Кофе и кот(ы)

Это был один из самых тяжёлых дней за всю учебную неделю. Джисон проспал первую пару, опоздал на вторую, получил нагоняй за невыполненное задание на третьей, на обеде прямо перед носом урвали последнюю порцию его любимого сэндвича с тунцом, оставив давиться мерзким онигири с засохшим рисом, а потом, будто всего этого было мало, ему пришлось до позднего вечера мудохаться с групповым проектом в библиотеке. Естественно, у всех, кто был с ним в группе, нашлись дела, и свою часть задания он выполнял в полном одиночестве. В итоге из университета Джисон вываливается в половину десятого вечера едва живой и с диким желанием выпить вкусный айс-американо. Он терпел весь день, потому что в университете кофе есть только в автоматах, но даже вода из-под окурков лучше, чем такой кофе, серьёзно. И теперь Джисон намерен получить свою порцию кофеина любой ценой. Большая часть сетевых кофеен в радиусе одного километра уже закрыты, поэтому Джисон открывает карты и ищет что-то рабочее. В пяти минутах ходьбы обнаруживается какая-то кофейня со странным названием «Кофеёшкин кот» и рейтингом 4,7. Честно говоря, Джисону всё равно на рейтинг и на цены: он видит в меню «американо» и несётся туда со всех ног. После дерьмового дня всегда хочется чем-то себя порадовать, так что если в кофейне ещё и будет какой-нибудь чизкейк или круассан, то Джисон возьмёт и его, потому что уровень сахара в его крови после усиленной зубрёжки явно на критически низком уровне. Кофе он всегда пил чёрный и без сахара, но десерты любил. Вывеску кофейни Джисон замечает сразу: она ярко горит оранжевым цветом, а с неё приветливо улыбается серый кот с чашкой кофе в лапке. Он влетает туда почти не глядя с широкой улыбкой на лице: — Успел! Сейчас… сейчас он вдохнёт яркий аромат кофейных зёрен, ощутит на языке горьковатый терпкий вкус, сделает глоток крепкого бодрящего кофе и, наконец, почувствует себя живым. За стойкой никого нет, и, осмотревшись, Джисон понимает, что из посетителей он тут один. Немногочисленные столы пусты, на витрине нет ни одного десерта, а свет в зале приглушен. Лишь лежащий экраном вниз мобильный телефон возле кассового аппарата говорит о том, что сотрудник должен быть где-то рядом. — Эм… Простите? — Джисон косится на массивную деревянную дверь с надписью «STAFF» слева от витрины. Нет ответа. — Кто-нибудь тут есть? — повторяет он уже громче. Обычно Джисон не из тех наглецов, которые считают, что им все должны, и ведут себя как ублюдки. Он вообще лишний раз старается никого не беспокоить, но сейчас он так сильно жаждет выпить свой кофе, что просто не может уйти ни с чем. — Прошу прощени- Звук из его горла обрывается на полувздохе, когда дверь распахивается и выходит он. Он — это самый прекрасный парень из тех, кого Джисон видел. Этот парень красивее любого айдола и актера, красивее любого аниме-персонажа, красивее любого создания нейросети. Даже если бы Джисон попытался представить кого-то столь прекрасного, то не смог бы. Просто не хватило бы воображения. Он словно произведение Леонардо да Винчи: острый нос, будто слепленный лучшими скульпторами мира, высокие скулы, пухлые губы и внимательные чёрные глаза… Которые сейчас смотрели на Джисона очень злобно. — Здравствуйте, — без улыбки произносит красивый парень, даже не пытаясь казаться дружелюбным. Судя по фартуку, он бариста — об этом говорит и бейджик, который Джисон замечает, наконец оторвавшись от его лица. — Вы кофеёшкин кот? — спрашивает он и через секунду осознаёт, что сказал что-то не то. Уши по ощущениям начинают гореть от стыда, и Джисону хочется закрыть лицо руками. Невольно вспоминается, что первое впечатление формируется всего лишь за первые семь секунд, а затем только закрепляется. И только что он закрепился в голове этого божественного парня как полный придурок. — Что?.. — бариста медленно моргает и хмурит брови. — Можно заказать кофе? — Джисон теряется ещё больше, социальная неловкость, которую он годами прорабатывал и подавлял, рвётся наружу. Словно со стороны он видит, как стоит посреди пустой кофейни с тупым лицом и пялится на баристу. — Нет, — отвечают ему, и это выглядит так, словно все его социофобные страхи разом сбылись. — Нет? — Нет. — Почему? Бариста приподнимает одну бровь, точно спрашивая, а не дурак ли ты часом. — Потому что мы закрываемся в десять часов и я уже помыл кофемашину, — он тычет пальцем за спину, и Джисон обращает внимание на прикрепленный к двери график работы, который он проглядел. Джисон смотрит на массивные настенные часы за спиной бариста, где стрелка показывает без трёх минут десять. Он так стремился получить свой кофе, что не посмотрел на часы работы. Неудивительно, что этот парень раздражён. — Ох, прости, — виновато говорит Джисон, — Я не заметил… Бариста закатывает глаза, но выражение лица заметно смягчается. — Бывает. Джисон неловко улыбается и, не попрощавшись, разворачивается, в два шага преодолевает расстояние до двери, пулей вылетая из кофейни. Ему не впервой было позориться в обществе, но никогда перед кем-то, кто выглядел как его ожившая мечта. Оказавшись снаружи, Джисон садится прям посреди улицы на корточки и закрывает уши ладонями. Хочется тихонько закричать. Он и кофе не попил, и опозорился перед идеальным парнем. Ах, если бы он был внимательней и посмотрел часы работы, если бы он освободился с учёбы чуть раньше, если бы его уровень социализации не находился где-то на дне, если бы его интровертность и тревожность не были сильнее него… Если бы… — Эй, — чья-то ладонь ложится на его плечо, и Джисон вздрагивает, выныривая из своих мыслей. Он резко оборачивается — над ним возвышается тот самый бариста из кофейни. — Ты в порядке? Тебе плохо? Вызвать скорую? — красивые глаза смотрят обеспокоенно, а Джисон снова зависает. — Нет. То есть, да. Я в порядке, — он рывком встаёт и чувствует, как в глазах на секунду темнеет от резкого движения. — Я испугался, когда увидел, как ты сидишь тут на земле. Подумал, вдруг у тебя диабет, и тебе нужно было что-то сладкое, а я тебе отказал, и теперь тебе поплохело, — тараторит бариста, всё ещё глядя ему в лицо, и Джисон отмечает, насколько приятный и мягкий у него голос. — У меня нет диабета, — говорит он. — Просто у меня был тяжелый день, и я очень хотел кофе, но не посмотрел на график работы… — Тяжелый день? Понимаю. Если бы ты пришёл хотя бы на пять минут раньше, я с удовольствием приготовил бы тебе всё, что ты захочешь, — этот парень улыбается, и Джисон готов поклясться, что это самая приятная улыбка, которую он когда-либо видел. — Я задержался в университете из-за группового проекта. — О, как я ненавижу это! Я столько раз ругался с одногруппниками, столько раз опаздывал на последний автобус и ночевал в библиотеке из-за того, что они нихрена не делали, и мне приходилось заниматься всем в одиночку. Групповые проекты — самое ненавистное дерьмо. Я лучше двадцать раз выступлю с конференцией перед всем университетом, чем буду делать один групповой проект с этими сраными лентяями. — Да, я сегодня тоже работал один, пока остальные свалили по своим вымышленным важным делам, — тихо отвечает Джисон. Он чуток теряется от того, с каким жаром тот поддержал тему. Бариста спохватывается: — Прости, больная мозоль. Я Минхо, кстати. — Джисон, — он жмёт протянутую руку и отмечает, какая аккуратная и маленькая у него ладонь. — В общем, да. Прости, если был груб, тоже был отвратный рабочий день. Это, конечно, меня не оправдывает. — Нет, ты совсем не был груб, я сам затупил. Не ожидал, что из двери выйдет кто-то такой… — Джисон запинается, вовремя закрыв рот. — Какой? — Минхо с интересом смотрит на него, улыбаясь уголком губ. — Красивый, — всё-таки честно говорит он. Минхо от его ответа снова забавно моргает и нервно проводит рукой по шее. — Всё ещё хочешь кофе? — Ты хочешь открыть кофейню и приготовить мне его? — непонимающе спрашивает Джисон, косясь на выключенную вывеску. — Нет, — морщится он, — но я знаю весьма неплохую круглосуточную кофейню, так что, если ты всё ещё желаешь получить свою дозу кофеина, то пойдем? Джисон в очередной раз за вечер подвисает. — Ты хочешь пойти? Со мной? Пить кофе? — Я хочу пойти. С тобой. Пить кофе, — передразнивает Минхо, окидывая его взглядом. — Идёшь или нет? — Иду! Минхо снова улыбается, забавно морща нос. По дороге Джисон узнает, что Минхо учится в Сеульском университете на факультете искусств, но сейчас взял академический отпуск; ему двадцать два года, работает в кофейне пять дней в неделю, есть три кота, родился в Кванджу, но снимает квартиру здесь. В ответ он рассказывает о себе, отмечая, что уже не испытывает неловкости. Неземная красота Минхо, из-за которой Джисон терялся поначалу, будто уходит на второй план, уступает место его яркой личности. Минхо очень громкий, остроумный и забавный, он легко заполняет паузы в разговоре и внимательно слушает, когда нужно. Джисон смеется с его шуток так сильно, что порой не может идти. — … И они приходят за пять минут до закрытия, стоят у витрины миллиард лет, а потом заказывают какой-то хитровыебанный коктейль из всего, что есть в меню, и мне приходится его делать. И ведь они прекрасно видят, что скоро закрытие, но нет, внаглую идут. В основном ведь одни и те же рожи. У вас был весь день, чтобы прийти и выпить свой сраный кофе, уроды. О, и любимое, когда приходят какие-нибудь ЗОЖники со своим «мне капучино без молока, эспрессо без кофеина». Ещё сухую воду попросите. Вот чем больше работаю с людьми, тем сильнее удивляюсь, как они дожили до своих лет. Голуби поумнее них будут, клянусь. Минхо распаляется, рассказывая про свою работу. Джисон отмечает, насколько активная у него мимика и яркие глаза. Он полностью очарован. Кофейня, в которую они приходят, работает лишь на вынос, Джисон покупает свой айс-американо, а Минхо матча-латте, и они идут на ближайшую детскую площадку, чтоб пристроить свои задницы. Джисон не понимает, почему Минхо всё ещё с ним, почему не уходит домой, но ему совсем не хочется с ним прощаться. Они разговаривают обо всём на свете, начиная от любимых аниме, продолжая серийными убийцами прошлого века и заканчивая обсуждением самых всратых фактов о человеческом теле. Их чувство юмора идеально сочетается, и Джисону интересно, в чём они ещё могут сойтись. Ему кажется, словно он нашёл своего соулмейта или что-то вроде того, хоть наивно так думать после двадцати минут знакомства. Но Джисону всегда нравилось романтизировать свою жизнь. Расходятся они, когда время уже переваливает за полночь. — Приходи завтра в кофейню, я намучу тебе лучший американо в жизни, — они стоят на остановке в ожидании последнего автобуса, им в разные стороны, но Минхо настоял, что сначала посадит на автобус Джисона и только потом поедет сам. — Прям лучший? Обещаешь? — Да. И даже денег не возьму. — А что возьмёшь? — Твой номер телефона. Джисон осознаёт, что они прообщались весь вечер, но так и не обменялись контактами. — Могу сейчас дать. — Нет, так будет неинтересно. Тебе будет повод ко мне зайти, а мне получить твой номер, — Минхо хитро щурится, улыбаясь. — Моя смена с двух часов до десяти. Буду очень ждать. Джисон улыбается так, что болят щёки. Минхо хочет его номер. Минхо сказал, что будет его очень ждать. Джисон понравился Минхо, и он хочет общаться дальше. Нужный автобус подъезжает к остановке, и Джисон запрыгивает в автобус. — Я приду, мистер кофеёшкин кот, — он слышит громкий смех прежде, чем двери закрываются. Он придёт завтра, придёт послезавтра и в субботу обязательно позовёт Минхо на свидание. Потому что упускать этого человека Джисон не хочет.