Растроение Никки

Иллу — девятнадцатилетняя студентка Академии. Своим добрым сердцем и искренней улыбкой, что, как солнечный луч, освещала всё рядом, добавляла красок в жизнь, окрыляла, она покорила сына ректора — Аннэра. — В свои двадцать семь ты совершенно нерешителен, — заявила Ашту, шагая по коридору вместе с ним. — Не знаю, какой из тебя ректор получится… — Единственный недостаток — то, что я в свои годы млею от её самого беглого взгляда, как юнец. — Скорее то, что меня не слушаешь, — надула подкрашенные алой помадой губки Ашту. — Могла бы я превращаться, похитила бы обоих и связала в обнимку. Вдруг поговорили бы. И то не факт. Вообще, любовь взаимна, и они могли бы начать отношения, ибо родители не были против, но разве слова Ашту могут подтолкнуть к признанию? По всей видимости, нет. Остаются действия, пусть и гуманнее, чем во фразе. — Ты в двадцать один тоже без отношений, — заявил Аннэр. — Так что невелика моя беда. — Эх, и где хвалёная генеральская смелость Ниалла делась? — вздохнула Ашту. — Посторони-ись! — послышалось со стороны. — Ну я же просила тебя не брать этот артефакт! — услышали друзья уже сзади. — А вот и ответ, — хмыкнула Ашту. — Дочь вышла той ещё искоркой. Аннэр шёл в оранжерею, и они продолжили путь, не дожидаясь окончания спектакля. — Я знаю, что у тебя под подушкой лежит шоколадка для Иллу, — вдруг заявила дочь Кингу. — Что? — испуганно-удивлённо посмотрел на неё блондин. — Но откуда? — Так я угадала? — хитро и весело прищурилась девушка. — В общем, уговор: либо ты сегодня-завтра отдаёшь её ей, либо угощаешь меня. А то что за безобразие: шоколадка лежит, тает, бедняжка, а люди старались, создавая её! А с твоей смелостью в делах амурных она скорее плесенью покроется. Аннэр печально вздохнул. — Проще сразу отдать тебе. — Я, конечно, за, но как ваша общая подруга, чему до сих пор удивляюсь, против, — заявила Ашту. — Давай-давай, Ромео, пока твоя Джульетта не нашла кого-то помоложе. — Точно… Помоложе! Ей ведь девятнадцать… — Дорогой мой, мы живём очень долго. Так что восемь лет разницы переживём. Ты знаешь, на сколько моя мама младше отца? Да и в твоей семье так же. Выше нос, расправил плечи! Жизнь сама не станет легче! Заодно можешь цветочек сорвать, — улыбнулась она. — Ашту, это оранжерея Академии, — укоризненно посмотрел Аннэр. — А ты — сын ректора. Иди, иди уже, не могу с тобой долго возиться. И, не беспокоясь о мнении окружающих, наследница Кингу начала съезжать по перилам. Под конец была сумасшедшая скорость, но ей это только нравилось. С момента победы прошло сорок лет: многое изменилось, но Академия всё твёрже и нерушимее стояла в обнимку со званием великолепного учебного заведения. Аннэр не стал рвать цветы и предпочёл оформить доставку. До жути хотелось отправить сразу ей в комнату, но насмешки Ашту терпеть не хотелось сильнее. Шоколадка уже мечтала надавать ему орешками по лицу, а шоколад порывался оставить следы на всём вокруг, но светлое одеяние Аннэра осталось в порядке благодаря магии. Сладость затвердела и была готова отправиться к Иллу. В отличие от Аннэра, конечно. — Ануннаки вонючий, он здесь! — завизжала Иллу, но тут же села на кровать, где Ашту закрепила причёску, над которой старалась уже полчаса. — Надеюсь, не ануннаки, а всё-таки Аннэр, — усмехнулась лучшая подруга дочери Ияра. — Хотя я бы ему так… Не закончив предложение, Ашту пожелала подруге удачи и спрыгнула через окно на дерево у Академии, через которое оказалась во дворе. «Хотелось бы посмотреть», — подумала она, но желание поесть, объединившись с совестью, оказалось сильнее. — Я… Илл… В общем, это тебе, — улыбнулся Аннэр, протягивая ей объёмный букет и шоколадку. — Спасибо! — улыбнулась Иллу. — Не зайдёшь? У меня, конечно, немножко не убрано… Ашту, с которой она навела идеальный порядок, убила бы. — А давай завтра куда-нибудь сходим? — весело предложила Иллу. — Ой, у меня же экзамен… — одёрнула она сама себя. «Как же стыдно! Сама предложила…» — ей хотелось спрятаться где-нибудь в библиотеке профессора Урсы, где охрана была лучше, чем на всей Академии. — Может, послезавтра? — мягко улыбнулся Аннэр, и от этой улыбки Иллу едва не взлетела. — Д-да, давай! — едва не завизжала от счастья она. В их глазах было столько любви и счастья, что ими можно было бы осветить Ур и не только. А во рту Ашту было вкуснейшее мороженое, так что одиночество не поймало её. Понимая, что с самого утра ей придётся выслушивать вопли счастья с обеих сторон, она поспешила доесть, чтобы чуть-чуть погулять и лечь спать, хотя выспаться ей удавалось редко. Прикрыв глаза, Иллу расплылась в улыбке, представляя, как хорошо они проведут время. С одной стороны, как скоро: послезавтра! С другой, как долго: послезавтра… Засыпая, Аннэр отметил, что отсутствие шоколадки ему непривычно, но рядом с кроватью лежала ещё одна — для лучшей подруги, которая спасла ему жизнь своим пинком. Все трое были счастливы, и даже звёзды светили чуть ярче.