Такое не забывается

      Природа в Инадзуме поистине потрясна. О её великолепии и древности слагалась не одна легенда, распространяясь по уголкам Тейвата. О тех же самых реках не раз упоминалось в книгах, пришедших с совершенно иного региона. Но особенно среди жителей славились цветущие Сакуры. Кадзуха, как и полагается частице народа Инадзумы, мог бы часами сидеть на утёсе, любуясь природой, параллельно наигрывая мелодию.       Но это не единственное, за чем самурай мог непрерывно наблюдать. У Каэдэхары был друг, следить за которым ему было так же приятно, как и наслаждаться видами родного региона. Возможно даже чуть-чуть больше, но это не точно. Обычно отвечать на подобные расспросы он не любил, всячески увиливая от темы. И, как бы странно это не звучало, получалось у него великолепно. Наверное поэтому ещё никто из ближайших знакомых не раскрыл секрет самурая, позволяя оставаться тому в неведении собственных чувств.       Познакомились эти двое совершенно случайно; столкнувшись в очереди в небольшой забегаловке. В тот день очереди были невероятными, весь город гудел. Оно и неудивительно, в цветение Сакуры и не такое бывает. Стоящий в очереди Кадзуха сразу же заприметил парня в кимоно, что поглаживал своего ручного котика. Подобная картина умилила самурая настолько, что он чуть не пропустил собственный заказ. Наконец очнувшись, Каэдэхара повертел головой из стороны в сторону, приводя мысли в порядок, а после забирая готовую еду. Свободной рукой зачесав волосы, самурай стал вилять между столиков в поисках свободного. Но какого было разочарование, когда он осознал, что свободных мест не осталось.       — Ищешь где присесть? — незнакомый голос раздался где-то со спины, чем заставил Кадзуху заметно напрячься. — Я тебя напугал? Прости.       В голове Каэдэхара уже прокручивал разные варианты ответа на только что заданный вопрос от незнакомца. В конце концов он пришёл к выводу, что согласиться на предложение - его единственное спасение от поедания ужина на земле. Медленно развернувшись, Кадзуха увидел перед собой того самого незнакомца, что поглаживал белоснежного котика, улыбаясь. На секунду застыв от непонятного трепещущего чувства внутри, парень приподнял уголки губ, соглашаясь на предложение незнакомца.       Они ещё оба не знали, что именно это спонтанное предложение присесть за столик станет главной причиной для крепкой дружбы.

***

      Утро начинается не с кофе, а с очередного сражения с попытавшимися набежать на Инадзуму хиличурлами. Странно, что те пытаются пробраться к ним без веской на то причины. Каэдэхару это всегда напрягало, но найти адекватного объяснения поступкам этих мелких монстров он не мог. Да и не хотел, учитывая, что времени на это сейчас у него ну уж точно нет и быть не может. Его непутёвый друг снова решил полезть на рожон, попав в лагерь к мелким бандитам. Хотел провести мирные переговоры, но по итогу всё закончилось не так, как он планировал.       — Томо, сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не совершал необдуманных поступков, — осматривая повреждённую руку своего товарища, ворчал Каэдэхара. — Я же переживаю.       — Ну прости-и-и, — кладя целую руку на голову своего встревоженного друга, протянул Томо. Подобная реакция со стороны самурая его всегда забавляла.       Дёрнувшись от внезапного касания на голове, Кадзуха приподнял удивлённый взгляд на ухмыляющегося парня, что сидел, облокотившись о дерево. Внезапно взявшееся буквально из ниоткуда чувство трепета в груди заставило парня прикоснуться к собственным щекам, что буквально пылали огнём. В этот момент до юного самурая перестала доходить информация, а взгляд затуманился: — Ч-что это..?       — Смущение, — расплывшись в улыбке, ответил Томо, а после придвинул ошарашенного друга к себе, уложив тем самым на колени. — Никогда не чувствовал ничего подобного? Ну ты даёшь.       Кадзуха хотел было возразить на его слова и действия, но по неведомым ему причинам промолчал, спрятав лицо в ладонях. Настолько стыдно за собственные эмоции ему ещё никогда не было, особенно перед другом. Вот о чём о чём, а о возможной симпатии к Томо он даже и не задумывался, но сегодняшнее "происшествие" ввело его в ступор, заставив знатно напрячься. От этой жизни он ждал чего угодно, но только не этого. Нет, он не может любить его.

***

      Пить горячий чай после тяжёлого дня в компании близкого человека просто невероятно. Каэдэхара любил расслабляться у себя дома, рассказывая Томо о событиях дня и своих переживаниях. Парень всегда с интересом слушал его, рассказывая и о своих мини-путешествиях. Но зная о безграничной любви своего друга к музыке и природе Инадзумы, Томо уже заранее готовил парочку новых идей для мелодий своего друга.       Но сегодняшние посиделки начались довольно спонтанно, не как обычно. Пока Кадзуха заваривал чай, параллельно ведая о событиях дня, Томо неподвижно сидел на полу, уставившись в одну точку. Самурай заметил это практически сразу, после того, как парень не ответил на его вопрос. Это заставило Каэдэхару заметно напрячься.       — Ты сегодня какой-то ветреный, случилось что? — разливая по чашкам кипяток, поинтересовался Кадзуха, усаживаясь напротив друга.       Дёрнувшись от неожиданности, Томо словно отошёл ото сна, приложив руку к голове: — Не переживай, я просто немного задумался.       Прикоснувшись губами к чашке, Каэдэхара промычал что-то нечленораздельное, кивая. Конечно же он не был согласен с ответом парня. Не такой он человек, чтобы настолько сильно погружаться в собственные мысли. С ним явно что-то не так.       Спустя пару минут непрерывного молчания, что стало неловким для двух друзей, Томо наконец собрался с мыслями, спрашивая о том, о чём всё это время размышлял: — Слушай, Кадзуха, — отставляя чашку в сторону, тем самым привлекая внимание юного самурая, начал парень. — Расскажи мне о "Мусо-но-хитотати" - искусстве владения мечом.       Каэдэхара, что делал глоток горячего чая, поперхнулся от внезапного вопроса со стороны друга, уставившись на него как на умалишённого. Хотя если он заговорил на подобную тему посреди их посиделок, то тут явно что-то не то: — О чём?! Томо, ты уверен? Ты никогда не интересовался подобным, так что произошло?       — Да просто вдруг задумался об этом, — заправляя волосы за ухо, начал было парень, но тут же замолчал, состроив невинные глазки. Устоять перед подобным Кадзуха не мог и Томо прекрасно знал об этом.       — Эх, ладно, — поставив чашку на стол, самурай запустил ладонь в копну волос, стягивая резинку. — Если честно, то я знаю лишь то, что увидеть его можно при исполнении "Божественного наказания". Эта вершина мастерства Сёгуна Райдэн - символ безграничной силы. Но зачем тебе это?       — Да просто думал, что даже несмотря на такую мощь со стороны Сёгуна, должен же найтись тот, кто бросит вызов молнии.       — Тогда это уже не смельчак, а отчаянный человек, — вновь прислонившись губами к чашке, начал Каэдэхара. — Сразиться с божеством будучи простым смертным? Уму непостижимо.       Сидящий напротив Томо улыбнулся, согласившись с мыслями своего друга. Совсем скоро чай закончился и хозяин дома любезно предложил своему другу остаться переночевать, почитав какую-нибудь книгу. Конечно же Томо не мог отказать, утаскивая Кадзуху в его собственную комнату, а после толкая на кровать. Сам же юноша принялся рыться на полках с книгами, выбирая что-то подходящее. Наконец остановив свой выбор на небольшом рассказе, Томо запрыгнул на кровать, укладывая Каэдэхару с одной стороны, а белоснежного котёнка с другой.       Так они и пролежали на кровати до самой глубокой ночи, засыпая в тёплых объятиях друг друга. Завтра утром им предстоит довольно тяжёлый день, как-никак встреча с маленькими детьми должна пройти чудесно, без происшествий. Иначе через день уже весь город будет гудеть о том, что двое лучших самураев не смогли справиться с маленькими детьми. Вот смеху-то будет.

***

      После объявления об указе "Охота на Глаза Бога" жизнь в Инадзуме пошла по наклонной. Границы в регион были перекрыты, никто не мог попасть сюда ни водными, ни сухопутными путями. Товары, что ранее привозили на кораблях, исчезли с полок магазинов. Люди, обладавшие Глазами Бога, подвергались влиянию со стороны последователей Сёгуна, лишаясь своего дара. Помимо этого, они теряли свои воспоминания, в конце концов ломаясь как личность.       Страшно осознавать, что место, которое ты всем сердцем любил и жаловал медленно разрушается, идя ко дну. Желание жить в Инадзуме у Каэдэхары пропало в тот день, когда его вместе с Томо настигли в лесу во время их совместной прогулки. Местная стража заприметила их, напав в самый неподходящий момент, когда оба парня были увлечены друг другом. Всё, чего хотели эти люди - Глаза Бога. Конечно же они их не отдали, а сами скрылись в глубине леса, продумывая план по возвращению домой, чтобы не попасться приспешникам.       Смирившись с тем, что сделать с этим Каэдзуха ничего не сможет, парень вновь прогуливался по улочкам Инадзумы, скрываясь за соломенной шляпой. Повышенная скрытность ему сейчас явно не помешает. Он шёл уверенно, оглядывая небольшие ресторанчики и магазины, надеясь найти своего друга хоть где-то. Чувство тревоги поселилось в его душе с сегодняшнего утра, когда проснувшись, он не обнаружил рядом с собой своего верного товарища. На тот момент в его голове засела мысль, что тот просто решил уйти по своим делам, не беспокоя спящего Каэдэхару. Но на улице уже начинало смеркаться, а о Томо ни слуху, ни духу.       В очередной раз проходя мимо кафе, в котором заседала компания людей, Кадзуха невольно подслушал их разговор. Они вещали о том, что в Инадзуме нашёлся бесстрашный парень, решивший вызвать охотников на дуэль перед троном. Довольно торжественное, но жестокое испытание. Проигравшие подвергнутся божественному наказанию, победители получат второй шанс. Что ж, этот человек явный псих, раз решил пойти на такое.       Осознав, что уже довольно долго стоит, оперевшись о стену, Кадзуха уже было хотел шагнуть дальше, но резко остановился, услышав от тех же самых людей описание того самого смельчака. И какого же было удивление Каэдэхары, когда тот начал различать схожесть этого неизвестного со своим другом. Застыв в одном положении с ошарашенным видом, парень стал метать свой взгляд из стороны в сторону, пытаясь за что-то зацепиться. Сердце в груди билось с бешеной скоростью, а боль в висках неприятно отдавала по всей голове. Неужели прямо сейчас его лучший друг сражается там, отстаивая собственную честь.       — Вот же идиот.., — прошептал юный самурай, срываясь с места. Он прекрасно понимал, что может не успеть, но всем сердцем надеялся, что Томо вовремя передумал. Пробегая по небольшим улочкам, заполненными людьми, Каэдэхара чувствовал скопившуюся влагу в своих глаза, вытирая выступившие слезинки. — Хоть бы успеть.       Но когда Кадзуха прибыл в Тэнсюкаку, поединок уже был завершён. Сломленный, но по-прежнему с улыбкой на лице Томо слушал приговор "Божественного наказания". Его разрушенный клинок со звоном ударился о землю, разломившись. Стоящий в нескольких метрах от происходящего Каэдэхара не мог поверить собственным глазам, перед которыми всё буквально плыло. Вердикт был вынесен, а испытание подошло к концу. Всё пришло к концу.       — Н-нет.., — воскликнул Кадзуха, со всех ног подбегая к упавшему замертво другу. Лежащий на земле Томо уже не мог толком ничего ответить, а лишь приподнял уголки губ, увидев обнявшего его Каэдэхару. По щекам самурая медленно стекали слёзы, падая на измазанное в крови лицо парня.       — Хватай мой Глаз Бога и беги без оглядки, — хриплым голосом прошептал Томо. От подобного заявления Каэдэхара на секунду впал в ступор, но после шмыгнул, кладя руку на щёку, медленно смыкающего глаза друга.       — Хорошо.., — коротко чмокнув усмехнувшегося Томо в губы, парень прижал его к груди.       Поверить своим глазам было тяжело, Кадзуха не хотел принимать то, что прямо сейчас на его руках лежит мёртвый человек, с которым совсем недавно он сражался плечом к плечу, наигрывая мелодии. Но не верить в происходящее было глупо: Томо действительно мёртв, а доказательством этому служит потухший Глаз Бога, что лежал совсем рядом. Смахнув с щёк дорожки слёз, Каэдэхара развернулся в сторону скучающего Сёгуна, подобная картина её совсем не увлекала.       — К чёрту, — огрызнулся парень, аккуратно кладя своего друга на землю, а после хватая потухший Глаз Бога. Кадзуха прекрасно знал, что не сделай он этого, то тот окажется посреди отнятых у мирных жителей Глаз. Даже несмотря на то, что работать он уже не сможет.       Едва поднявшись с колен, юный самурай пустился в бег, преодолевая препятствия на своём пути. Он не обращал внимание ни на что; ни на бегущую за ним охрану, ни на подкашивающиеся ноги, ни на огонь, что пылал в его руке, исходя от Глаза Бога. Сейчас ему было плевать на всё, нужно спасаться. Он бежал, но не знал куда. Ноги сами вели по прямой, не осознавая происходящего. Всё происходило слишком быстро.       Стоило Кадзухе на секунду погрузиться в раздумья, как он перестал чувствовать землю под ногами. Долго думать над этим странным ощущением не пришлось, юный самурай всё понял в тот момент, когда оказался под водой, а боль в руке, окутанной огнём, слегка стихла, но через пару секунд вновь дала о себе знать. Лёгкие сжимало от недостатка воздуха, а глаза жгло из-за попавшей в них воды. Не обращая внимания на адскую боль, Каэдэхара с трудом, но всё же смог выплыть, жадно хватая воздух ртом.       Более-менее приведя дыхание в нормальное состояние, Кадзуха осмотрелся по сторонам, осознав, что уже довольно далеко находится от места происшествия. От этой мысли стало чуть легче, но вспомнив, что где-то там сейчас лежит человек, с которым он совсем недавно провёл свои лучшие годы жизни, самурай поник, вновь смахивая подступившие слёзы. Как жаль, что он так и не смог сказать ему такие заветные слова и признаться в собственных… Хотя какая уже разница.

***

      Я уже и не помню, как оказался на флоте "Южный крест". Довольно трудно здраво мыслить в моём подавленном состоянии, так ещё и посреди океана. Единственное, что осталось в памяти, так это поднявшая мою тушку на борт корабля, девушка. Бэй Доу вроде как, я не уверен. Не буду скрывать, в тот момент я просто не слушал, будучи занятым прокручиванием недавних событий.       Вся абсурдность ситуации убивала меня, но и заставляла задуматься о цене жизни. Она так коротка, так ещё и оборваться может в любой момент и сделать с этим ты ничего не сможешь. Хоть каждый и хозяин своей судьбы, но руководить подобным мы не в состоянии… Сидя на бортике судна, укутавшись в теплый плед, я наблюдал за звёздами, изредка всхлипывая. Красные, то ли от слёз, то ли от попавшей во время плавания соли глаза буквально горели. Чувство тревоги оставалось сидеть глубоко в груди, не желая выходить, тем самым доставляя дискомфорт. Но всё это не сравнится с болью в правой руке что была покрыта бесчисленным количеством ожогов и ужасно горела. Возможно это даже плюс, всё внимание на неё переключается.       — Пора заканчивать этот цирк, — крепко сжимая в целой руке потухший Глаз Бога, произнёс я, а после спрятал его в карман. Охота на Глаза Бога к хорошему не приведёт, пора что-то с этим делать.       Почувствовав, что кто-то бесцеремонно опустил свою ладонь на моё плечо, я вздрогнул, мигом оборачиваясь. Передо мной предстала капитан корабля: — Тебе бы руку перебинтовать, малыш. Тебя звать-то как?       — Каэдэхара Кадзуха, — опуская взгляд на повреждённую руку, ответил я. Ну и вид у неё, повязку лучше не снимать.       — Что ж, добро пожаловать на судно, Кадзуха! — обнимая меня за шею и прижимая к своей щеке, воскликнула Бей Доу. Невольно улыбнувшись подобному жесту с её стороны, я прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Наконец-то я в безопасности.