Необитаемый остров

Стояли последние летние дни. Всё это время лил прекрасный тёплый дождик. Благодать! Самая квакушная погода: мокрота, комары, слякоть несусветная. Зелёные подруги мило переквакивались между собой. – Ква! Квак дела на дальнем болотце, сестрица? – проквакала лягушка в жёлтом капоре, вытаращив свои глазёнки, которые и так от природы были огромными, на подружку в ожидании новых сплетен. – Представляешь, ква, эта марфушка в белой панамке, ну знаешь, странная такая квакушка, недавно из странствий вернулась, – рассказчица в зелёном капоре с удовольствием причмокнула и почесала свою шею лапкой. – И чего, эта мадамка куда-то летала?! – прозвучало удивление в голосе лягушки в жёлтом капоре. Она даже плюхнулась на листик, от изумления приоткрыв рот. – Ага! На необитаемый остров, сказала. Напросилась с утками в путешествие, долго ей пришлось соседушек упрашивать, ква. Взяла с собой фильтр для воды, ну как же, надоть фильтровать водицу, мало ли чего, лечись потом от почесухи. Сигнальную ракету – авось чего может случиться, подать сигнал можно. И свою симпатишную панамочку, всё же пригодится зелёную маковку от солнышка прикрыть, – хмыкнула зеленуха, а затем заквакала от смеха, представив всё это. – Как только взошла зорька поутру, ква, закинула она свой нехитрый скарб в узелок, допрыгала с одного листочка на другой, до коряжки, где проживали уточки. Прицепившись ртом за прутик и привязав свой узелок к лапке, она отправилась в путь. – Ну чего там дальше приключилось с ней, с панамкой этой? – нетерпеливо спросила лягушка в жёлтом капоре, обмахиваясь листиком, как опахалом. – Летели-летели, они, значицца, летели… – смаковала квакушка, зажмурив свои глазёнки от удовольствия и сложив лапки на животе в замок. – И чаво дальше? Долго ли летели? – притопнула от нетерпения лапкой об листик кувшинки лягушка в жёлтом капоре. – А мне об этом неведомо. Сказала, что это был очень красивый и одинокий остров. Стая уток, пролетая над ним, решила отдохнуть. «Панамка» поскакала искать новое болотце, а вернувшись обратно, увидела, что утки поднялись в небо и улетели. Погоревала она, значицца, и стала из диковинных листов строить себе шалаш, ну а затем уж и нашла водоёмчик, квакала, что испробовала фильтр. Хороший фильтр оказался, надо будет взять себе такой. И есть там море-окиян, да золотистый песочек. Ненашенская природа там, но дождей много, квакала она. Самое житьё нам. Лягушечий рай! Долго иль нет, но затосковала она по родной стороне, по своим кувшинкам. Вот, и пустила тогда сигнальную ракету. Повезло ей, мимо возвращались наши уточки. Увидев сигнал, они опустились и забрали нашу путешественницу. Квакала она мне намедни, что ещё полетит куда-то, что её душа ждёт новых открытий и познаний таинств, ква. Вспоминает она теперь, что на необитаемом острове так красиво и тихо. Лишь шум волн нарушает сказочный покой, ква. И солнышко очень красиво всходит и заходит. – Ишь, как заквакала панамочка-то. Набралась премудростей на острове, – проквакала лягушка в зелёном капоре, почесывая своё брюшко лапкой. – Это, видать, от одиночества, – ответила с ехидством лягушка в жёлтом капоре, периодически поглядывая на соседний лист кувшинки, где сидел лягуш в кепке и весело подмигивал этой безобразнице, которая перемигивалась с ним, ещё больше выпучив свои глазки. – Какой-то там ей лемурчик попался. Чего за лемурчик такой, ась? Не знаешь, подружка? Какого роду-племени этот гусь? – спросила свою товарку квакша в зелёном капоре, нагнувшись над листиком и посмотрев на себя в воду. Затем, переглянувшись между собой, зелёные лягушки засмеялись, их весёлый квакающий смех был слышен на всё болотце. Лягуш в кепке, высунув свой язык, схватил комара, пролетающего мимо него, облизнулся и с недоумением посмотрел на веселящихся лягушек. И только на дальнем конце болота сидела лягушка в панамке, и горько вздыхала, поглаживая фильтр для воды.