Номер

Кто бы знал, что наискучнейшая отработка закончится подобным «номером». В деканате было подозрительно, даже как-то неестественно тихо. Конец весны, все во всю носятся с долгами для допуска к летней сессии. Аудитории забиты под завязку, все очень усердно стараются запрыгнуть в последний вагон и желательно не на пересдачу. Чон Чонгук, спортсмен, красавец, гордость университета, принёсший кучу кубков и других наград, но должник практически по всем предметам стоит и уже по третьему разу рассматривает выцветшие портреты на стене. Все как на подбор со скучающими выражениями на замученных постоянным вниманием лицах: философы, историки, литераторы, политологи, учёные и многие другие. Молчаливая, но безусловно не самая дружелюбная компания. Ещё пару минут беззвучного ожидания и ему покажется, что они смотрят на него осуждающе, никакие железки позолоченные его не спасут от этого вселенского укора во взгляде, явился мол, не запылился, «а учиться кто будет?» Сразу захочется быстренько забрать документы, минуя показательную порку, но он не из тех, кто сдаётся так просто. Наконец двери за спиной отворились и в кабинет влетел чуть запыхавшийся невысокий человек, сдвинутые брови выражали возмущение, в черных, как уголь, глазах читалась вселенская тоска и один короткий и не слишком вежливый посыл. Кто поумнее, уже оставили декана в покое, не нарываясь на лишнюю грубость, но Чонгуку некогда, он и так ждал почти целую вечность. Мужчина несколько удивлённо взглянул на студента, словно надеясь, что тот додумается уйти и не приставать со своими проблемами, но увы. — Внимательно слушаю вас, — устало, но стараясь изобразить хотя бы немного заинтересованности, проговорил декан, усаживаясь в своё кресло и складывая руки под подбородком. — Простите за беспокойство… — начал было Чонгук, но мужчина отмахнулся, призывая студента перейти к сути проблемы. — Я писал вам по поводу долгов, — простодушно улыбнулся он.  — Вовремя вы, однако, одумались. — Да только со сборов вот, приехал, делал там дистанционно что-то, но не всё зачли, — начал оправдываться Чон, а после добавил: — Не могли бы вы оказать содействие?  Наглость, как говорится, второе счастье.  Декан смерил его снисходительным взглядом сверху вниз и обратно, после чего откинулся на спинку кресла, чуть ослабляя галстук.  — Принимая во внимания ваши заслуги, — начал он, потирая глаза. — Я уже предупреждал о вас, подойдёте ещё раз или два в перерыве, возьмёте парочку дополнительных работ, здесь всё будет зависеть только от желания, — с этими словами он показательно посмотрел на дверь. — Понял, принял, благодарен, исчез, — последние слово он уже практически выкрикнул из-за двери.   Парень устало подошёл и присел на подоконник, вытягивая ноги и тупо смотря перед собой.

«Ну а что ты собственно хотел, дорогуша? 

Что крутой дядя поставит тебе пятёрки потому, 

что ты притащил ему парочку килограммов будущего металлолома?»

И про себя добавил совершенно искренне:

«Вообще-то да»

Смирение пришло достаточно быстро, других вариантов кроме как идти договариваться с самым виноватым видом и честными глазами не было, впрочем, как и времени на затяжные душевные препирательства. Поэтому он, хлопнув себя по ногам, встал и потащил себя в сторону расписания. Если с большинством преподов ситуация все-таки была решена дистанционно, а с оставшейся частью можно было прийти к компромиссу какой-нибудь приятной взяткой из разряда красного сухого, то оставалась парочка типов, которые не готовы продаваться и идти на уступки.   Как ни странно, первого такого он умудрился поймать ещё на пути к расписанию, едва не сбив его с ног. Извинившись и собрав выпавшие из рук преподавателя бумаги, он предпринял попытку решить вопрос малой кровью и простым, но искренним покаянием, мол: «виноват, дурак, не мы такие, жизнь такая, мне тренер сказал на сборы, значит на сборы, простите, закройте долг, войдите в положение» и прочее в таком духе.  — Так и быть, возьмёшь на сайте тему из последних в разделе, пришлёшь мне реферат к концу недели и нарисую я тебе твою тройку, спортсмен, — снисходительно хмыкнул преподаватель, поправляя пиджак и старательно убегая ровно за десять секунд до звонка. В узкий коридор хлынули студенты, толкаясь плечами и спеша как можно быстрее покинуть этаж. Кто-то заметил Чонгука и громко поприветствовал его, многие в толпе заозирались, всё-таки парня знали, уважали и в целом он был достаточно популярен, а ввиду его практически постоянного отсутствия в универе и привлекательной внешности вокруг витал флёр различных слухов. И им всем вовсе не обязательно знать, что Чон регулярно почти отчислен и держится здесь на Божьем слове и позолоченном железе.  Поймав за локоть относительно знакомую девушку, вроде бы даже из его группы, которая не преминула сразу же лучезарно улыбнуться, Чонгук поинтересовался о месторождении финального босса: — Ты не знаешь, историк сегодня здесь?  Та сразу помрачнела. Если и был в университете человек, одно упоминание которого может сразу испортить настроение и сбить аппетит, то это определено ведущий преподаватель истории. Заносчивый и дотошный тип, у которого на «отлично» знает только бог, на «хорошо» он сам, на «удовлетворительно» возможно его мама и в невозможном лучшем случае кто-то из студентов и чаще всего это девушки, а ещё чаще первокурсницы. Простым же смертным «2+» уже подарок. Под дулом пистолета декана он ставил всем тройки, всё равно больше походящие на двойки, повторяя, что это незаслуженно и современной молодёжи должно быть жутко стыдно.  — Здесь… — она запнулась, словно хотела подобрать ругательство, достаточно описывающее столь одиозную фигуру, но видимо так и не подобрала слово, поэтому спросила:  — А тебе зачем? — Долг закрыть. — У-у-у, — в её глазах отразилось понимание и ужас, который оно несло. — Третий этаж, 315 аудитория, удачи. Казалось она даже перекрестить его готова, на всякий случай, но благо обошлось. Тут бы и купание в каком-нибудь бассейне со святой водой не помогло бы. Времени смотаться в ближайшую церковь не было, раз уж ему повезло один раз, то может повезёт и второй. Поэтому парень с полной решимостью поспешил в 315-ю аудиторию, над которой не иронично висела табличка: «Lasciate ogne speranza, voi ch'entrate». Как ни странно, дурная шутка одного из отчаянных студентов пришлась по вкусу, так что её так и оставили висеть и предупреждать каждого, что на этом милость вселенной заканчивается и остаются только знания в голове, а учитывая вышеописанную градацию оценивания, студентам это не поможет. Значит и терять особо нечего. Правильно? Правильно.  И даже дверью по лицу не так уж и больно. Прямо на подлёте к заветному чистилищу она резко распахнулась и несколько поумерила пыл Чонгука. Студентка, испуганно выглянувшая из-за двери, и так выглядела расстроенной, в уголках глаз скопились сдерживаемые слёзы, а губы мелко дрожали. Она сразу же бросилась к парню, чтобы извиниться и убедится, что тот в порядке. Ему, безусловно, очень хотелось прикинуться смертельно раненым, чтобы она проявила к нему больше внимания, но мимолётный план разбился одним скрипучим окриком из аудитории: — Кого там ещё принесло? Заходите, пока я не ушёл на обед. — Я в порядке, правда, — улыбнулся Чонгук, потирая слегка ушибленный нос. Девушка кивнула, ещё раз извинилась и унеслась куда-то дальше по коридору, а Чон сунулся в пасть льва.  — Надо же, а я уже было решил, что вы отчислились, молодой человек, — хмыкнул этот худой возрастной мужчина, который даже в тёплое время года был закутан в какое-то непонятное шерстяное пальто и постоянно жаловался на то, что ему дует. Очевидно, это были проклятия и причитания студентов, нежели обыкновенный сквозняк, но тем не менее. В его аудитории всегда стоял душный, пропитанный знаниями, болью и отчаянием воздух. Справедливости ради, человеком он был крайне умным и как к специалисту к нему претензий не было, его лекции были достаточно увлекательны, но крайне объёмны и полны деталей, которые он требовал к запоминанию и регулярно спрашивал. Обожал реконструкции и сам постоянно выбирался на такие мероприятия, если позволяло здоровье. И даже таскал с собой некоторых особо приятных ему студентов, имел как любимчиков, так и тех: «на кого без слёз не взглянешь, очевидно отважный со всеми вытекающими». Не самый кошмарный дядька в целом, но вредный невозможно и если кому-то вдруг не повезло стать аутсайдером на его парах, то это навсегда клеймом, ярлыком и гвоздём ко лбу без анестезии.  Чонгука он невзлюбил практически сразу, ему, как спортсмену, мальчику из весьма состоятельной и далеко не самой последней по влиятельности семьи, всегда делали поблажки, позволяли сдавать работы дистанционно и закрывали глаза на пропуски, чего почтенный профессор, заслуженный доктор наук и просто глубоко и искренне убеждённый в важности своего предмета преподаватель просто так простить не мог. Начиналось всё с малого, придирок, споров, потерянных работ, случайных двоек и прочих мелких пакостей, которые при большом количестве вполне успешно портили Чонгуку жизнь. Парень же всегда отвечал в тон, тушил пожар бензином, чем окончательно испортил и так напряженные отношения. Если с очных пар его ещё можно было как-то выгнать, то с дистанционных не всегда, удалять студентов из онлайн-конференции профессор так и не научился, а заботливые одногруппники не всегда были готовы прийти на помощь, искренне веселясь, но пряча улыбки за учебниками.  Вот и сейчас студент и преподаватель смотрели друг на друга с плохо скрываемой неприязнью. — Вы не зачли мне последнюю работу, — притворно дружелюбным тоном отметил Чонгук, игнорируя предложение про отчисления. — А она не соответствует требованиям, — столь же вежливо ответил ему мужчина, кривя губы в ухмылке. — Каким именно, может, я могу исправить своё положение? — с надеждой спросил студент. Его лицо вот-вот должно было лопнуть от натуги, всё-таки на такую фальшивую доброжелательность оно явно было не рассчитано. Душный воздух аудитории постепенно пропитывался ядом, отравляя всё вокруг.  — А это я объяснял на очных парах, жаль, что вас там не было.

«Вот же сука»

— Вы знаете причины, — у Чонгука, кажется, свело скулы от неправдоподобно доброй улыбки, так что сейчас она больше напоминала оскал. — Знаю, но я выкладываю все материалы на своём сайте, да и одногруппники должны были скинуть вам что-то, разве нет? — Все требования, что вы указывали, я выполнил. — Значит не все, могу дать вам телефон моего коллеги из Министерства, мы вместе составляли эту работу, может, он научит вас читать, — едко хмыкнул он, отворачиваясь, словно давая понять, что диалог закончен. Чонгук замер, не зная, что ему делать теперь.  Вывести эту пропитанную желчью беседу на мало-мальски конструктивный диалог ему не представлялось возможным. В то время как преподаватель как раз бодро собирался уйти обедать и закрыть его одного в аудитории.  — Как я могу исправить работу? — ещё раз с нажимом спросил парень. Профессор поднял на него глаза, словно удивляясь, что студент ещё здесь. — Выйдите за дверь и отсчитайте десять секунд, — совершенно серьёзно ответил он. — И что будет? — Я закрою кабинет, — победно улыбнулся мужчина, и продолжил, игнорируя возмущённый взгляд: — Отметки уже выставлены, постараетесь в следующий раз прочитать всё досконально, чтобы не совершать ошибок, — отмахнулся преподаватель, выходя из-за кафедры. — Но это решающая для допуска, — возразил Чонгук. Да, неприятно выходит, вот так вот выпрашивать милости у человека, которого хочется приложить сильно и чем-нибудь тяжёлым, чтобы полежал передохнул, а что делать.  — Ну что вы от меня хотите?! Ничего исправить уже нельзя, раньше надо было думать, рань-ше. — Мне нужно исправить работу, — настаивал на своём Чонгук, перегораживая ему дорогу. Преподаватель зло сощурился и посмотрел ему прямо в глаза. Обоюдное молчание повисло, отдавая металлическим звоном и запахам пороха. По сути, не хватало лишь одной искорки.

«Вот сейчас плюнет мне прямо в лицо серной кислотой и дело с концом»

Промелькнуло в голове у студента.

«Надеюсь, язык прикусит и отравится»

— Вам оно так надо? — Надо, скажите, что нужно сделать и я сделаю, — Чон стойко выдержал неприятный взгляд, но нельзя сказать, что это просто ему далось.  Тот неспешно погладил свою тщедушную, почти несуществующую, бороду, притворно задумавшись. Чонгуку на мгновение показалось, словно его водят за нос самым неприличным образом. Думать о том, что этот пожилой человек из вредности заставил его вот так вот просить дополнительное задание, хотя его и так должен был просить об этом декан, не хотелось совершенно, хотя, судя по всему, так оно и было.  — Пожалуй, вы можете кое с чем мне помочь, и я так быть нарисую вам тройку, молодой человек, — в его голосе сквозил явный подвох, но это был шанс, который Чонгук упустить не мог. — Я готов.

***

«Ну блять не к этому явно»

Тяжёлая стопка книг гулко опустилась на пол едва ли не на его собственные ноги. Затёкшие руки отдавали в пальцы маленькими иголочками, а поясница слёзно просила пощады. «Вы же у нас спортсмен, не сочтите за труд, помогите в библиотеке, там не сильно много, зато какая польза обществу» — это предложение из уст профессора изначально звучало слишком мягко, не могло быть всё так радужно и легко. «Помощь в библиотеке» включала в себя выгрузку новых книг и их маркировку, с последующей заменой старых на полках и их списание, а также ещё всякое «по мелочи». Узрев перед собой набитый фургон литературы Чонгуку было уже абсолютно всё равно до этой «по мелочи», ему бы с основным справиться. 

«Вот же козёл старый»

— Эй, парень, ты где там завис? — из-за стеллажа высунулось строгое лицо библиотекаря. — Там ещё пол машины стоит на улице, давай шевелись. — Да иду я, иду, чего так кричать то?  Парень расправил плечи, и поплёлся обратно к фургону, вокруг которого кружил взвинченный библиотекарь, охраняющий литературу от нападков «юных вандалов» как он ласково называл студентов. — Почему вандалы то? — поинтересовался Чонгук, беря в руки очередную стопку. — А вот ты, мальчик, посидишь тут со мной и увидишь, как такие как ты обращаются с литературой, — фыркнул он, сверяя наличие книг по описи.  — Вам всем крупно повезло, что книга не может дать вам сдачи, зато я могу, — с этими словами он указал парню на дверь, мотивируя начать движение по заданной траектории. Чон лишь покачал головой, но спорить не стал. Чем быстрее это всё закончится, тем лучше. Благо, один из входов в библиотеку был с улицы, что несказанно упрощало задачу. От одной мысли, что парню пришлось бы таскать эти книги от главного входа, начинали подкашиваться ноги и темнеть в глазах. Через полчаса дело было сделано и Чонгук, заметно уставший, плюхнулся на свободный стул в читальном зале. Милостивый библиотекарь выделил ему двадцать минут на прийти в себя, пока он сам закончит сверку и отпустит курьеров. — Эй, парень, — привлёк его внимания вынужденный работодатель. — Метнись быстренько в конец зала, там на столах стопки на списание, не промахнёшься, и тащи их сюда.

«Да вы издеваетесь…»

Видимо у Чона очень уж исказилось лицо, так что он дежурно хлопнул его по плечу, ободряюще ухмыляясь. На этом поддержка заканчивалась. — Ну ладно, можешь не быстренько, — разрешил он. — Тебя мне на три дня выдали, но это не значит, что можно лениться, так что давай, вперёд и с песней. Парню ничего не оставалось, как подчиниться, мысленно прикидывая насчёт отчисления, может, это была и не такая плохая идея. Ломиться по прямой он не стал, позволив себе продлить отдых прогулкой между стеллажами. К своему стыду, Чонгук практически не заходил в библиотеку, лишь в начале и конце года, когда нужно было либо получить, либо сдать учебники. Которыми он даже не пользовался почти, обучаясь преимущественно дистанционно по электронным версиям из-за напряжённого графика. А она стоила того. У одного из лучших университетов города была соответствующая библиотека. Свежий ремонт, высокие потолки, два яруса, лабиринт книжных стеллажей, несколько разных читательских залов с комфортной мебелью и тёплым освещением. Определённый температурно-влажностной режим помещения, непередаваемый запах книг и уютная тишина, прерываемая шуршанием бумаги, способны вдохновить на получение знаний даже тех, кто изначально не слишком за этим гнался. Вот и Чонгук неожиданно проникся для себя магией этого места, подумывая, что может ему стоило чаще заглядывать сюда, хотя бы просто посидеть и подумать в комфортной атмосфере без лишней суеты. Может, почитал бы чего отвлечённое, нужно же иногда устраивать себе отдых. Ноги несли его куда глаза глядят, петляя между полками и вспышками света ламп. Видимо он был уже близко к концу библиотеки, впереди замаячили те самые столы, стопки книг на которых показались парню высшей мерой наказания, а руки противно заныли. Решив ещё немного повременить с добровольными пытками, он свернул в секцию, не пользующуюся особой популярностью, разве что для любителей совсем уж уединённой работы. Заглянув чуть дальше, напоролся на небольшой уютный зал, непохожий на остальные. Из отличий помимо размера, в самом его центре располагался круглый стол, на котором лежала куча каких-то карт. Стеллажи с книгами также располагались полукругом, словно скрывая это место от большинства. Такое расположение почему-то очень удивило Чонгука, открывшаяся перед ним картина вполне могла бы быть сценой из какой-нибудь загадочной книги, где в библиотеке под покровом тайны происходят различного рода открытия, переворачивающие представления героев о чем-нибудь очень важном. Наверное, атмосфера этого зала действительно имеет большое влияние, раз уж ему в голову пришло именно такое сравнение. Слегка улыбнувшись своим мыслям, парень продолжил разглядывать приглянувшийся ему зал. За столом расположилась парочка студентов, сосредоточенно чертящих что-то на больших листах, Чонгук не мог разглядеть что конкретно. Парни выбрали прекрасное место, чтобы им точно никто не помешал. Подглядывать нехорошо, но не запрещено же. Так что Чон позволил себе немного задержаться в проходе и понаблюдать за ними. Всё что угодно, лишь бы не идти к той невозможной стопке книг в конце и не приниматься за работу. Вот один из парней, что-то спросив у другого и получив утвердительный кивок, встал и направился прямо к застывшему между стеллажей парню. Чон успел лишь подумать о том, что где-то его видел: брюнет с внимательными, цепкими глазами, ростом примерно, как и он сам, но худощавого телосложения, и идёт так, словно крадётся, было в нём что-то неуловимо грациозное. Его спокойное лицо не выражало никаких эмоций, впрочем, когда он подошёл его губы изобразили что-то наподобие вежливой улыбки: — Я пройду? Чонгук не ответил, лишь посторонился, пропуская смутно знакомого парня и возвращаясь глазами к тому, кто остался сидеть за столом. Молодой человек склонился над своей работой, полностью отдавая всё своё внимание ей. Русые слегка вьющиеся волосы спадали на глаза, так что лицо было сложно разобрать. Не то, чтобы ему было очень интересно, но что-то подтолкнуло его вперёд, и он осторожно подошёл к парню сзади, заглядывая тому через плечо. Молодой человек сидел в одном наушнике, что-то мурлыча себе под нос в такт музыке и аккуратно выводил линии коричневой тушью. Либо архитектор, либо что-то из этой серии. На планшете была изображена арка, она показалась Чонгуку смутно знакомой, похожий архитектурный стиль он видел в Италии, но он не был уверен. Парень вообще не слишком разбирался в этом, на ум пришло то, что наиболее подходило из воспоминаний, когда они каждое лето ездили путешествовать с семьёй по Европе. Получалось красиво, Чон невольно засмотрелся, следя за аккуратно и чётко вырисовываемыми линиями, плавными движениями кисти до баночки с тушью и обратно, за тем, как рисунок обретает детали, объём, контраст. Это сопровождалось медитативным, бархатным голосом этого удивительно талантливого парня. Сам Чонгук рисовать не умел и всегда восхищался тем, как другие люди переносят на бумагу окружающий мир, изображая его во всех красках и формах. Чуть подавшись вперёд и скосив взгляд в левый угол, он разглядел имя на планшете: «Ким Тэхён», оно тоже показалось ему знакомым.

«Может, таблеточки какие для памяти попить?»

Это размышление было неожиданно прервано. Парень, резко выпрямившийся до хруста в спине, слегка упёрся затылком в живот Чонгука и вздрогнул, оборачиваясь. — Ты нормальный так пугать? В лице парня читалась тень быстрого испуга и бытовое раздражение. Он смотрел ему прямо в глаза, не отрываясь, явно ожидая извинений. — Прости, я не хотел, — виновато улыбнулся Чонгук, примиряюще поднимая руки вверх. Тэхён молчал, словно подбирая слова, его явно не устроило одно лишь «прости». Нужно признать, что это выражение сердитой обескураженности ему шло. Теперь, когда Чон мог наконец разглядеть его лицо, он не жалел о том, что решил подойти. Ким Тэхён, если работа действительно принадлежит ему, был очень красив. И даже обозначившаяся кругами под глазами и тяжёлым взглядом усталость этого не меняла, наоборот, с этими слегка растрёпанными волосами, в слегка мятой рубашке навыпуск и наброшенном на плечи кардигане он выглядел так, словно сошёл с какой-нибудь картины, а атмосфера библиотеки и этого зала была создана лично для него. — Просто, у тебя очень красиво получается, да и ты сам тоже, вот я и… — начал поспешно оправдываться Чон, чувствуя, как уши начинают краснеть. — Я сам тоже что? — переспросил его парень, продолжая с вызовом смотреть ему в глаза. — Красивый, — честно признался Чонгук, пожимая плечами. Тэхён помолчал пару секунд и усмехнулся, раздражение покинуло его лицо, сменившись чем-то лёгким, невесомо приятным. — Спасибо? — чуть запоздало ответил он, возвращаясь к своей работе. Чонгук обошёл стол, чуть отодвинул вещи, принадлежащие парню, с которым он столкнулся и сел напротив, намереваясь продолжить разговор. Раз уж так всё сложилось, почему бы и нет, к тому же, его новый знакомый чем-то его зацепил. — Меня зовут… — начал было он, но его прервали. — Знаю, — не поднимая головы отозвался Тэхён, обмакивая перьевую ручку в баночку с тушью. — Знаешь? — Ты же с Намджуном в команде, да? Мы с ним одногруппники, он часто тебя упоминал. — Вот оно как, — протянул Чонгук, внимательно вглядываясь в плавные движения его руки.

«Если с Джуном, значит, на курс старше»

— Ага, — совсем тихо отозвался Ким, полностью захваченный своей работой. Так они и просидели минут десять, в полной тишине, нарушаемой лишь стуком ручки о край стеклянной баночки и шуршанием пера по бумаге. Это вполне могло продолжаться и дальше, слишком уж красивым и захватывающим был процесс. — Ты хотел что-то ещё? — спросил Тэхён, снова поднимая глаза на застывшего от восхищения парня. — Твой номер, — сказал тот, прежде чем подумать, что это несколько странно. Парень перед ним слегка рассмеялся и устало поправил волосы рукой, пальцы которой были перемазаны в коричневой туши. Небольшой след остался в районе виска, видимо по взгляду он понял, что что-то не так и поспешно проверил своё отражение в камере телефона. — Вот же, — устало буркнул он, обнаруживая, что измазался весь, чудом не заляпав работу. Тэхён достаёт салфетки и начинает тщательно избавляться от пятен, а Чонгук не может оторвать от него взгляда и никак не поймёт, как он раньше не замечал его. В чувства его привёл резкий окрик, от которого он подпрыгнул, чуть толкнув стол. Баночка туши опасно дрогнула, выронив несколько капель на чертёж. История архитектуры, а именно по этому предмету Ким делал работу получила несколько пятен рядом с фасадом, кажется, триумфальной арки. — Ты где там прохлаждаешься, а? — библиотекарь высунулся из-за очередного книжного стеллажа и недовольно сверкнул глазами. Другой взгляд, полный раздражения и закипающего внутри гнева, был устремлён на него со стороны Тэхёна. О номере телефона, кажется, можно забыть. Выбор между двух зол был небольшой, поэтому Чон встал, поклонившись, извинился и сбежал получать люлей от своего временного работодателя, который не пожалел слов, чтобы упрекнуть парня в халатности. А также конфисковал бутылку воды у вернувшегося незнакомца, что до этого сидел рядом с Кимом, аргументируя это тем, что в библиотеке распивать напитки и есть запрещено. — Ну мы же аккуратно, честно, сидим тут уже вечность, — возразил он без особой надежды. — Чон Хосок, правила едины для всех, хотите пить есть, делайте это за пределами вверенного мне участка, — строго ответил библиотекарь, и возвращая взгляд к Чонгуку, добавил: — Тебя книги в конце отдела заждались уже, бегом, у меня к тебе ещё есть поручения. Парень ещё раз виновато взглянул на Тэхёна, после чего ретировался выполнять задание. Мужчина ещё немного потоптался на месте, сокрушаясь о том, куда катится этот мир и тоже исчез за стеллажами. — Тебя совсем нельзя оставить одного, — хмыкнул Хосок, глядя как Тэхён пытается ликвидировать пятна на своей работе. — Кто это был, кстати? — Мелкий Джуна. — Чонгук что ли? — Угу, он самый, чтоб его, — грубо отозвался Ким. — Не думал, что он умеет читать, — Чон ухмыльнулся и получил укоризненный взгляд друга. — Что? — Не надо так, — чуть тише отозвался парень, продолжая пытаться спасти свой чертёж. — Он испортил тебе работу, — Хосок неодобрительно следил за этим процессом. — Но не специально же, чёрт, безнадёжно, — парень устало откинулся на спинку стула. — А чего он хотел хоть? — Мой номер. Чон прыснул, прикрывая глаза ладонью, но не заметив схожей реакции у своего одногруппника, вопросительно изогнул бровь. Тэхён поправил волосы и уставился куда-то между стеллажами, словно высматривая там виноватую фигуру Чонгука, он точно пару раз проходил мимо, таская книги, но даже взгляда не бросил. — И ты? — Я не успел ему его дать, — честно признался Ким. Они так и просидели в молчании пару минут, пока Хосок не пожал плечами и не предложил сходить куда-нибудь пообедать. Чертёж в любом случае придётся переделывать, а настроения никакого. Возражений не было. Покидая библиотеку, Тэхён случайно пересёкся с виноватым взглядом Чонгука, который выглядел весьма необычно вне своего привычного самоуверенного образа. Ким пообещал себе, что если тот попросит у него номер ещё раз, то он не станет отшивать такого симпатягу. Следующим утром Чонгук продолжил свою работу по разбору и структурированию литературы. Парень очень надеялся, что Тэ заглянет в библиотеку и сегодня, было бы славно, чтобы он пришёл один и им удалось бы пообщаться. Чувство вины всё же немного кололо его, он ведь случайно, а взгляд парня тогда за столом был таким колючим, что нагнетало ещё больше. И вот он замечает знакомый профиль, неспешно двигающийся в сторону маленького зала. Хосока рядом с ним не было. Весьма удачно. Уловив момент, когда его строгий надзиратель будет занят чем-нибудь очень важным на другом конце помещения, Чонгук улизнул в кофейню рядом с университетом и придирчиво оглядел варианты напитков. Тэхён выглядел сладко, значит, и кофе нужен такой же. Логика впечатляющая, поэтому недолго думая, парень обратился к бариста: — Сделайте мне что-нибудь сладенькое на свой вкус, но не слишком приторное. Девушка приветливо ему улыбнулась, проведя оплату, и спустя пару минут Чон держал в своих руках раф с банановым сиропом. Аккуратно, чтобы не расплескать, Чонгук пробрался обратно, обходя боком внимательного библиотекаря и направился к заветному залу. Тэхёна там не оказалось, его вещи спокойно лежали на столе. Парень оставил кофе рядом с пеналом, а когда увидел листы для заметок, идея сама заглянула к нему в голову. Быстро, пока Ким не вернулся, тот написал: «извини, за вчерашнее» и подписавшись, чуть трясущимися пальцами нарисовал подобие кролика. После чего выскользнул из зала, и очень вовремя, буквально пару минут спустя вернулся Тэхён. Чонгук хотел понаблюдать за реакцией, но тут в его плечо вцепилась сухая рука библиотекаря. — Опять отлыниваешь? — Никак нет, — Чон, спохватившись, что за это нарушение правил влетит Тэхёну, быстро потащил мужчину обратно к стойке, слишком уж нервно стремясь продолжить работу. Библиотекарь лишь покрутил пальцем у виска, и указал ему на стопки книг, что остались со вчера, бурча под нос, что: «ему толкового помощника обещали, а не душевнобольного». Но допрашивать не стал, а с облегчением нагрузил заданиями. Парень бегал от стеллажа к стеллажу, отбирал книги на списание и заменял их новыми, помогал проверять и расставлять по местам те, что вернули на днях. Словом, работы было настолько много, что проверить Тэхёна парень спохватился только под вечер, а когда заглянул в зал, его там уже не было, впрочем, как и стаканчика с кофе. На столе лежала всё та же записка, под размашистым почерком Чонгука, аккуратно было выведено: «слишком сладко, но спасибо». Парень грустно улыбнулся, крутя бумажку в руках, камень вины постепенно сползал с его души куда-то вниз, разбиваясь и теряясь в воспоминаниях прошедших двух дней. Номер Тэхён так и не оставил, на что Чон всё-таки надеялся, хотя теперь и сомневался, что парень помнит об этом. Но, нет, так нет, если подвернётся случай, спросит завтра. В любом случае, можно спросить у того же Намджуна, вряд ли он ему откажет. А теперь, когда часы миновали отметку в шесть вечера, можно и собираться домой. Финальный день его отработки, несколько часов отведены на проверку старых и маркировку новых книг, руки болезненно гудели, всё-таки он перестарался вчера. А сейчас парень сидел за стойкой и невидящим взглядом уставился на собственные ладони и изредка сокращающимися пальцами. Библиотека была открыта уже пару часов, но здесь было практически пусто. И вот его внимание привлекло движение прямо напротив. Изящная рука протянула ему книгу и читательский билет. Чон поднял голову и встретился глазами с Тэхёном. Он выглядел весьма доброжелательным, или парню показалась та тень улыбки, что на секунду пробежала на его лице, когда они встретились взглядами? Чонгук устало принимает книгу из его рук, пролистывая страницы и без того понимая, что Ким обращался с ней аккуратно и вряд ли он найдёт, за что зацепиться, поэтому просто находит читательский билет и ставит отметку о приёмке. Ким расписывается в журнале и несколько удивлённо смотрит как Чон кладёт книгу в стопку. — Ты хотел что-то ещё? — Ты бы внимательнее выполнял поручение, а то отправят на ещё одну отработку. И не дав ему времени придумать ответ, развернулся, направляясь к выходу из библиотеки. Чонгук лишь недоумённо глядел ему вслед. Ему показалось или в его интонациях он заметил тень обиды, но на что? Что он опять сделал не так? — Мне кажется, это он об этом. Внезапно оказавшийся сзади библиотекарь протянул Чонгуку квадратик плотной бумаги, на котором аккуратным почерком коричневой тушью был выведен номер телефона и короткое «позвони». Парень вытаращился на мужчину не понимающим взглядом, неужели он в конец рехнулся со своими книгами и решил подкатить к нему, чтобы парень остался тут навсегда? От подобных рассуждений ему мгновенно стало нехорошо. Тот, видимо, догадавшись в какую сторону свернули мысли Чона не сильно ткнул его пальцев в лоб. — Дурень, это выпало из книги, если бы ты внимательнее, как тебе уже сказали, делал своё дело, то заметил бы сам, — он настойчивее протянул ему бумажку. — Спасибо вам, — Чонгук не удержался от улыбки и быстрее стал переписывать заветные цифры к себе в контакты. — Эх, молодёжь, — хмыкнул он, хитро щурясь. — Я сам закончу, а ты дуй за ним, тебе, кажется, надо. Чонгук рассыпался в благодарностях и поклонах, после чего, подхватив рюкзак, полетел к выходу, попутно нажимая «вызов» у свежесозданного контакта со смайликом медвежонка.