Кошка

Вика путала тонкие пальцы с огненными прядями, мягко касалась, гладила, и слушала тихое спокойное дыхание девушки, которая лежала у неë на коленях. Марьяна после тяжелого дня всегда шла к ведьме. С виду строгой, но на самом деле мягкой и заботливой. Она за сегодня выплакала много слëз, потратила колоссальное количество сил, поэтому ей просто нужно было это. Ждать съемки в готическом зале всегда было утомительно, поэтому Вика сидела на диванчике в коридоре, а Марьяна пристроилась рядом, перевешивая ноги через бортик. — Ну что, Марьян? — Виктория хмыкнула и провела по коже головы кончиками пальцев. Рыжеволосая молчала. Она пыталась набраться сил, находясь рядом с этой сильной и невероятной девушкой. У Марьяны были крайне тяжелые несколько дней. Сначала ей стало плохо, а затем сил вовсе не осталось и испытание она проходила с трудом. — Марьян? — она легонько дернула коленями, а Романову тряхануло. — Что? — буркнула она, не поднимая глаз. — Ты как? Лучше? — Сойдет. Немного лучше. Виктория тяжело вздохнула, продолжая перебирать огненные пряди. Марьяна время от времени вздрагивала и спокойное дыхание сбивалось на неровное. — Нам скоро в зал, слышишь? — хриплый и спокойный голос Вики, которая наконец убрала руки от копны волос. — Слышу, — Марьяна нехотя подняла голову и села рядом, смотря вперëд себя. — Ты в состоянии вообще? — Райдос положила руку ей на спину, мягко поглаживая пальцами лопатку. — В состоянии. Вика промолчала, но продолжила гладить Марьянину спину. Пальцы то и дело касались кончиков рыжих локонов. Романовой не жаль было потраченных на прическу сил, лишь бы чувствовать холодные пальцы Вики. — Я боюсь твоих практик, Марьян, — вдруг озвучила Вика и резко замолчала, сглатывая. — Страшно, что однажды ты себя доведешь. Помнишь тот случай, когда ты… — Да, помню. Чуть не свалилась в речку или не попала под машину, ты об этом? — она вздохнула и подтянула ткань платья, прикрывая обнаженное плечо. — Об этом. Взгляд ярких голубых глаз, направленный прямо в темные, почти черные. Пальцы, проникающие под ладонь Вики, которая лежала на бедре. Жест успокоения. Мол, все хорошо, ведьмочка. — Что ж ты так? — Марьяна выжала улыбку и сжала ледяные пальцы Вики. — Что? — Волнуешься, — она склонила голову, заглядывая в темные глаза. — Полюбила, — одними губами произнесла Виктория, а пальцы чуть сжала. Марьяна улыбнулась, кивнула и подвинулась ближе, опуская вторую руку на еë хрупкое плечо, а пальцами касаясь выпирающей ключицы. Кончиками пальцев задела металл цепочки, который нагрелся от тепла Викиного тела. Тонкие пальцы Виктории скользнули по скуле и подцепили рыжую прядь, убирая за ухо. — Заедем в ресторан после зала? — Марьяна склонила голову, расплываясь в кошачьей улыбке. — Ладно, — Райдос усмехнулась и погладила щëку девушки, а затем резко встала, поправляя платье.

***

Ресторан благополучно послали к черту, когда на съемки убили кучу времени. Вика скинула с ног туфли и выдохнула, запуская пальцы в свои волосы. — К черту ресторан, поехали ко мне, — произнесла Романова и вытянула ноги, расстегивая застежку на своих туфлях. — Ты за? — взгляд голубых глаз, обращенный прямо на Райдос. — За. У тебя после таких каблуков ноги не отказывают? — она усмехнулась и надела ботинки, убирая туфли в пакет, а на плечи накинула кожаную курточку. — Сделаешь мне массаж, — рыжеволосая улыбнулась, накинула на плечо сумку и направилась к выходу. Вика усмехнулась, достала ключи от машины и пошла следом. В автомобиле было холодно. Марьяна потерла ладони и пристегнулась, обхватывая плечи руками и показательно стуча челюстью. — Не дави на жалость, я уже включила обогрев, — Райдос цокнула языком и закатила глаза. — Не давлю, просто замерзла. — Включи свои ведьминские способности и внуши, что тебе тепло. — Ха-ха, Вика, — поддразнила Романова и уперлась взглядом в окно, за которым было уже темно. Вика улыбнулась и вдавила педаль газа в пол. Музыку Райдос сделала чуть громче, чтобы та перекрикивала Марьяну, которая из раза в раз пыталась что-то рассказать, но тут же замолкала, глядя на довольную и наглую улыбку Виктории. Благо, дороги были пустые и до дома Марьяны они добрались совсем скоро. Романова шла впереди, не оглядываясь, словно если бы Вика исчезла, то она бы даже и не заметила. Так Райдос думала, но Марьяна внимательно прислушивалась к стуку ботинков. — Входи, — рыжеволосая открыла дверь, пропуская Райдос. Вика прошла в квартиру, сняла верхнюю одежду и по-хозяйски прошла на кухню. Марьяна поспешила следом, но наткнулась на Вику прямо в проходе, ненароком прижимая к столу. Взгляд темных глаз скользнул снизу вверх, а затем вновь вниз, оказываясь на пухлых губах. — Ты обещала массаж, — Марьяна сполоснула руки под водой и сделала несколько глотков вина из стакана, который стоял тут со вчерашнего вечера. — Я ничего не обещала. И что за муть ты пьешь? — хмыкнула Вика и отошла в сторону, чтобы вновь не наткнуться на ведьму. — Гадость, согласна, — она кивнула и вылила остатки в раковину. — Слушай, подождешь меня? Я в душ быстро, а ты можешь в спальне посидеть. — В спальне? — Райдос прыснула, но кухню послушно покинула. — Можешь в коридоре на коврике, — рыжеволосая дернула плечами и скрылась за дверью ванной комнаты. Вика вошла в спальню и села на край кровати, не включая свет. Достала телефон и прочитала сообщения в чате экстрасенсов. Вновь писали какой-то бессмысленный бред и кидали мемчики, которые большую часть времени Вику раздражали. Марьяна вошла в спальню спустя десять минут, почти беззвучно, словно кошка. Прокралась и коснулась Викиных коленей, кладя на них свои горячие ладони. Райдос обдало медовым запахом, а щеки коснулись влажные кончики рыжих волос. Дыхание перехватило, а глаза уперлись в глаза прямо перед ней. Марьяна дышала прямо ей в губы. — Ты голову не мыла? — усмехнулась Вика, а ладонь запустила в пряди волос, немного сжимая. — А тебя смущает? — Марьяна усмехнулась, а затем резко уселась Вике на колени, запуская пальцы в темные пряди волос. Вика ничего не ответила. Романова резким движением впилась в губы ведьмы, не позволяя продолжать разговор о степени влажности еë волос. Повалила на мягкую кровать и нависла сверху, осыпая поцелуями еë лицо и шею. Зубы мягко впивались в губы Виктории, а затем неожиданно в тонкую шею, отчего Вика вздохнула так шумно, словно застонала. — Кусь, — шепнула Романова и вонзила зубы в еë шею ещë раз. — Марьяна, прекрати, — прошипела Вика, пальцами с силой вжимая в бедра ведьмы. Рыжая не слушала. Руки скользнули под рубашку Виктории, проводя кончиками пальцев по ребрам, которые выпирали. Вика задышала чаще, а руки настойчиво запустила Марьяне под шорты. — Райдос, — она покачала головой и цыкнула, ловя взгляд затуманенных черных глаз. — Заткнись уже, Марьян, — Вика резким движением свалила Марьяну на кровать, оказываясь между еë ног. Горячие поцелуи на щеках, носу и пухлых губах. На тех, с которых срывались такие тяжелые вздохи, смахивающие на стоны. Марьяна ерзала на месте, ногами сжимала Викины бедра, а пальцами темные пряди волос, притягивая еë ближе к себе. Викин язык провел дорожку от самых губ и до впадины между ключицами, а руки накрыли грудь, мягко сжимая. — Вика… — сорвалось с губ, а затем закусила нижнюю, чтобы не позволить себе лишнего. Райдос оставила поцелуй на груди ведьмы, а затем резко встала, стаскивая с себя рубашку. Марьяна долго не думала, и глядя на девушку, стянула с себя майку, а затем и шорты. Вика осталось в одном нижнем белье и вновь расположилась между ног ведьмы, рассматривая еë тело. — Перестань смотреть, — Марьяна резко приподнялась и укусила Райдос за ухо. — У тебя восхитительная грудь, Романова, — шепнула Вика, оставляя поцелуй на щеке. Марьяна прыснула и вновь плюхнулась на кровать, оставаясь перед Викой открытой и обнаженной. Поцелуй за поцелуем, на каждой родинке. Каждый миллиметр тела ведьмы заслуживал поцелуй. Каждая чертова родинка, которых на теле Марьяны, кажется, было не меньше сотни. — Поцелуй, — шепнула Марьяна и закусила губу, глядя прямо в глаза, а пальцами прибирая темные пряди волос ей за уши. — Обойдешься, — она наклонилась к еë шее, оставляя влажный поцелуй там. — Вика, пожалуйста. — Неужто умоляешь? — Умоляю. Вика порывисто поймала губы Марьяны, языком проникая внутрь и сплетаясь с языком ведьмы. Сердце дрогнуло, стало безумно жарко, а пальцы скользнули по животу девушки и вниз, прямо под резинку белья. Романова с силой сжала пряди Викиных волос и с такой же силой надавила ей на затылок, углубляя поцелуй. Она целовала с жадностью, будто пыталась забрать у Вики все еë силы через чертовы поцелуи. Тонкие пальцы прошлись по влажной и нежной коже, вынуждая Марьяну разорвать поцелуй и шумно выдохнуть прямо в губы. Подушечками пальцев она прошла по разгоряченной щеке ведьмы, а затем вновь потянулась за поцелуем. По всему телу от Викиных пальцев были мурашки и дрожь. Внутри всë огнём горело, словно с каждой секундой по всему телу разливалась лава. Было приятно чувствовать еë так близко и всеми частями своего тела. Райдос дышала в шею, периодически целуя, а пальцами наращивая темп, вынуждая Марьяну закусывать губу и сдерживать стоны. Наградой для обеих стало дрожащее тело ведьмы, которая отчаянно цеплялась руками за шею Вики. Усталый выдох и мягкая кровать, одеяло на которой смялось под действиями девушек. Марьяна вдруг тихо рассмеялась и перевернулась на живот, глядя на Вику. Кончиками пальцев коснулась щеки и провела вниз, цепляя бюстгальтер, а затем щекоча живот. — Что ты делаешь, ведьма? — хмыкнула Вика и закинула руку за голову, располагаясь на мягких подушках. — Изучаю прекрасное тело, — Марьяна склонила голову, щекоча грудь девушки своими волосами. Райдос улыбнулась, а пальцами начала гладить плечо Марьяны, соединяя родники между собой. Она вырисовывала из них замысловатые рисунки, которые разгадать могла лишь она сама. — Что пишешь на моих руках? — Романова закусила губу, проникая кончиками пальцев под Викино белье. — Кое-что, — загодочно ответила ведьма и сглотнула, ощущая жар от Марьяниных рук. — Да? Расскажешь? — она наклонилась к лицу, улавливая каждый Викин выдох. Было приятно видеть Викторию Райдос такой. Расслабленной, нежной, той, которая позволяла овладеть собой. Приятно, что именно Марьяне был доступен именно этот мир ведьмы. Приятно, что касания пальцев Марьяны доводили девушку до того, что она дрожала всем телом, а пальцами крепко сжимала руку, на которой буквально несколько минут назад вырисовывала знаки и узоры. — Марьян… Стой, — Вика приподнялась и расстегнула бюстгальтер, снимая и отбрасывая его в сторону. Рыжеволосая в ту же секунду прильнула к аккуратной груди, осыпая поцелуями. Льстило, что именно ей Виктория позволяла делать всë это. Позволяла доводить до оргазма и заставлять дыхание сбиваться. Вика прогнулась в спине, когда по всему телу прошелся табун мурашек, словно она познала высшую степень наслаждения. Отдышаться не дали — Марьяна тут же впилась в губы, словно вампирша. Когда-нибудь она научится держать зубы при себе. Когда-нибудь…

***

Вика тихо дышала в тонкую шею ведьмы, обрамленную рыжими локонами. Спать с Марьяной тепло и спокойно. Сон крепкий, а сновидения насыщенные и красочные. Они лежали под одним одеялом полностью обнаженные. Тонкие руки обвивали тело, одна была под шеей Виктории, а другая лежала у неë на животе. Марьяна тихо сопела ей в макушку, а пальцами то и дело теребила концы Викиных спутанных волос. — Ты не спишь? — шепнула Вика и немного отодвинулась, чтобы видеть лицо рыжеволосой. Марьяна улыбнулась по-кошачьи, убрала руки и села, потягиваясь, как самая настоящая кошка. Движения плавные, изящные, а ещë невероятные рыжие волосы, словно грива. По мнению Вики, ведьме этот цвет был лучше, чем какой-либо другой. Она ни слова не сказала, лишь зевнула, а затем бесцеремонно улеглась Вике на плечо, зарываясь носом в еë темные пряди и утыкаясь носом в шею. Вика лишь тихо усмехнулась и приобняла ведьму. Подушечки пальцев прошлись по пышным волосам, прибирая их с лица, затем по обнаженным лопатка, цепляя одеяло и подтягивая повыше. Конечной точкой стала рука, которая лежала у Вики на груди, а пальцы гладили пряди еë волос. Нежная кожа, покрытая манящими родинками и венами, которые хотелось гладить без конца, чем Вика и планировала заниматься. В один момент, кажется, Марьяна замурчала Вике в шею. — Эй, ты что? — Вика усмехнулась в рыжие пряди волос, продолжая поглаживать еë нежные руки. — Ты мурчишь? — Угу, — Романова усмехнулась, потерлась носом о шею, а в следующую секунду мягко прикусила кожу. — Ай! Держи себя в руках, — буркнула ведьма. — А то что? Прогонишь меня на ковер в коридоре в моей же квартире? — шепотом прямо в шею. — Там самое место таким кошкам, как ты, Марьян, — вновь усмешка, сорвавшаяся с Викиных губ. — Не посмеешь. Тебе меня жаль, — вновь промурлыкала Марьяна, поглаживая кончиками пальцев обнаженное плечо девушки. Вика улыбнулась. И правда, куда ж она еë прогонит? Лишь натянет одеяло повыше, чтобы спина не замерзла и продолжит гладить руки и пламенные волосы, в которые влюблена всей душой. Будет терпеть укусы и то, как Марьяна ëрзает, пока находит удобную позу для того, чтобы лежать в обнимку. Будет терпеть свою невоспитанную и своенравную рыжую кошку.