Into it

— Детка, я украду тебя на пару минут? — сказал Сонхун. Сону уже догадывался, что он такое скажет. Не то что бы Сону влюблен в Сонхуна, просто он иногда так заглядывает а глаза и задерживает зрительный контакт, дразнит, обнимает одной рукой именно за талию, а не за плечи, как это делают обычные друзья. Сону это начинает чертовски нравиться. Он просто не хочет признавать, что Сонхун ему нравится, сам не знает почему. Когда Сонхун называет его «детка» Сону показывает, что ему это не нравится, поэтому он его легонько бьёт по плечу. Но в душе ему это очень нравится, до того, что сердце начинает биться быстрее. А вот Пак Сонхун — наоборот, слишком влюблен в Сону. Он обожал эти янтарные лисьи глаза, которые загорались, когда на них падал свет, ангельскую сияющую улыбку, которая светит ярче, чем солнце, или какая-либо звезда, не важно. Она освещала путь Сонхуну к сердцу Сону. Пак любил, как Ким слишком мило пугается, когда они втроём с Чонвоном смотрят ужастики, как он искренне смеется с шуток Сонхуна. Когда он просто смотрит на него, то чувствует, что влюбляется всем сердцем. Но Ким все ещё не понял, что Сонхун постоянно к нему пристаёт, потому что он влюблен в него. Сону думает, что это все он делает в шутку, по-дружески, ведь это же Пак Сонхун — красивый фигурист, за которым бегает половина девочек из университета. Какое ему дело до Ким Сону? Пак — явно не гей. Он рассказывал, что у него было целых две девушки в школе. А вот Ким даже еще не целовался. Он, на самом деле, очень сильно хотел бы поцеловаться в первый раз именно с Сонхуном, хотя он пытается это отрицать. Сонхун обхватывает запястье Сону, крепко сжимает, что позволяет ему почувствовать его пульс, и уводит в сторону от компании друзей. Из них есть друг детства Сону Ян Чонвон, с кошачьими блестящими глазами, похожими на пуговки, Нишимура Рики и Джейк, с которыми они подружились в университете. Они все учатся на одном факультете, поэтому видят друг друга почти каждый день и уже успели достаточно сблизиться. — Я же просил меня так не называть, — как обычно дуется Сону, из-за чего Сонхун расплывается в своей клыкастой улыбке. — Ладно, больше не буду, честно. Ты завтра занят? — Нет, — отвечает Сону. «Боже, Сонхун, для тебя я всегда свободен…» — пролетает мысль в его голове под этим взглядом темных бездонных глаз, внимательно изучающих лицо напротив, которые словно гипнотизировали. Сону был слишком слаб в плену этого взгляда, а его глаза взволнованно бегали. — Не хочешь внести в свои планы на завтра поход со мной на каток в восемь часов? — А кто с нами ещё пойдёт? — Ну, никто. Только ты и я, — отвечает Сонхун, подмигивая.

***

Снежные хлопья медленно падают на землю с бескрайнего тёмного неба, в котором плавали облака, как рыбки в аквариуме. Как будто кто-то сидел на небе и сыпал эти маленькие кристаллы льда. Скоро их нападает тысячами, и они будут сиять на Солнце. Сону идёт на встречу с Сонхуном на каток. Маленькие снежинки купались в его волосах, будто сверкающие звездочки, а холодный ветер мягко дотрагивался до ушей. — Сону? — Ким слышит низкий голос у себя за спиной, чувствует чужую руку у себя на плече и вздрагивает. Он не успевает ничего ответить, как Сонхун берет его за запястье и уводит за собой на лёд. Когда они заходят, Пак поворачивается лицом к Сону и берет его за вторую руку, чтобы он не упал, — не бойся, я тебя держу, — Сонхуну легко давалось кататься — он занимается с детства, а вот Сону наоборот. На самом деле, Сону чертовски нравилось, когда Сонхун сжимал его запястье. Каждый раз его будоражило от такого прикосновения. А Пак это делал очень частно. Сонхун слишком красивый. Сону завораживало то, как он плавно и изящно скользил по льду, царапая его коньками, крутится, и на него падает неоновый свет луны с бесконечного сапфирового небо, которое усыпанно сияющими звездами и уже давно окутанное сумерками. Ким засмотрелся на него и замер, чувствуя, как влюбляется ещё сильнее. Людей на катке почти нет, и Сонхуну это больше нравится, потому что так было как-то… романтичнее? Как будто бы сейчас в мире существуют только они с Сону вдвоём и сиротливая луна на звёздном небе. — Сонхун, это было так красиво… — говорит Сону, когда Пак прыгнул двойной аксель. Он, кстати, заметил, какими горящими очарованными глазками смотрел Ким все это время. Сону все это время держался за бортик, решил его отпустить, но не удержал равновесие и чуть не упал, если бы не быстрая реакция Сонхуна. Он словил его за талию в воздухе, и после этого Сону случайно оказался прижатым Сонхуном к бортику. Между ними оставались жалкие пять сантиметров. Но Сонхун не отстранялся и не отводил взгляд. Сону становится как-то неловко из-за молчания, но наверное больше из-за того, что Сонхун сейчас слишком близко пожирает его пронзающими глазами, в которые можно было смотреть вечно. Ким чувствует, как чужая рука кладётся к левой части груди, прямо туда, где находится бешено бьющееся сердце Сону. — Сонхун, что ты… — Сону, это правда, что ты никогда не целовался? — Я… Эм… — у Сону как будто дар речи пропал, все мысли смешались в голове в кашу. Он не успевает договорить, как Сонхун прикладывает указательный палец к его губам (Сону), — Можно я украду твой первый поцелуй? Я слышу, как сильно бьется твоё сердце, ты мне тоже нравишься, детка — сладким шёпотом говорит Сонхун и накрывает губы Сону своими. Он уже давно догадывался о том, что чувства взаимны, потому что пульс Сону учащался, когда Сонхун брал его за запястье. Руки Пака передвигаются на персиковые щеки Сону, которые налились кровью от волнения и смущения, что Сонхуну слишком понравилось. А Сону в ответ обхватывает запястья Сонхуна. Они смотрят друг на друга из-под дрожащих ресниц. Их языки скользят, переплетаются друг с другом. Внутри сердца Сонхуна разливается тепло, хотя на улице холодно. Ему очень часто снился этот момент, почти каждую ночь, потому что он скучал по Сону и утопал в своих мыслях и мечтах о нем перед сном. Поэтому Сонхуну не верится, что происходящее в этот момент — реальность. Хотя его чувства сейчас слишком отличаются от тех, что были во сне. Холодной ночью ему всегда хотелось только одного — закутать в объятья Сону, чтобы согреться. Когда они с ним обнимались «по-дружески», Сонхуну представлялся дом на берегу бушующего волнами океана, в пене жемчужного цвета которых купается лунный свет. Потому ни с кем больше, кроме как с Сону ему не было так комфортно. Сону чувствует, что сейчас растает. Эмоции перемешались от этого признания Сонхуна и от того, как он сейчас целует его. Для Сону это совершенно новые ощущения, и он не думал, что это настолько приятно, что у него подкашиваются колени. Он забывает дышать, когда Сонхун так трепетно и нежно перебирает его губы своими. Как будто их сердца сливались в одно в этот момент. Сонхун разрывает поцелуй и смотрит на Сону с влажными и опухшими губами. — Сону, знаешь, — прерывает пятисекундное молчание он, — всё, чего я хочу — быть твоим, — Сону в ответ на это обхватывает его за шею, чтобы притянуть к себе и оставляет заключительный поцелуй в щеку.