От любви к вражде и наоборот

Баллистер закрыл за собой открытую дверь, заходя внутрь номера. «Сколько же они платят за свет, раз он горит сразу во всех комнатах, стоит зайти внутрь?...», - пронеслось в размытых мыслях Болдхарта. Возможно, сознание в очередной раз пыталось отвлечься от настоящей проблемы, поэтому и воспроизводило подобное. Зайдя в глубь номера Болдхарт затаил дыхание. Амброзиус, сняв броню, стоял в обтягивающем костюме кремово-желтого цвета. Это было что то вроде термо костюма, чтоб движения в бою не были ничем скованы. Термушка не скрывала ни одного изъяна тела Голденлойна. Кубики пресса, накаченные руки и грудь, сильные ноги и ягодицы... Блондин стоял к нему полубоком. Баллистер прикрыл рукой покрасневшее лицо, отводя взгляд в сторону. В отличии от своего партнера, Болдхарт всегда был стеснителен и замкнут. Как раз таки Амброзиус, своим ярким примером показывал как можно вести себя более раскрепощенно. И это каждый раз вызывало такое теплое ощущение в груди... Даже в возрасте, в котором парни сейчас, Амбр до сих пор мог вести себя порой как маленький ребенок. Это всегда вызывало у Балла улыбку. Отведя взгляд в сторону он прошелся указательным и большим пальцами по усам, а после и ладонью по бородке, убирая руку от лица. Казалось, не так много времени прошло, но как же он соскучился. В грудной клетке защипало. Больно.. Снова больно. А в голове лишь одна мысль, - «Не доверяй никому. Никому, Босс». Да уж. Фраза розововолосой девочки засела глубоко в его памяти. возможно, слишком глубоко. А если они и вправду больше не более чем враги? Если между ними больше не будет тех теплых слов и моментов, что так приятно согревали душу? Если они больше не смогут вдвоем поесть начос, в любимом баре, вдалеке от чужих глаз? Если не поцелуются больше? Не почувствуют теплые прикосновения друг друга? Если с этих пор, теперь всегда будут смотреть друг на друга, как бык на матадора с красной тряпкой? Эти мысли терзали не только Болдхарта, но и Амброзиуса тоже. Эти отношения были важны для обоих. Если Голденлойн имел до этого хоть какой-то опыт в отношениях с парнями и до Баллистера, то брюнет никогда ни с кем не был. Да даже не задумывался, кто нравился ему, до тех пор пока они с Голденлойном не сблизились. Так что... Для Балла блондин был первым и единственным; в то время, как для Амброзиуса тот был просто единственной настоящей любовью, что длится уже более 5 лет. Амброзиус повернул на него голову вздыхая. За время пока они не виделись, Болдхарт достаточно сильно схуднул; это было видно по лицу. Подойдя к тому так, чтоб Болдхарт его точно видел боковым зрением, Амброзиус осторожно отстегнул наплечник с его здоровой руки. -Бал, всё хорошо? Тебе стало хуже? - тише своего обычного тона спросил светлый рыцарь, замечая пустой взгляд любимого. Бал чуть мотнул головой и посмотрев на блондина он стянул второй наплечник. -Нет... Просто задумался,- отмахнулся он забрав часть своих доспех. Проходя мимо Голденлойна в спальню, он сам разделся до одежды под доспехами. Черное железо легло рядом со светлым, но вот ножны с пояса мужчина не снял. В отличии от Амброзиуса, брюнет был в своей стандартной одежде. Плечи были понуро опущены. Тело в который раз болезненно ныло. Однако... к подобной боли Бал привык, но не к тому, чтоб Амброзиус смотрел на него как на жертву. Резко тело напряглось, а одна из рук легла на рукоять меча. Рефлекторно достав меч он резко развернулся, целясь острием в незащищенную шею Амброзиуса. Блондин, в свою очередь, такого не ожидал. Он подходил к Балу, с желанием обнять, так что руки были чуть расставлены в стороны. У Болдхарта сперло дыхание, он опустил меч поджимая губы. -Прости... Я... - Баллистер не мог найти слов. Неужели он действительно наставил меч на любимого, еще и когда тот безоружен? Но Амброзиус не растерялся. Быстро подступив, блондин резко и крепко обнял Балла, прижавшись к его груди. прикрыв глаза, Голденлойн положил голову, лбом, на его плечо. Вздрогнув, Баллистер выронил меч. В глазах была влага. Обняв Амброзиуса в ответ он зажмурился, крепче прижимая того к себе. Как же сильно рыцари друг по другу скучали. Они просто молча обнимались... Прошло не мало времени, перед тем как Голденлойн отстранился. -Можешь снять одежду? Я знаю ,что по крайней мере оставил синяки на тебе... Хочу обработать. Позволишь? - осторожно спросил блондин, заглядывая в черные глаза Болдхарта. Те чуть покраснели от сдержанных слез. Слабо улыбнувшись, Амбр положил ладонь на чужую щеку, чуть погладив большим пальцем. Глянув на него, Баллистер слабо кивнул. Дар свободной речи так к нему и не вернулся, зато головокружение сменилось неприятной пульсацией и тихим звоном в ушах. Стянув с себя верх, Баллистер сложил ( Гм... Что это блять?...) кофту поперек и садясь на край кровати положил ее рядом. Тело Балла было всё в такой же хорошей форме, правда чуть исхудало. От их схватки, да и не только, торс был покрыт синяками аж черно-желтого цвета и парой гематом в области живота. На шее красовался след от чьего-то удушья. Амброзиус ужаснулся, прикрыв рот рукой, на что Баллистер стыдливо отвел взгляд. В правое плечо был вмантирован протез, заходящий на спину и до самой шеи. Шарик самой робо-руки крепко крепился к нужной для него выемке и чуть поблескивал. Будто, шарик обволакивало магнитное поле... Амброзиус присел на колени у его ног и кончиками пальцев провел по напряженному животу, по одному из больших кровоподтеков. -Балл... Великая Глорет... Это ведь, наверное, чертовски больно... У меня есть немного того геля, которым нас латали в медчасти... Но его явно не хватит на все это, - произнес блондин шумно вздыхая и поднялся. - Сиди здесь. Я схожу вниз, спрошу нет ли у них льда и... Баллистер взял того за запястье машинально. От части, он сам не понимал что сделал это. Именно из-за этого Амброзиус оборвал фразу. -Не уходи... - тихо проговорил Баллистер, потянув Голденлойна на себя.- Я не хочу снова оставаться один... Опустив грустно плечи Амброзиус подался к нему. Сердце бешено билось в груди блондина. Ему было очень важно, что он все еще нужен Болдхарту, не смотря на то, что он сделал около получаса назад. -Не уйду, Балл, - выдохнул тот, садясь вновь возле Болдхарта на пол, но на этот раз на колени. Проведя пальцами по ладони Болдхарта, Амброзиус осторожно скользнул меж металлических пальцев Балла, сплетая их, а после легко сжал его ладонь в своей. На секунду, Амбр затаил дыхание. Этот жест был что то вроде их условного знака. Баллистер часто был не в настроении и Голденлойн так пытался узнать, может ли он рассчитывать на простую близость по типу тех же самых объятий на данный момент. Если Болдхарт не отвечал ответным сжатием или даже убирал руку - лучше оставить его одного, пока тот не утихомирит свои эмоции; а если сожмет в ответ - это зеленый флаг, и Амброзиус не лишиться рук, если попытается обнять его. Но через несколько секунд металлические мальцы понемногу сжимаются, чтоб не сделать больно блондину. Слабо улыбнувшись, Голденлойн двигается ближе и уже сидя между его ног обнимает чуть ниже талии, чтоб не задеть гематому. Блондин прикрывает глаза, щекой прижимаясь к телу любимого. По плечам пробегают мурашки, когда Баллистер аккуратно и ласково зарывается в его волосы здоровой рукой, пропуская их между пальцев. -Мы ведь не враги друг другу... Правда ведь? - чуть ли не шепотом произносит брюнет ощущая, как земля под ним медленно уходит вниз от страха услышать отрицательный ответ.