлениях пролетела вся ночь. Незадачливый японец так и не сумел заснуть. С первыми лучами солнца мимо кают начал проходить кондуктор.       — Через пятнадцать минут конечная! — звучала эта фраза на разных языках.       Кенши встал, потёр свои глаза и начал собираться. Захватив свои немногочисленные вещи, он, пробубнив себе что-то под нос, вышел из каюты. В лицо ударил прохладный ветерок. Он был намного теплее, чем в Европе. Издалека виднелся порт небольшого, но такого родного городка.       Сзади тихо подошёл проснувшийся Чес.       — Ты в этом городе родился?       — Ага. Это портовый городок. Не столица конечно, но не плох. — с теплотой и нежностью отозвался мечник.       — Каковы планы на него? — спросил Чес.       — Ну, сначала зайдём к моему знакомому — Ямато. Он в пекарне работает. Мне надо у него такояки забрать. А потом к Рейко пойдём, и ты останешься там. — протараторил Кенши.       — Така… что? И почему я должен остаться у некоего Рейко?       — Во-первых, такояки. Во-вторых, Рейко — девушка. В-третьих, потому что ты будешь мешаться мне под ногами. И поможешь Рейко в Европе, если со мной что-то произойдёт. — в голосе воина стали слышны нотки раздражения.       — Так, чувак, так не пойдёт! В смысле «что-то произойдёт»? — с неприкрытым недовольством переспросил Чес.       — Эх… — со вздохом закатил глаза Кенши, зная, что от него не отвяжутся. — Я иду по делам к якудзам…       — Стопэ! Так ты же с ними вроде не в ладах?… — перебил его клирик.       — Верно. Именно по этому поводу я и пойду к ним. — наконец закончил свою мысль бывший якудза.       Чес хотел возразить, но судно резко качнулось.       — КОНЕЧНАЯ! — пронеслось по всей палубе.       — Пошли давай. — сказав это, Кенши развернулся и направился к выходу, возле которого кондуктор провожал недавних гостей.       Кенши напрягся, стоило спиной ощутить вновь тот самый странный взгляд. Рука, будто бы невзначай, легла на рукоять меча. Однако ничего дальше не произошло, и мужчина спокойно спустился на берег.       Выйдя на пирс, японец наконец почувствовал себя дома. Слишком долго он не был здесь. Парень, как и намеревался, направился к пекарне, а Чес, с восторженным взглядом профессионального туриста, следовал за ним по пятам.       Узкие улочки и местная архитектура выглядели очень непривычно для иностранца. Здания пестрели разными цветами, но в любом из них всегда главенствовал белый. Пройдя несколько кварталов, на одном из зданий Чес увидел вывеску на общем «Пекарня Ямато». Кенши, не останавливаясь на осмотр внешнего вида привычного заведения, сразу же зашёл внутрь. Чес прошмыгнул вслед за ним. Хотя пекарня и была в Японии, но интерьер был в явно в европейском стиле. За прилавком стоял мужчина сорока-пятидесяти лет, в белой поварской одежде и с большими очками на глазах. Кенши без промедления направился к нему, Чес же сел за первый попавшийся столик. Двое японцев начали разговаривать на родном для них языке. Чес не мог почти ничего распознать из того, что они болтали, но, закончив свою речь, хозяин заведения кивнул и отравился во внутренние помещения. Перед тем, как скрыться, мужчина кинул на Кенши какой-то странный печальный взгляд.       Кенши, присев рядом с Чесом, заметил его недоумение.       — Это Ямато-сан. Мой старый друг. Это его семейная пекарня, нацелена как раз на таких гайджинов, как ты. — слегка ехидно улыбнулся мечник.       — А ты видел его взгляд? — обеспокоенно спросил иностранец.       — Ты про что?       Стоило Кенши задать этот вопрос, как в здание зашло пять подозрительных мужчин. Заметив на их руках тату, мечник схватился за ручку катаны. Звук натягивающейся тетивы, и в сторону мужчин полетели арбалетные болты.       Кенши смог отбить большую их часть, лишь один поцарапал мечника. Чес был не готов к атаке. Хоть атака была нацелена на Такахаши, один отскочил в священника, попав в правое плечо. Рука моментально начала неметь. "Болты чем-то пропитаны." — ясно осознал Чес, резко встав со стула и потянувшись левой рукой к висевшему на поясе чайнику. Волна усталости прошлась по его телу. Ноги подкосились, конечности стали ощущаться неимоверно тяжёлыми. Чес упал, потеряв сознание.       — ЧЁРТ! — не сдержав эмоций, выругнулся Кенши.       — Такахаши, Отец ждал твоего приезда. — с едкой улыбкой сказал один из наёмников.       — Можешь сказать спасибо своему дружку! — другой якудза показал пальцем в сторону двери на кухню.       Из-за проёма высунулся Ямато. Его взгляд был направлен вниз. Кенши всё понял и без слов. "Скорее всего Ямато-сана шантажировали. Как грязно."       Но Кенши не был намерен так просто сдаваться. Рывок. Рука якудзы, указывающая на проход, отлетела в сторону. Взмах. След за рукой пролетела голова. Ещё несколько взмахов. Несколько якудз упали, но от резни мечника отвлекла резко пронзившая его боль в боку. Из него торчал болт. Повернув голову в сторону, откуда прилетел снаряд, японец увидел Ямато, в руках которого был арбалет.       Дышать стало труднее. Конечности практически перестали слушаться. Ноги подкосились. В глазах потемнело. Перед тем, как впасть в бессознательное состояние, японец почувствовал удар в челюсть. "Блядь..."       ***       Очнулся Кенши уже в тёмной комнате. Стены, пол и потолок были покрыты каменной кладкой. В воздухе витал до боли знакомый противный запах сырости и гниющей плоти. Такахаши был здесь, и не раз. В голове японца пронеслись воспоминания о тех днях, когда он приносил сюда тех, кого нужно было оставить в живых. Кенши догадывался, что здесь их пытали, а, получив нужное, убивали. Это место было под основным особняком якудз. "Сбежать отсюда будет крайне проблематично."       При попытке сдвинуться раздался металлический звон. Кандалы, что удерживали пленного по рукам и ногам, были плотно прибиты к стене и полу. "Чёрт, они даже пальто решили забрать. Вот же суки..."       Кенши заметил в углу комнаты чью-то кость. "Судя по размерам — человеческая. Без разницы." Телепат попытался притянуть её при помощи телекинеза, но она ни на сантиметр не сдвинулась. "Это всё эти кандалы. Они блокируют силы. Аргх..."       — Чёрт… — прошипел Кенши.       Японец попытался сломать кандалы, но они не поддались. Лишь неприятный звук явно привлёк чье-то внимание.       В коридоре послышались шаги. "Пиздец." Из-за решётки показался низенький сгорбленный мужчина, чьё лицо скрывала темнота.       — Фх-фх-фх-фх-фх. По фсей фидимофсти ты профснулся. Я бы фс радофстью поиграл фс тобой, но Отец попрофсил меня пофзвать его. — сказав это, карлик странными движениями побежал в сторону.       "Блядь, блядь, блядь!…Только не он!" — Кенши попытался в панике вырваться из ловушки, но это было не в его силах.       Через минуты две вдали послышались шаги и скрип колёс. Из-за стены вышли тот самый карлик со старой и ржавой тележкой и Отец.       Высокий мужчина, на голове которого черные волосы были собраны в высокий хвост, был одет в типичное кимоно серого цвета с золотыми узорами. Заместо левого глаза у него красовался большой шрам, будто от ожога, а на щеках шрамы образовывали широкую улыбку. Но эта улыбка не делала Отца на вид доброжелательным.       Когда мужчина увидел то, что мечник в сознании, он махнул рукой в сторону карлика и начал стягивать верхнюю часть кимоно, оголяя торс.       Карлик судорожно достал ключ, открыл им камеру и закатил внутрь неё скрипящую тележку. На ней лежали разные странные ржавые инструменты, покрытые застывшей кровью.       Следом за карликом в пыточную вальяжно зашёл глава якудз. Его грудь и плечи были покрыты такими же татуировками, как и у Кенши. Мужчина опустил взгляд карлика. Тот же в свою очередь, чуть не вскрикнув, выбежал из комнаты.       — Что-же, Такаха-а-а-аши… — игриво протянул Отец, ловко перебирая инструменты и явно наслаждаясь процессом. — В тот день, когда ты сбежал, ты сильно разочаровал меня… Ты же знал, что бывает с теми, кто меня разочаровывает. Но! У тебя есть шанс на искупление… — сказав это, он взял пару сай в руки.       Медленно подойдя к обездвиженному, Кенши он резким движением пригвоздил кисти рук. Изо рта Кенши вырвался пронзительный крик. Саи были тупыми, поэтому Отцу нужно было приложить дополнительные силы дабы оружие точно вошло в плоть.       — Почему ты сбежал?… Если ответишь, то, может быть, я тебя пощажу… — тем же мягким и игривым тоном спросил мужчина.       — Я… Тебе... Ничего не расскажу… — натянув ехидную улыбку, ответил мечник.       — М-м-м~… Вот как… — заигрывающе протянул мужчина. — А ты в курсе как мы узнали о твоём приезде?… Твой дружок нам всё рассказал…       — Ты шантажировал его. — в голосе Кенши не было ни капли сомнений.       — Ой, какой ты догадливый… — слегка вскрикнул мужчина с показным удивлением. — Он единственный, кто раскололся. Остальные… Хирохико, Кентаро, Ито, Ханзо… Они до последнего были верны тебе… Из-за чего и умерли… Хи-хи-хи… — послышался смех, больше похожий на шипение змеи.       — Да как ты смеешь! — в ярости якудза резко дернул руками, пытаясь освободиться, но от этого по телу пронеслась новая волна боли, ничего не принеся.       Взгляд Отца скользнул по Кенши, остановившись на голове, и на его лице проскользнуло узнавание.       — О-о-о-о-о… Погоди, я помню эту повязку… — сказав это, мужчина стянул головной убор Такахаши. — Это ведь пояс Такахаши старшего?… Даже от крови его отстирал… — произнес Отец, вертя ткань в своих руках. — Сколько лет прошло? 10? 12? — мужчина легко откинул ткань в сторону, потеряв интерес. — Его убийство было чересчур простой задачей…       "Надавил на больное, с-сука!" Именно из-за него Кенши и вступил в якудзы. Именно из-за него Кенши находился сейчас здесь.       — Ну так, что, отвечать будешь? — хищно улыбнувшись, спросил Отец.       — Пошёл ты! — огрызнулся японец.       Мужчина пододвинулся ближе к лицу мечника. Взгляд его вновь пробежался по обездвиженному Кенши, что не мог никак ему серьезно сопротивляться. Довольный, Отец выпрямился и, слегка размяв шею, ударил в челюсть связанного бывшего подчинённого.       Во рту появился неприятный металлический вкус. Голова начала кружится. Отец, вновь опустившись на колени, схватил японца за волосы и повернул его голову так, чтобы смотреть ему в глаза. Кенши в ответ лишь прорычал от боли и недовольства.       — Ну та-а-а-ак ЧТО?… — более настойчиво начал спросил мужчина, теряя терпение.       Глава якудз пододвинулся ещё ближе. Его карие глаза прожигали насквозь. Кенши плюнул в его лицо.       Не вытерпев такую наглость от бывшего якудзы, Отец встал и подошёл к столику. Глаза Кенши судорожно пробежались по комнате. "Ничего полезного… Блядь… Челюсть неимоверно сильно болит... Думай, Кенши, думай!"       Время на передышку закончилось.       — Здесь нет ничего интересного… — сказав это, мужчина слегка развернулся и кинул в японца кинжал, что лишь слегка задел щёку Кенши. Тоненькая струйка крови начала стекать по подбородку.       — Воспользуюсь традиционным методом… — мужчина подошёл к скованному мечнику.       В глазах мучителя мелькнула безумная искра, а на лице появилась маниакальная улыбка. Нога главы якудз медленно возвысилась над грудной клеткой телепата. Глухие звуки ударов и вскрики Кенши расходились эхом по каменным тёмным коридорам. Рёбра неприятно хрустели под натиском ударов нанесённых с нечеловеческой силой. Органы по ощущениям превратились в фарш.       Отец резко остановился. В комнате воцарилась гробовая тишина. Мужчина согнулся так, чтобы посмотреть в лицо предателя.       — Что притих?.. — слегка неловко спросил якудза. В ответ послышался лишь тихий хрип.       — Нет, так уже не интересно… О! Точно! — мужчина достал из-за пояса необычный кунай.       Кенши слегка приподнял голову. Отец присел на корточки, любуясь клинком. Кунай был в чёрно-зелёных тонах, лезвие было с бороздами, а на деревянной ручке было выгравировано «разложение».       Первый удар. Лезвие вошло и крепко зацепилось за правое глазное яблоко Кенши. Отец медленно потянул за кунай, отчего мышцы мучительно разрывались. Это причиняло неимоверную боль. Телепат уже не кричал, а хрипел. Когда же один глаз был полностью вырван из глазницы, Отец принялся за второй. Противный звук рвущейся плоти заполнил все помещение, и мечник знал, что этот звук будет до конца жизни преследовать его в кошмарах. Всё погрузилось во мрак. Из пустых глазниц текли ручьи крови вперемешку со слезами.       — Хм, неплохо… — оценивая свой труд, сказал мучитель. — Убить тебя сейчас будет не самым лучшим решением… Можно тебя оставить на потом… — было слышно, как мужчина продолжал жутко улыбаться во все свои 32 зуба. — Ноусаги! — по ушам ударил пронзительный крик якудзы.       Этот крик пронёсся по всему зданию. Через 5 секунд появился запыхавшийся карлик.       — Убери здесь всё… И сделай так, чтобы Такахаши больше катану в руках не смог держать… Как ты умеешь… — Он развернулся и хотел уже уйти, но его вдруг осенило. — А! И не забудь подлечить его раны… Ну или прижги их, что тебе удобней.       — Да, Гофсподин. — противный голос карлика пронесся по комнате.       Кенши всё ещё находился в сознании. Всё слышал. Всё чувствовал. Голова гудела от давящей на неё боли. Но это уже почти не волновало мечника. Его волновала судьба его семьи и… Друга?.. "Что сейчас с Чесом? Жив ли он ещё? Или всё произошло так, как я предполагал?" Неспешные размышления прервал карлик своим подзатыльником.       — Не фспать! Отеф-фсама рафзрефшил поиграть фс тобой. Фх-фх-фх-фх! — противно прошипел надзиратель. — Фсейчафс мне нуфжно подлефчить тебя, а потом обефздвифжить. — по правую сторону послышался металлический лязг.       Кенши ощутил движения рядом. Вдох, и мужчина захрипел, чувствуя как саи дернулись под действиями карлика, но лишь больше разрезали плоть. Копошение мучителя лишь приносили новую боль, пока наконец японец тихо выдохнул, ощущая холод в теперь открытых дырах.       В руках карлика, чего Кенши не видел, но понял по треску пламени и тихим словам, появился магический огонёк. Поднеся его к коже, карлик залился своим фирменным смехом, не убирая огня даже тогда, когда рана была уже прижжена, наслаждаясь запахом паленой кожи.       «Обработав» таким образом раны, Ноусаги взял кинжал. Подойдя к ногам, мужчина резким движением перерезал ахиллово сухожилие, следом вновь прижигая его. "Мало того что я теперь не вижу, так теперь вы лишили способности нормально ходить и двигать пальцами! С-с-сволочи..." Закончив свою работу, довольный карлик вышел из пыточной, прикрыв за собой дверь.