От любви к вражде и наоборот

Темный переулок. Во рту стоит четкий вкус железа; Баллистер сплюнул кровь на асфальт. Он лежал у стены высокого здания кашляя. Из носа бежал ручеек крови, но всё же большая часть текла в рот. Голденлойн выронил из рук меч, чья рукоятка пару минут назад ударила Балла по лицу. Падая на колени Амброзиус шумно дышал не веря тому, что действительно сделал больно ему. -Баллистер! - воскликнул блондин помогая тому сесть. - Баллистер, я не хотел! Прости меня. Я-я... Блодхарт стер рукой в черной перчатке кровь с губ посмотрев в глаза Амброзиуса, как загнанный зверь. Он прерывисто дышал. Впрочем, ему не в первой терпеть избиения, но никак не ожидал подобного от любимого. Так много ударов... Будто Амброзиус впал в какую-то неудержимую агрессию. Амброзиус осторожно стер каплю крови с его подбородка. Стянув со спины плащ Амброзиус накинул его на Баллистера. -Тут скоро будут проходить дозорные... Сможешь встать? - взволнованно спросил Амброзиус подбирая меч и суя его в ножны. Когда Баллистер слабо кивнул, Амброзиус подхватил того под протез и тяжело поднял. Взять Болдхарта на руки было не так сложно, но когда оба в доспехах, становилось тяжелее раза в два. Перекинув его руку через свое плечо, Амброзиус поднял Баллистера на ноги. Болдхарт всё еще сжимал в робо-руке меч, еле стоя на ногах. Если бы не Голденлойн, Тёмный скорей всего и не поднялся бы вовсе. Поддерживая Бала, Амброзиус быстро искал взглядом, где можно было бы укрыться. Ночь, магазины закрыты. Через два квартала есть таверна, куда они обычно ходят за начос, но пройдет ли Болдхарт столько? Баллистер, взяв меч другой рукой сунул его прямиком в ножны, а после снова закашлялся. В глазах чуть плыло, Голденлойн хорошенько приложил его конечно... В метрах примерно 7 светилась вывеска отеля, что работал 24\7. Не найдя варианта получше Амброзиус направился именно туда. А что? Не такой плохой выбор. Там можно будет полноценно осмотреть состояние Баллистера и не боятся, что их кто нибудь застанет. Посмотрев на Болдхарта, блондин шумно вздохнул, двинувшись в строну отеля. Внутри их встретила молодая девушка - администратор. Оставив Болдхарта в одном из кресел, Амброзиус подошел к стойке регестрации. -Есть свободный номер на двоих? - спросил Голденлойн. -Вы ведь Амброзиус Голденлойн! - воскликнула девушка,поднимая глаза. - Можно автограф? Мой сын ваш фанат! он будет так рад! -Хорошо, хорошо... Давайте быстрее, - вздохнул Амброзиус, взяв ручку. Расписавшись на бумаге, что протянула девушка, он вновь глянул на Балла. - Так что на счет номера? Только сейчас заметив вторую фигуру, админестраторша прикрыла рот рукой от удивления. -Это ведь Баллистер? Баллистер Болдхарт? - испуганно проговорила она. Нервный Амброзиус чуть стукнул по стойке кулаком. -Ах... Простите. Да, есть один. Но там кровать одна и... -Без разницы. На ночь его снимаю. И.. Сделайте одолжение, никто не должен знать что мы здесь. - протянув деньги девушке, Голденлойн забрал ключи. - Спасибо. -Лифт прямо по коридору направо. Вам на 4 этаж, мр Голденлойн. Кивнув в знак благодарности, Амброзиус подошел к Болдхарту, что к тому времени скинул с себя чужой плащ и более менее оклемался. Подняв взгляд на Амброзиуса, он тут же отвел его. Встав не без помощи любимого, Баллистер пошел вслед за ним к лифту. Повисла неловкая тишина, которой между ними практически никогда до этого не было.

***

Болдхарт скрывался порядка 4 месяцев. И за это время ни разу не видел Голденлойна вживую. Да, у него было несколько его фотографий и старенький плакат, где они вдвоем стоят по обе стороны возле здания университета, призывая юных парней и девушек вступать в ряды гвардии. Это был рекламный плакат, которые развешивали в городе, в день когда их обоих должны были посветить в рыцари. Именно с того дня они не виделись... Баллистер раз за разом прокручивал то, что произошло. И тот взгляд.. Взгляд, которым смотрел на него Амброзиус, только что отрубивший его руку. Взгляд полный растерянности, тревоги и злости. В ту ночь, Болдхарт бежал так быстро, как до этого бегал только во снах. Казалось, он рыцарь, ему не свойственно бояться. Но в тот момент, Бал чувствовал то же самое, что чувствует мышь, когда за ней гонится стая котов. Ноги принесли его к старой, практически разрушенной башне на отшибе города, практически у самой стены. Шумно дыша и держась за больное плечо, Балл зашел внутрь и закрыв дверь, оперся на нее спиной, после чего съехал на пол. Только сейчас Болдхарт понял, что лицо и усы намокли от слез. Он плакал не от боли, хотя.. Ну, может частично, рефлекс все же. А скорее от понимания, что самый близкий ему человек в тот момент смотрел на него так. Голденлойн никогда и ни на кого не смотрел так же. Блондин всегда был добр, заботлив... Разве что злился на ребят, что задирали Балла, но и то не смотрел подобным взглядом. Было больно... Душевно больно. Физическая боль даже ушла на второй план. Со временем, Бал разобрался что да как, прочитав довольно много книг, и собрал себе протез. Сначала совсем беспонтовый... Но со временем, найдя детали получше, усовершенствовал его в то, что имеет сейчас. Жаль, что с душой нельзя было так же 'просто' разобраться. Практически каждую ночь Болдхарт просыпался от панических атак и истерик. Вся эта ситуация преследовала не только на яву, но и во снах Баллистера. По истечению пары месяцев, все это притупилось, но не отпускало брюнета. Моральное состояние только ухудшалось с каждым днем...

***

Зайдя в лифт, Амброзиус нажал на кнопку нужного этажа и вновь посмотрел на Болдхарта. -Балл... Прости меня. Не понимаю, что на меня нашло...- шумно выдохнув произнес Амброзиус, наконец нарушая тишину. - Как ты себя чувствуешь? Голова болит? -Ничего... - тихо и чуть хрипло ответил Баллистер, а после прочистил горло, снова закашлявшись. - Если я скажу паршиво, это будет слишком мягко. Болит.. Ничего, жить буду, куда денусь, - горько усмехается тот, опираясь плечом на стену лифта. Лифт остановился, не самый приятный женский (вы вообще видели лифты, где приятный голос?) голос произнес "4 этаж". Амброзиус глянул на Болдхарта и протянул тому руку, предлагая помощь, но тот чуть шлепнул Голденлойна и первым вышел из лифта. Чувствуя свою вину, и понимая что Баллистер обижен на него, блондин грустно смотрел на его спину, а после идет следом, открывая дверь их номера ключ-картой. Внутри оказалось довольно уютно и светло. Баллистер зажмурился от весьма резкой смены освещения, остановившись на пороге. Тихо усмехнувшись, Амбр зашел внутрь, расстегивая ремешки доспехов. Проморгавшись и более менее привыкнув к яркости, Болдхарт закрыл открытую дверь за собой, проходя внутрь номера.