Вирус

По приказу Морозова, Рома зашёл к тому в кабинет. Теперь Павленко не так сильно сковывал страх перед посещением Морозова, как это было раньше. Теперь главной его эмоцией была ненависть. Слишком он устал бояться. Слишком много дров он наломал из-за своей трусости. Из-за этого пострадала его подруга Даша с которой он дружил одиннадцать лет… И в этом виноват он. Хуже быть уже не может. — Что так долго? Опять заблудился? — вывел подростка из размышлений недовольный голос Морозова, сидящего за столом. — Что вы хотели? — устало ответил Павленко, даже не пытаясь как-то оправдать свое опоздание. — Садись. Рома недоверчиво взглянул на стул, предназначенный для него, затем на Морозова, уж как-то слишком спокойно тот отреагировал на его оплошность. У Павленко сделалось дурное предчувствие, которое он старался отгонять прочь. — Садись-садись, — повторил Пётр. Рома медленно и нехотя, но всё-таки сел напротив мужчины. Время, тянувшееся в кабинете Морозова длилось для Павленко, как целая вечность. Поскорей бы уже убраться отсюда. — Чего такой мрачный? Кто-то умер? — Вам виднее, — не смог сдержать свою пассивную агрессию Рома, которую так долго сдерживал ранее из-за чувства страха. Сейчас в глазах подростка можно было заметить презрение и даже…вызов? Морозов на время завис, не сумев сразу подобрать нужных слов. Это для него было неожиданно. Пётр скорее бы поверил в то, что земля плоская, чем в то, что Павленко когда-то сможет ответить ему грубостью, да что там грубостью…просто ответить без дрожи в голосе. — Смелая шутка, — наконец, выдал Морозов. Кажется его и правда это впечатлило. Но долго он на этом не зацикливался. — Знаешь, я давно хочу тебя поблагодарить. Рома непонимающе нахмурился. Поблагодарить? Морозов никогда вежливостью не отличался, тем более с ним. Что-то здесь не чисто. — Нет, правда, спасибо, ты мне очень помог, — продолжил Морозов, заметив сомнение на лице подростка. — Если бы не ты, я бы никогда не смог контролировать поведение своего сына и его дружков. — Кстати, где они сейчас? — На занятиях, — ляпнул первое, что пришло в голову Павленко, стараясь и дальше продолжать выглядеть непринуждённо. — Ну это хорошо, — промолвил Морозов, поднимаясь из-за стола, и направляясь к Роме. — Знаешь, правда молодец. Я, честно говоря, не ожидал от тебя такой прыти. — Вы о чём? — Павленко всё ещё настораживал тот факт, что его так расхваливают, и он не понимал почему. В любом случае, даже если эта похвала была от искреннего сердца, в чём Павленко очень сомневался, она была для него противной. Благодарность от Морозова — было последним, что Рома хотел услышать на протяжении своей жизни. На лице подростка можно было отчётливо заметить отвращение по отношению к Морозову, которое он даже и не пытался скрывать. — Ну как о чём? — Морозов уселся на стол и теперь был в разы ближе к Роме. — Я не верил, что ты так убедительно сможешь вести двойную игру. Молодец. — мужчина легонько похлопал Рому по щеке, затем провел рукой от шеи мальчика до его головы и начал поглаживать того по волосам. — Хороший мальчик, хороший, — поговаривал Морозов, словно обращался с щенком, а не с подростком. — Но ты знаешь, — продолжил Пётр, всё ещё не убирая руки с волос мальчика, — мы люди взрослые, мы люди серьёзные. Мы не такие доверчивые мальчуганы, как твои друзья, — голос Морозова становился всё более вкрадчивым. Рома успел уже тысячу раз сообразить, что Морозов узнал, что он ему лгал, причём не один раз. От тревоги в животе Ромы скрутился тугой узел. Мальчик закивал, словно это могло как-то исправить положение. — Мы доверяем, но проверяем, — добавил Морозов, неожиданно крепко, до боли, вцепившись в волосы Ромы. — Знаешь почему? Рома занервничал. Интонация в голосе его мучителя давала ясно понять, что вряд ли он отсюда выйдет здоровым. Рома попытался вырваться, но это было бесполезно. — Тихо, тихо, тихо, — Морозов вцепился в его волосы, как в последний кусок хлеба на Земле.— Потому что предавший один раз, может предать и во второй, — теперь в руках Морозова можно было заметить шприц, очевидно, с тем самым смертельным вирусом. Кажется, Рома ошибся насчёт того, что хуже быть уже не может. Может. — Предателей никто не любит. Предатель будет отвечать, — вкрадчивость в интонации Петра никуда не исчезла, но теперь в его интонации можно было отчетливее расслышать агрессию. — И это, предатель, твоя награда, — ещё крепче вцепившись в волосы подростка, чтобы тот точно не смог вырваться, мужчина поднес иглу к его шее. — Только знайте, что вы тоже будете отвечать, за всё, — ответил Рома с такой же агрессией в голосе. — Угу, обязательно, — не воспринимая слова юноши всерьёз, ответил Морозов перед тем, как наконец, ввести Роме вирус от которого тот так долго бегал. Слишком многое этот малец стал себе позволять. Получил — что заслужил. На удивление, мальчишка даже не рыпался. Когда он так успел охрабреть? Или просто смирился со своей участью? В любом случае, Морозову это не нравилось. Ему больше импонировало, когда жертва умоляет о пощаде и до безумия боится. Сегодня он не увидел этого в Роме, и это его злило. Он успел привыкнуть к вечно испуганным глазам Ромы, к его постоянному дрожащему голосу и телу, к зажатости и скованности этого мальчугана. Его давно никто так не боялся. Как бы не хотелось этого признавать, но его это даже…умиляло? Морозов давно не испытывал такого чувства, если он, конечно, мог испытывать его вообще. — А теперь убирайся, — буркнул Морозов. Сейчас присутствие Павленко его лишь раздражало. Как ни крути — тот его предал, хотя этого следовало ожидать. Рома потёр шею куда был сделан укол, поморщился от боли, и медленно поднявшись, поплёлся к выходу. Стоило мальчику сделать шаг, как его голова закружилась, а дыхание стало прерывистым и слабым. Он еле-еле стоял на ногах. Что происходит? Это вирус на него так влияет? Но почему? Больше же ни на кого он так не влияет. Голова у подростка начала кружиться ещё сильнее, в глазах потемнело, после чего Рома с грохотом упал на пол. Его тело медленно обмякло, и он потерял сознание, так и не успев выйти из кабинета. *** Рома понемногу начал приходить в сознание, через силу открывая слипшиеся, словно ото сна, тяжёлые веки. Руки и ноги Павленко были привязаны к стулу, на котором он сидел. В голове у мальчика стоял невыносимый гул, словно ультразвук, поэтому Рома толком ничего не слышал. Затуманенным взглядом Павленко стал осматриваться, не поднимая головы, и жмурясь от болезненных ощущениях у него в голове. Здесь было темно, поэтому разглядеть мальчик толком ничего не смог, зато отметил, что тут очень холодно. Очевидно, он находился в подземелье. По его бледной коже пробежали мурашки: то-ли от холода, то-ли от страха, то-ли и от того, и от другого. Рома попробовал пошевелить руками, но это было тщетно. Верёвки, до крови впившиеся в запястья мальчика, давали о себе знать. Сколько бы Рома не пытался от них избавиться — всё было напрасно. Сердце ученика от тревоги стало колотиться в два раза сильнее. Как он здесь вообще оказался…? Рома сделал глубокий вздох, в попытке хоть немного успокоиться, после чего обратился к своим воспоминаниям. Последнее, что он помнил, как он зашёл в кабинет Морозова, а дальше… О Боже. Лицо Ромы сделалось бледным, как мел, когда он наконец-то охватил сознанием, что произошло. Морозов вколол ему вирус! — Нет-нет, пожалуйста…– пробубнил себе под нос Рома, будто его слова могли что-то изменить и излечить его от вируса без вакцины. В ноздрях защипало от приближающихся слёз, которые мальчик пытался сдерживать. — О, Павленко, очухался наконец, — раздался знакомый голос прямо у Ромы за спиной, который заставил подростка вздрогнуть от неожиданности. Это был Пётр Морозов. Пётр обошёл пленника со спины, так что теперь Рома мог отчётливо лицезреть своего мучителя. Морозов самодовольно улыбался, что больше походило на оскал, из-за чего Роме ещё больше сделалось не по себе. Весь его недавний запал храбрости тут же исчез. Тяжело было сохранять храбрость при таких обстоятельствах. — Где я? Что произошло? — спросил Рома, не поднимая взгляд на Морозова. Ему не хотелось пересекаться взглядом с этим чудовищем. Брови Морозова приподнялись. — Не помнишь? Мальчик отрицательно покачал головой, всё ещё не поднимая её. — Ты находишься в подземелье. Уверен, тебе здесь понравится, ведь в последнее время для вашей компании сыщиков подземелья стали чем-то вроде второго дома, верно? А может даже и первого, раз вы так часто тут шастаете, — губы Морозова расплылись в усмешке, а брови немного приподнялись. Только вот Павленко иронии мужчины не разделял. — Я ввёл тебе вирус, — продолжил Пётр, — ты собирался уйти, но тебе стало плохо, и ты потерял сознание. Видимо, я переборщил с дозой, введя тебе больше чем требуется. — пояснил Морозов. Рома нахмурился, пытаясь восстановить хронологию событий, но у него не получилось; вместо этого у него раскалывалась голова от боли. — Зачем я здесь? — пересилив себя, спросил Рома и заставил себя взглянуть на Морозова. — Что со мной будет? — мальчик пытался говорить громко, не выдавая свой страх, но его голос предательски дрожал. Ему было слишком страшно слышать ответ, но не знать, что с ним планируют сделать — было ещё страшнее. Нет ничего страшнее неизвестности. Лучше уж определённость — какая бы она не была. — Ооо, маленький, у меня на тебя очень большие планы, — последовал незамедлительный ответ от Петра, а в его глазах заплясал недобрый огонёк.