Глаза цвета неба

Сколько я себя помню — твои небесно-голубые глаза всегда были напротив. Такие светлые, словно в них спрятано само небо: безкрайнее и чистое. Разве существует такой оттенок глаз? Я встречал многих людей, но ни у кого не было настолько глубокого взгляда… Знаешь, возможно, в этом и была моя главная проблема. Я утопал в твоих глазах. Медлено, без сожалений и боли. Мне нравилось, как сердце замирало, а из легких улетучивался весь воздух. Нравилось, когда наши глаза встречались. Казалось, будто ты так смотрел только на меня. Мне так хотелось думать. Надежда — это всё, что у меня было. Ты не думал обо мне в таком ключе? Нет. Только такой дурак, как я, мог на что-то надеяться. Больно стало потом. Я до сих пор помню тот день: конец учебного года, до лета осталось всего ничего, а на носу экзамены, из-за которых ты не переживал. Все рано уедешь за границу, так зачем париться? В тот момент, когда ты рассказал мне о своих планах, я понял, что осталось не так много времени. Его, блять, вообще не оставалось. Тогда-то я и решил, что или сейчас, или потом буду жалеть об утраченном шансе. Я не был из тех, кто прятался перед лицом трудностей, боясь сделать шаг. Но в тот вечер я впервые почувствовал дрожь по всему телу. Пальцы рук онемели, сердце забилось будто птица в клетке, холод окутал всего меня. Я боялся пошевелиться, дабы ты не перевел все внимание на меня. И всё же, я решился. Мне хотелось услышать хоть что-то. Просто нужен был ответ. Да, я знал, что шанс очень мал, но так хотелось быть честным с тобой. С собой. С этим чёртовым миром, в котором нет места таким, как я. Мы остались вдвоем на заднем дворике школы. Докуривали одну сигарету на двоих, так как это была последняя. В тот момент мне хотелось, чтобы та сигарета горела вечно. Но всему приходит конец. Ха, действительно всему. Юношеская глупость и наивность, не более, но я таил надежду хотя бы на… понимание? Мы собирались возвращаться, когда я схватил тебя за рукав костюма. На твоем лице заиграла целая палитра эмоций. Ты ещё не понимал, что я копал себе могилу. Твой непонимающий взгляд, от которого меня снова пробрала сладкая дрожь. Сердце пропустило несколько тяжелых ударов, от которых потемнело в глазах. Между нами застыл твой немой вопрос. Почему его не задал? Догадывался? Ты так и продолжил стоять, неотривно смотря мне в глаза, не отнимая руки. Сколько продлилось молчание? Минута, две или целая вечность? Это уже не имеет значения. Ничего из того уже ничего не значило. Для тебя так точно. А что до меня… я всё ещё думаю, что то решение было одним из самых лучших в моей жизни. Я чёртов мазохист, раз так считаю, но для меня так оно и есть. Тогда я решил прервать долгое молчание. Я сказал всё прямо в лицо. Выпалил всё, как было, будто не знал, что такое страх. Ты продолжил молчать, вглядываясь в моё лицо. Ты был разочарован? Удивлён? Что чувствовал в тот момент? Я так и не успел у тебя спросить, но, кажется, и не нужно было. Ты просто вырвал свою руку из моей хватки и ушёл, оставив без ответа, которого я так жаждал. С того момента прошло десять лет. Изменился ли я? А что можно считать изменением? Я отучился, прошёл школу армии, нашёл работу. Это ли те изменения? Я больше не люблю смотреть на голубое небо. Оно не кажется уже таким чистым и бескрайним. Всегда есть линия горизонта — она разрезает не только небо и землю. Мне больше не интересны человеческие взгляды и глаза. Что в них может быть особенного? Глаза, как глаза. Пустышки, не более. Никто больше не смотрит на меня так, как… как кто? Если честно, никто на меня никогда так не смотрел, как это делал я десять лет назад. Никто и не посмотрит. Я не хочу этого. Не хоче голубого неба. Не хочу взглядов. Ведь в этом нет ничего, чтобы могло засесть глубоко в сердце. Я так думал до одного момента. В тот день небо было спрятано за тяжелыми тучами. А я, впрочем, как всегда, спешил на работу. Будильник не сработал вовремя, как назло. А ведь сегодня нужно было прийти пораньше. Новое начальство, как никак. Среди десятка незнакомых глаз меня зацепили всего одни. В тот день, впервые за несколько лет, на меня снова смотрело небо. Бескрайнее, чистое и такое холодное. Я не смог поднять свой взор в небесную высь. Заслуживаю ли? Я уже собирался приступать к работе, как кто-то потянул рукав моего пиджака. — Даже не поздороваешся?