nowhere man/Человек из ниоткуда

Когда Дон возвращается домой, оказывается посреди двора, полного раскиданных детских игрушек. Кевин поджёг одну из них, снова где-то умудрившись достать спички. И на просьбу отдать их, он лишь куда-то убегает. Просто блеск Отправить одного сына догонять второго — верный способ ненадолго отвлечь их обоих от себя. Обычно ему довольно хорошо удается справиться с их проказами. Или, по крайней мере, пресечь непоправимые последствия. — Шон, иди поймай его. Давай, быстрее! Если не дашь ему сжечь дом, я куплю тебе щенка, — говорит он, втайне надеясь, что его слова забудут. — И змею? — спрашивает Шон, с надеждой глядя на отца. — Это… обсудим позже, — Дон уже сожалеет о своем обещании. — Ну беги, скорее! Секунду спустя мальчик выскакивает из-за угла. — Мы пойдем во двор Джонни, — сообщает он и, не дожидаясь разрешения, снова убегает. — Чтобы к обеду были дома! — кричит Дон ему вслед и качает головой. Иногда он спрашивает себя, зачем на его бедную голову свалились эти хулиганы, но все равно очень любит их. Если бы только Аманда не… Он хмурится, глядя на груду сломанных игрушек в своих руках и заставляя себя расслабиться, прежде чем боль и сожаление снова наполняют его. Это была не моя вина. Я не сделал ничего плохого. В любом случае, не я виноват, что это произошло. — Здравствуйте, — вдруг произносит голос у него за спиной, твердый, но теплый и со странным акцентом. Обернувшись, Дон видит на подъездной дорожке к дому странного мужчину, который, кажется, появился из ниоткуда. Длинные темные волосы, заглаженные назад, вьются вокруг его ушей, будто бы сшитые на заказ брюки греховно облегают длинные ноги, а шерстяное пальто выглядит стильно и дорого. Быть таким привлекательным должно быть незаконно. Мог ли он работать моделью или кем-то в этом роде? — Привет, — снова повторяет незнакомец. — Здравствуйте. Дон наконец-то подключает свой мозг к сети и понимает, что видел его раньше. — Эй, вы же были в магазине. — Точно, — соглашается мужчина, улыбаясь и подходя ближе, и все это больно смахивает на сцену из тех романов, один из которых он как-то взял почитать у Аманды. Таинственный темноволосый незнакомец-иностранец, возможно, переодетый принц, был здесь, чтобы увезти его в место гораздо более захватывающее, чем Кливленд в штате Огайо. Ладно, Дон, возьми себя в руки. — Вы живете где-то поблизости? Или… — он вздергивает поднимает подбородок, не в силах удержаться от небольшой шутки. — решили проводить меня до дома? Мужчина негромко смеётся, слишком неловко, чтобы это было искренне, нервно потирает руки и ненадолго отводит взгляд. — О, нет. Нет, нет. Я… Я просто шел в… И случайно вас увидел, и… — он наконец поднимает глаза, поймав взгляд Дона. Ух ты, у него действительно красивые глаза. Они бирюзовые? У людей могут быть бирюзовые глаза или это контактные линзы? — … решил подойти и… извиниться, что не смог задержаться в магазине… у меня тут небольшая временная проблема. Дон задумчиво наблюдает, как незнакомец бормочет свои оправдания, не в силах сфокусировать взгляд на чем-то одном и лениво размышляя, всегда ли он так плохо умел лгать, или это было его особенностью. Если подумать, он вел себя немного странно и в магазине. Это заставляет его желудок слегка сжаться. Он не мог сказать почему, но поразительное количество фактов указывало на то, что это превращалось в сюжет одного из тех романов. Подобное не случается просто так, не так ли? — Ага. Вы говорили о квадроциклах. — Об УВИ. — …да. Он понятия не имеет, что это такое, но знает, что в европейских странах иногда все аббревиатуры бывают перепутаны или обозначаются задом наперед. Возможно, это просто нюанс другого языка? Но сейчас это отходит на второй план. Подумай о плюсах, Дон. Прямо на подъездной дорожке его дома стоит горячий джентльмен. Очевидно, профессионал. Который, по-видимому, следовал за ним прямиком от работы. Вероятно, мошенник. И говорит с сексуальным иностранным акцентом. Определенно профессионал. Что ж, два к одному. Если его жизнь действительно превращалась в какой-то романтический вымысел, почему бы и не попробовать. Поэтому Дон рискует: — Они все еще вас интересуют? У меня кое-что есть. Сейчас покажу. Пойдемте. Бросив детские игрушки на землю, которые держал все это время, он подходит к гаражу и открывает дверь, за которой появляются два гидроцикла на прицепах. — Обычно я бы не стал избавляться от таких красавиц. Но жены давно нет, а кататься на двоих я не могу. Я бы прокатил тебя, если бы ты попросил, думает он, надеясь, что повторное упоминание о том, что он холост, даст этому парню достаточно хороший намёк. Все было бы проще, быть он сам таким смелым, как в своей голове. — Красивое единение формы и функционала, — говорит незнакомец с сосредоточенным выражением лица, как будто уже говорил это однажды. — О, хорошо сказано, да, — не может не согласиться Дон, даже на мгновение растерявшись, и коротко оглядывается на гидроциклы. Это было так точно, и он даже пожалел, что сам не додумался. Действительно прекрасно сказано. Нужно обязательно использовать это при написании текста для следующей серии промо-акций и может даже вшить на свою рабочую футболку в качестве рекламного слогана. — Все так и есть, и это разбивает мне сердце. Но что поделать? — он пожимает плечами, смотрит на своего симпатичного незнакомца. Однако намека он не понял… тогда все-таки придется действовать самому. Ладно, Дон, ты справишься. — Эй, не хотите выпить? Может по пиву? Очень хорошо. Ты молодец. — Нет, нет, нет. Спасибо. Так. — Боюсь, я здесь не для покупки гидроциклов, — произносит мужчина серьезным голосом. Да, я вроде как понял. Незнакомец выглядит обеспокоенным, как будто то, что он собирался сказать, было нестерпимо тяжело для него, и мысль о том, чем это может оказаться, заставило желудок Дона сжаться от неопределённого предчувствия. — Тогда ради чего? — Послушай. — Он глубоко вздыхает и смотрит прямо в глаза Дону, отчего он едва ли не дрожит. — Я собираюсь сказать тебе кое-что, что будет трудно понять, Мобиус. Дон в нетерпении откидывает голову назад, но… подождите. — Мобиус? Имя было незнакомым, но ему понравилось, как оно ощущалось на языке. Особенно произнесенное таким голосом. — Мобиус, так тебя зовут. Дон смотрит в замешательстве и издаёт слабый смущенный смешок. — Так, я… — его сердце падает куда-то вниз, и фантазии из любовных романов начинают рушиться. Кого он обманывает: этот привлекательный незнакомец не может быть здесь из-за него. Может, просто адресом ошибся? — Я думаю, вы меня с кем-то перепутали. — он улыбается и мотает головой, пытаясь избавиться от напряжения и глупых надежд, которые сам себе внушил. Но затем мужчина смотрит на него, буквально пригвождая к месту своим пронзительным взглядом. — Нет, видишь ли, вовсе нет. Ладно, это не может происходить на самом деле. Этот парень ни в коем случае не может говорить серьёзно… — Мобиус — твое настоящее имя, и ты работаешь в месте под названием УВИ. — Он подходит ближе с каждым тщательно выговариваемым словом, его элегантное, соблазнительное тело заполняет поле зрения Дона, пока ему не приходится сделать шаг назад. Кажется, его маленькая мечта зашла слишком далеко, и что-то в присутствии этого человека одновременно успокаивает и глубоко тревожит. Серьезность выражения его лица была подкупающей, а глаза буквально умоляли поверить, но слова все еще оставалось слишком подозрительным. — Мне не нужны проблемы, — предупреждает Дон, внезапно занервничав из-за того, к чему это может привести. — Все в порядке, все в порядке, — повторяет незнакомец, умоляюще сложив руки. — Я твой друг. Он хотел верить, но разум кричал об обратном. Вот так и похищают людей. Похищают ли взрослых вообще? Кому понадобилось красть обыкновенного продавца водных мотоциклов средних лет? — Я знаю. Я тоже друг, — уже испуганно роняет он, протягивая дрожащую руку за чем угодно, чтобы защититься, если этот парень действительно начнет угрожать. Хотя все это больше похоже на мольбу, но почему? Зачем тебе провожать меня до дома? Зачем смотреть со слезами на глазах, как на какого-то… давно потерянного возлюбленного, если ты даже имени моего не знаешь? Нерешительность борется в его сознании с начинающейся паникой, и прежде чем Дон успевает что-либо сделать с гаечным ключом, до которого наконец сумел дотянуться, его прижимают к «Си-Ду», заставляя столкнуться спиной с крепким корпусом из прочного стекловолокна. И… целуют. Исступлённо. Его желудок сжимается и весь страх исчезает, когда чистое притяжение окатывает его при прикосновении с этими сладкими, нежными губами. Если этот незнакомец что-то и знал, то определенно как целоваться. На грани отчаяния мужчина сминает его губы, как будто представлял, как делает это тысячу раз, несмотря на то, что они только что встретились, и Дон чувствует, как прохладные ладони крепко обхватывают его лицо, не давая отстраниться. Дон может только ахнуть в поцелуй, случайно разомкнув рот и позволив незнакомцу скользнуть языком внутрь. Это ощущает себя так, будто маленькие кусочки его самого, крошечные фрагменты, которые ему приходилось терять на протяжении многих лет при каждой мелкой неудаче, каждый раз, когда приходилось идти против того, что он действительно хотел вписать в свою однообразную пригородную жизнь, внезапно ожили и воссоединились с его душой. Он не знал, что заставило его признаться совершенно незнакомому человеку, что он одинок, но теперь это каким-то образом обретало смысл. Дон стонет, когда эти губы дразнят его, потянув за его нижнюю губу, и чувствует вкус отчаяния на чужом языке — боже, он все еще не имеет ни малейшего понятия, кто этот человек, но действительно хочет верить ему. Даже при том факте, что он только что насильно пробудил в нем ту часть, которая была похоронена в его сердце целые годы. Дон провел всю свою жизнь, притворяясь, и от одного этого прикосновения стена, которую он возвел, раскололась пополам. Это было больше, чем первый поцелуй, это было похоже на… начало? Но в то же время и на завершение долгого, душераздирающего разговора, которого у них еще не было. Дон не хочет, чтобы это прекращалось. Мужчина отстраняется, соприкосается носом с его. — Мобиус, — умиротворённо выдыхает он. Должно быть я… действительно важен для него. — … да? — шепчет он, все еще ошеломленный невероятным поцелуем. Глаза мужчины внезапно расширяются от удивления, он выглядит таким взволнованным и полным надежды, что у Дона щемит в груди. — Мобиус! Ты… ты вспомнил? Дон лишь тихо, с сожалением вздыхает. — Прости, но я все еще не знаю тебя. Но хотел бы знать. Лицо мужчины хмурится, и почему-то Дону кажется, что он отдал бы все на свете, чтобы разгладить эту печальную складку между бровями, заверить, что все будет хорошо. — Как тебя зовут? Мужчина напрягается, в глазах его блестят непролитые слезы. — Локи. Меня зовут Локи. Необычное имя. И определенно нездешнее. Каким-то образом оно идеально подходит ему. — Послушай… Локи. У Локи перехватывает дыхание при звуке собственного имени, и это заставляет сердце Дона снова болезненно сжаться. Он знает, что будет непросто, что это, должно быть, совершенно безумная идея, но… — Почему бы тебе не зайти ко мне домой? Расскажешь обо всем за кусочком пирога. Крупная слеза скатывается по щеке Локи, хотя губы растягиваются в легкой, полной надежды улыбке. — Лаймовым? — … откуда ты узнал?