История рядового Жданова

— А что мы все обо мне и обо мне! Расскажи, как твои дела? — Мы сидели в ресторане уже второй час. И мне срочно требовалось сменить тему с Киры, Кати, Алены и все, что с этим связано. — А что рассказывать? Моя жизнь в полтинник не слишком отличается от того, что было раньше. Только похмелье тяжелее. Андрюха, я тебе даже завидую немного. Взрослый сын, семья, бизнес. Все у тебя ХО-РО-ШО! А что я? Вот умру завтра, и вспомнить особо некому будет добрым словом! — Малиновский залпом допил свой бокал виски. А я уставился на друга, совершенно не представляя, что ответить. — Ты не хуже меня знаешь, что все далеко не так радужно. Помимо сына, у меня есть дочь, которая не хочет меня знать. И ведь я ее прекрасно понимаю! Ведь ее воспитывал другой человек! Знаешь, я все эти годы гадаю, как бы повернулась моя жизнь сложись все иначе. Что если бы мне не пришлось жениться на Кире из-за ее беременности? Тогда бы я мог быть с Катериной, которую любил, по настоящему. Да и сейчас, когда мы с ней снова встретились, стоило больших усилий не ворошить былые раны. — Малиновский в ответ похлопал по плечу и снова наполнил наши бокалы виски. — Слушай, может стоит, поговорить с Катериной? Вдруг, она тоже тебя любит... — Какая разница, любит или нет? Она замужем, успешная и неприступная. Нет, Катя никогда не предаст своего повара. Даром, что без нее он ровным счетом ничего из себя не представляет! Да и по отношению к Кире это будет предательством. Я конечно подлец, но не настолько, — захотелось курить. Потом я вспомнил, что уже два года как бросил. — Как знаешь. Может ты и прав, менять жизнь в этом возрасте уже поздно, — Рома вынул из кармана пачку сигает и предложил мне. — И ничего не поздно! Ты сам не думал о том, чтобы жениться и завести ребенка? Сейчас отцами и в семьдесят становятся, — мы дружно затянулись. Рома поморщился, от моих слов или от дыма, можно было только гадать. — Я тоже смотрел эту передачу. Но эти пеленки, ночи без сна и крики младенца меня совершено не привлекают! — Я невольно вспомнил первые годы жизни Марка и невольно содрогнулся. Вот чего бы я не хотел, так переживать все это заново, да еще и на двадцать лет старше. — Хорошо, тогда другой вариант: найти девушку с ребенком. У меня даже есть контакты нескольких наших бывших моделей матерей одиночек. — Малина посмотрел на меня, словно я предлагаю немедленно прыгнуть из окна бара, чтобы не платить за счет. — Вот уж не ожидал от тебя! Ну не создан я для семейного уюта! Мне хорошо в моей холостяцкой берлоге. — Я уставился на друга, и совсем перестал понимать чего он хочет. — Да, я сам не понимаю, чего хочу. Просто хочется знать, что в мире есть кто-то кому я могу помогать. Кто придёт за поддержкой, но при этом не будет пытаться изменить меня. — Эти слова натолкнули меня на весьма необычную мысль. — Мила! Как тебе такая кандидатура на роль твоей дочери? Взрослая, образованная. Кто ее отец, мы не знаем, и вряд ли сможем узнать. А сказать девочке, что вы с ее матерью были в очень близких отношениях. — Малиновский посмотрел на меня с подозрением и интересом. — Мы даже можем договориться, и сделать тест ДНК подтверждающий твое отцовство, если конечно это понадобится. Думаю Мила поверит и без этого. А в том, что ей нужна поддержка сомнений нет. — Подобные идеи стоит обдумывать на трезвую голову, — Рома опустошил очередной стакан. — Значит не сегодня, — констатировал я. Посидев еще немного, мы разъехались по домам. Прислонясь к прохладному окну такси, я все же думал, что не так уж плохо сложилась моя жизнь. Кира ложилась в постель, когда я открывал дверь. В своей красной комбинации она выглядела чертовски соблазнительно. — Кирочка, я хочу. — Я зашел в спальню и посмотрел в глаза своей жене. А ведь если подумать, то за все годы нашего брака, я ни разу не изменял Кире. Кира лишь игриво улыбнулась, она тоже была немного навеселе. Ночь нашего примирения была бурной и жаркой, как когда-то в молодости. Пробудившуюся в нас страсть невозможно было утолить. Тела двигались в унисон. Мы словно были созданы друг для друга. Или за эти годы стали единым целым, впрочем, разве это имеет значение? Когда Кира устроилась у меня на плече я вдруг вспомнил, что она сегодня провела вечер с Сашкой. Интересно, о чем же он хотел поговорить? Но едва я собирался задать вопрос, как отключился. Мне было хорошо и уютно, как не было давно. Утром, я с трудом разлепил глаза. Голова гудела. Невольно вспомнились слова Малиновского о том, что с возрастом похмелье переносится хуже. Я мог с ним только согласиться. Кира выглядела куда лучше и даже приготовила мне кофе и бутерброд. После завтрака и душа мне стало немного легче. Оставалось радоваться, что впереди выходные и есть время привести себя в порядок. Едва я подумал, как переживает сегодняшние утро Малиновский, как зазвонил телефон. — Жданов, я больше никогда не буду с тобой пить! — сиплый голос друга в трубке давал понять, что не я один вчера перебрал. — Малиновский, ты говоришь это после каждых наших посиделок с самого университета, — и это было чистой правдой. Когда Кира вернулась в комнату, я решил у нее спросить о Воропаеве. — Узнаешь в понедельник. Скажу только, что новость просто потрясающая! — Оставалось только гадать, что такого потрясающего мог сделать мой шурин. Впрочем, меня трясло от очень многих поступков. В понедельник, я ехал в офис. Приятных сюрпризов от Сашки ждать не приходилось. В конференц-зале нас ждал Александр и еще один парень. На вид ему было лет двадцать семь. — Знакомьтесь, мой сын, Павел Александрович. — Кира пожала руку Павлу и обняла Сашку. Я устроился в кресле, сказать, что я был в шоке это ничего не сказать. Инопланетянин в этой комнате удивил бы меня меньше!