What do you want?

      За четыре месяца до

      Тэхён его сразу заприметил.       Слишком выделяется на фоне других. Под метр шестьдесят, субтильный, с колечками-серьгами в ушах и браслетами-цепочками на запястьях, что подчёркивают аристократичность рук. Хоть и пытается сойти за своего в красных кедах, рваных джинсах и этой безразмерной белой футболке, то и дело спадающей с плеча и оголяющей ключицу, выдают глаза. Большие, карие и наполненные слишком огромным количеством любви к этому миру.       Жаль, что сегодня розовые очки разобьются. В этом районе тусовки не для невинных душ.       «И каким только ветром тебя занесло?» — катает эту мысль в голове, отпивая пиво из бутылки.       Когда они в первый раз сталкиваются взглядами, то пацан делает вид, что это вышло случайно и ровным счётом ничего не значит. Продолжает ходить по комнате, разглядывает мебель и людей. И цветы в горшках на полу по углам на первом этаже. Честно говоря, выглядит, как пингвин в Сахаре, чем приковывает внимание. Теряется, когда пьяная девушка случайно сталкивается с ним, а после примирительно чмокает в щёку, назвав «милашкой». Ей-богу, красные щёки Тэхёну точно не мерещатся в этом полумраке. — Святая простота. Тебя тут загрызут, — хмыкает себе под нос, развалившись на диване и не прекращая наблюдений.       Во второй раз Тэхёна разглядывают чуть дольше, робко проблёскивает интерес. Но больше положенного глазеть, видимо, воспитание не позволяет. Пацан решает, что пейзаж за окном гораздо интереснее, только навыков в играх, подобных этой, явно маловато. Всё равно поворачивается снова. В третий раз уже смущён, слегка растерян. Пытается залить это чувство пивом и отвлечься разговором с каким-то парнем, истекающим слюной с самого начала вечеринки и решившим всё-таки попытать удачу. Опрометчиво отвечает волку в овечьей шкуре дружелюбием, приправленным лёгким, необременительным флиртом. Скорее всего, даже неосознанным, ощущающимся больше как вежливость. Но в этом месте не ведут задушевные разговоры и не обмениваются любезностями просто так — тут ищут алкоголь, секс и наркотики. Даже такой минимум ответного внимания принимается здесь за согласие на нечто большее.       Тэхёну весьма интересно посмотреть, как этот школьник будет выбираться из чужих лап. Спасает стаканчик с пивом, которое тот плескает в чужое лицо. И вжимается в стену. Испугался, но храбрится. Благо неудавшийся герой-любовник не из тех, кто распускает руки, а то этой юношеской кукольной мордашке не поздоровилось бы.       «Ну как? Дужка на очках уже сломалась?»       Другие сидящие по углам дома хищники эту сцену прекрасно видят, притихают, выжидая момент, когда потенциальная жертва потеряет бдительность. Случается это минут через двадцать. Подходит очередной парень, повыше предыдущего и посильнее, играет мышцами, строит из себя самца, используя уже другую тактику: разыгрывает спектакль с фразами «Испугался?», «Видел того парня», «Он тебя обидел?», «Сделал больно?», «Мне с ним поговорить?». На начальных этапах это даже срабатывает. Школьник расплывается в улыбке, о чём-то болтает, расслабляется и даже не замечает, как настойчиво сокращают расстояние. Только вот очередной хахаль делает ошибку, слишком поплыв на своих желаниях и фантазиях. Позволяет себе положить руку на ягодицу и крепко сжать. — И что ты будешь делать без своего спасительного стаканчика? — эта игра даже начинает забавлять. Поинтереснее сериала будет. Тэхён тихо смеётся, открывая новую бутылку пива, когда это безобидное создание бьёт коленом в чужой пах и торопливо смывается на кухню. Целоваться явно не планирует сегодня.       Новым претендентом становится уже девушка. Видимо, решила тоже попробовать, раз на особей мужского пола этот жеребёнок взлягивает. Тэхён, спрятавшись за углом, подслушивает дружелюбную песню: «Ты в порядке?», «Они что-то совсем охренели», «Тут много таких мудаков, будь осторожнее», «Ты один тут или с друзьями?» Оказывается, что один. Что ситком «Друзья» занимает особое местечко в сердце, что по знаку зодиака Дева, что на подобной вечеринке впервые, что приехал сюда на такси и что поссорился сегодня с отцом. О матери ни слова. Перемежается всё это хрустом чипсов и бульканьем наливаемого в стаканчики пива. А потом щебетание внезапно прерывается коротким влажным звуком, а после слышится игривое «Прости, не удержалась».       Из кухни пацан почти выбегает, в пятый раз сталкиваясь с Тэхёном взглядом. Слегка испуган, напряжён и настороже. Какой смышлёный, быстро учится. Не заметив похотливых намёков в свой адрес от того, с кем играет в своеобразные гляделки полвечера, пытается скрыться на втором этаже, где людей поменьше. Наверняка чтобы больше никто не лез. — Ну и кому ты сдашься, стойкий оловянный солдатик? — Тэхён тенью следует за ним. Слишком занятно сегодня проходит ночь.       Идёт по длинному коридору, заглядывая в открытые двери, но потеряшку так и не удаётся найти. Разворачивается и идёт в другое крыло, уже догадываясь, куда могли завести того ноги. Этого бедолагу словно невидимыми силами засасывает в самый эпицентр мрачности этого места: к самой дальней комнате с приоткрытой тёмно-бордовой дверью, из-за которой доносятся громкие стоны, мат и звуки шлепков. «Чем дальше в лес, тем больше дров, дурашка». Тэхён ступает тише, мягче, подкрадывается к замершему на месте пацану со спины. — Нельзя в эту часть дома заходить всяким заблудшим оленятам. Тут злые и грозные волки, — с этими словами он накрывает чужие глаза ладонью, не давая увидеть олицетворение месива нравственного и морального разложения.       Уводит подальше за руку, по направлению к туалету. Брыкаться даже не думают. Припирает к стене, заглядывая в чёрные манящие омуты в шестой раз. По этим широко раскрытым глазам прекрасно видно, что их обладатель о слове «алкоголь» узнал на прошлой неделе, о травке на этой, а о сексе вообще только что, похоже. Радостный блеск в них совсем потух. «Кажется, начали трескаться стёкла». — Нет, ну серьёзно. Что ты тут забыл? — у Тэхёна ноль вариантов в голове, как этот ангелок оказался тут. — Ты здесь слишком сладкая добыча, оленёнок. Тебя на куски разорвут. Уходи, пока не поздно. По краю обрыва ходишь.       Отстраняется, надеясь, что его послушают, и уходит на улицу. Курить хочется неимоверно. Бродит туда-сюда вокруг своей машины, затягивается уже второй сигаретой, растягивает время как может. Прошло минут двадцать, а школьник так и не вышел.       Тэхён не хочет играть в спасителя, не ищет, кого бы позащищать от аморальных плохишей. Но. Есть в глазастом мальчишке что-то необъяснимое, что не позволяет сейчас просто уехать. Может, хотя бы так карму подчистить удастся. Вся эта ебанина, в которой варится уже не первый год, откровенно стала надоедать, но прекратить всё это он пока что не в силах. — Сука! — раздражённо тушит сигарету об асфальт и снова заходит в дом. На первом этаже пацана нет, поэтому идёт на второй, закипая от не самых утешительных мыслей.       Чем больше пустых комнат попадается на пути, тем сильнее злость. Только минут через десять поисков находится нужная, и на этот момент он уже готов взорваться агрессией. С незавидной регулярностью использует лишь один способ, чтобы выплеснуть её — машет кулаками. И этот раз не исключение. Он чешет их о пятерых уёбков, решивших поделить добычу, предположительно, вырубившуюся от алкоголя. — Как же мерзко, обмудки, — бросает напоследок, закинув спящего пацана себе на плечо. Весит раза в два меньше мешка с цементом.       Однако злость и не думает утихать. Ею словно разит за километр, и никто даже не думает подходить, остерегаясь, хотя и пялятся с неугасаемым интересом. Всем хочется знать, что же произошло. Шакалы. На выходе сталкивается с хозяином этой обители и рявкает: — Ты ещё и школьников начал сюда пускать, Джин? Мало тебе приводов за наркоту, блять? — Кто это? — удивлённо разглядывает задницу на плече Тэхёна, отпивая пива из стаканчика. — Завтра выясню.

***

      Просыпается пацан в двенадцать тридцать три. Сонно растирает лицо, оглядывается и вскрикивает от испуга: — Ты кто?! — отскакивает к спинке кровати и до подбородка закрывается одеялом. Трогает себя под ним, удостоверяясь, что одет. Однако он «не». — Почему на мне только трусы?! — Наблевал на себя. Одеть не разрешил. Одежда сушится, — Тэхён разговаривает спокойно, сидя на краю кровати. — Будем знакомиться? Ким Тэхён. — Чон Чонгук, — шепчет. Тушуется от ситуации и жмурится от, скорее всего, стрельнувшей в виски боли.       «Похмелье оно такое, да»       Тишину разрезает вибрация телефона. На экране высвечивается «Сокджин». — Утречка. Узнал, кто тот пацан? — Сказал, что зовут Чон Чонгук, — повисает молчание. — Что? — Кажется, у нас проблемы. — Что на этот раз? — Сына Чона Кёнху так же зовут. Вот что. — Да блядство, — и отключается.       Смотрит на растерявшегося Чонгука, что испуганно бегает по его лицу глазами. — Твой отец Чон Кёнху? — строго, со сталью в голосе, чтобы даже не думали врать или молчать. — Да. А что? — боязливо. Нервно кусает губы.       Ответить Тэхён не успевает. Раздаётся звонок в дверь. Проклиная вчерашний вечер, ночь и текущий день, идёт открывать. На пороге не кто иной, как Чон Кёнху, с которым они ранее уже встречались не единожды. И в полицейском участке, и на территории Сокджина. — Привет, — заходит, даже не спрашивая разрешения. Авторитет и статус вполне позволяют это. Но обувь всё же снимает, за что Тэхён благодарен. — Здравствуйте.       Мужчина проходит вглубь квартиры, держа путь в спальню, и останавливается около кровати. Тэхён идёт следом, молясь, чтобы с плеча не рубили, иначе зубы подбирать по комнате он будет долго. Ситуация весьма неоднозначная: почти голый сын в кровати парня, у которого репутация далеко не пай-мальчика. — Ну и чего он вытворил? — интонация не яростная, но и не безразличная. Скорее, желает узнать правду, и без ноток сарказма не обходится. — Ну па-а-ап, — стыдливо тянет Чонгук и прячется под одеялом с головой. — Напился, уснул, почти изнасиловали, — Тэхён выдыхает расслабленно. Пиздюлями вроде пока не пахнет. — Почти? — господин Чон поворачивается в его сторону, сложив руки на груди.       Тэхён показывает сбитые костяшки, без слов объясняя ситуацию, и интересуется: — Как Вы отпустили его к Сокджину? — А ты думаешь, он спросил? — устало выдыхает. — Я тут вообще-то, — недовольно буркают из одеяльного убежища. — Вы знакомы?       Чонгуку никто не отвечает, что явно приходится ему не по душе. Выныривает, всё ещё помятый со сна и с похмелья, и смотрит то на одного, то на другого. — Защитил его, типа? — Чон Кёнху уточняет ещё раз, испытующе смотря на сына. — Ну, да. Как-то само собой вышло, — неуверенно бросает Тэхён. — Присмотри-ка за ним, — издаёт радостный, но сдержанный смешок. Неожиданно. — Что? — хором одновременно с Чонгуком. — Давай. Ты справишься, — хлопает по плечу, подбадривая, и поспешно уходит. Вот это номер.       Тэхён стойко держит лицо и не позволяет себе показать лёгкое раздражение. «Только нянькой быть мне ещё не хватало для полного счастья». Пару минут бесится под растерянным взглядом пацана и, успокоившись, спрашивает лишь: — Херово? — Очень.       В какой-то там по счёту раз Тэхён смотрит на этого оленёнка, смущённо ему улыбающегося, почему-то расслабившись, и вдруг ощущает себя Джейкобом, впервые увидевшим Ренесми.       И осознаёт, что пиздец нагрянул незаметно.