Шагая по тонкой грани

23 декабря

      — Я посижу, подожду, — скучающим тоном произнесла Кристина Александровна. — Буквально две минуты, — класс смолк. — Спасибо… Я понимаю: все устали, но одно объявление — каникулы начнутся в этом году раньше…       Класс начал перешёптываться, а затем и переговариваться по этому поводу. На последней шестой парте не было слышно дальнейших слов учительницы истории, и я стала прислушиваться к разговору Сони и Кати, что сидели передо мной.       — Я устала так устала сегодня: собаки за окном как волки выли всю ночь. Стоит мне только открыть глаза — и вой прекратился.       — Жиза, мне вчера тоже волки спать не давали, так я выглянула в окно — а там такса сидит у угла соседнего дома.       — Породистая?       — Ага, как моя Викки…       Дальше разговор пошёл про собак, и я перестала слушать моих болтливых «сокамерниц» и, наконец, уловила суть речи нашей классной.       — …С завтрашнего дня у вас каникулы. Удачи вам в новом году. Все свободны.       Я собрала свои тетради и пошла в раздевалку. Там Димка, как обычно, забрал вещи у Нади и перекидывался со своим другом Лёшей. Они весело хохотали. Я невольно улыбнулась: «Забавно, в последний раз вижу, как они так беззаботно играют… в этом году, разумеется». Странная вещь, но, кажется, любой человек перед Новым годом или каким-то условным переломным моментом говорит «сходил на учёбу последний раз» или «последний раз выспался».       Я вышла из школы: вокруг была темнота, только красновато-жёлтый свет фонарей освещал знакомые улицы. Я никуда не торопилась, поэтому нарочито медленно шла по маленькому району и прислушивалась к звукам вокруг, запоминая этот момент. Снег хрустел под ногами, его в этом году много выпало, аж сугробы скопились. Ветер был, наверное, северный, но не сильный; деревья не смолкают, перешёптываясь своими ветками, где-то далеко воет собака…       Я вспомнила разговор одноклассниц. Мне стало не по себе. «Как обычная такса могла выть как волк? Непонятно… Я, конечно, плохо разбираюсь в собаках, но, по-моему, такого не должно быть…»       Вернувшись из своих мыслей, я поняла, что снежного хруста стало больше. Добавились ещё чьи-то шаги. Я ускорилась: мало ли кто это. Хоть городок маленький, но сколько преимуществ у… Мой преследователь тоже прибавил ходу. Шаги его были легче, чем мои. До дома оставалось метров триста. Дыхание стало сбивчивым: я перешла на бег. Некто тоже задышал тяжелее. Я посмотрела назад. Фонарь освещал довольно большой участок. Я осмотрела местность перед собой: вроде ничего не мешает. Я обернулась: преследователь находился на расстоянии где-то тридцати метров, и поэтому остался в тени. Только большие глаза блестели на расстоянии полутора метров над землёй. Я не смела больше обернуться — я ж не тупица из фильма ужасов — и смотрела себе под ноги. Увидев дверь подъезда, я зарылась в карманах. «Так, правый карман… Левый… Фух». Я быстро вытащила ключи, прижала нужный к домофону. Пип-пип-пип-пип. Преследователь неумолимо приближался. «Стоп… Мне кажется, или поступь двоится? Это собака?» Я распахнула дверь и забежала в квартиру. «Господи, я добралась до дома». Погоня закончена.       Дом окутал меня приятным теплом, как будто никто за мной и не гнался вовсе. Свет горел только в прихожей и на кухне, оттуда же и доносился звук от телевизора.       — Кто дома есть?       — Мила — ты?       — Да. Мам, завари чай.       — Какой из тысячи? — спросила мама, выйдя в коридор.       — Привет. Зелёный с мятой. В самую большую кружку.       Мама подошла и чмокнула меня в щёку, покрасневшую от уличного мороза.       — Это какую?       — Ааааа, щас погоди.       Я сняла ботинки и верхнюю одежду и прошла на кухню, к шкафу с посудой. Открыв его, я сразу нашла нужную кружку и подала её маме.       — Прикинь, с завтрашнего дня у нас каникулы.       — Как так? Почему?       — Не знаю, нам об этом не говорили.       — Ну и ладно, отдохнёшь от этой учёбы.       Я взяла кружку с чаем и пошла в свою комнату. Открыла дневник и начала запись о сегодняшнем дне. Я постоянно бросала взгляд на окно — очень некстати было жить на первом этаже. Меня не покидала мысль о том, кто мог меня преследовать, если в жизни всё не так уж и плохо. Может это вовсе и не за мной гнались, а просто утюг дома выключить кому-то надо было…

24 декабря

      Даже после того, как я записала в дневник всё, что произошло за день, мысли постоянно крутились у меня в голове: а что если то, а что если это — поэтому уснуть долго не получалось.       Наутро я сладко потянулась и вчерашний кошмар ушёл из памяти. «Сколько там? Так… стрелка где-то около девяти или десяти, — ну да без очков я так плохо вижу, — ммм… Какого чёрта я проснулась так рано?!»       Я перевернулась на другой бок и потянулась, затем хотела взять телефон, но рука предательски упала, не желая включать свои функции. «Ладно, поваляемся. Что там по внешним признакам за окном? Так, вроде свет из-за штор яркий, значит, снова солнечный день… Надо будет погулять. Наверное… Штош у меня каникулы. Попробуем заснуть.»       Я вновь закрыла глаза, укуталась одеялом, легла на бок, положила игрушечного кота под руку. Нога затекла. «ААААА». Положила удобнее. Глаз чешется. Почесала. Всё, ничего не должно меня беспокоить. Вспомнился сон…

около 2:17

      Большое освещённое помещение. Размыто. Я огляделась по сторонам. «А тут ничего так, но какое-то странное чувство, будто что-то не так». Большая вспышка света.       Очередная муть. Мдааа. С огромным усилием я всё-таки дотянулась до телефона под кроватью.       «Ого, мне кто-то написал. Дети… Ляляля… Каникулы… Правила безопасности… Как всегда».       Каждое утро выходного дня у меня несильно отличается друг от друга, и это не стало исключением: проверить социальные сети, позавтракать бутербродами, бессмысленно посмотреть в потолок.       Спустя какое-то время, собрав всю силу воли, которая накопилась за ленивое утро, в кулак, я решила одеться и пойти на улицу.       Тепло укутавшись, я оказалась на улице. Глубокий вдох. «Ммм… по-зимнему пахнет, так куда я иду? Чёрт его знает. Надо в город съездить за подарками». Я взглянула на фонарь у дома, под которым вчера стоял мой внезапный преследователь. «Не мешало бы после вчерашнего обзавестись перцовкой или чем-то подобным… Первое — непонятно, где продают, а вот что-то… Например, краску в баллончике — в строительном. Придётся делать круг. Ну, а что делать? Ключами защищаться? Умно, не поспоришь. Так хотя бы этого типа проще найти будет — не каждый день люди с разрисованными лицами по улице ходят, — я ухмыльнулась собственным мыслям, — хотя… если меня схватят, успею ли я достать его? Нет, этому учиться надо».       Я достала наушники, включила музыку и пошла под бит к остановке. Тяжело вздохнув, попыталась вспомнить погоню. «Я задыхалась, это точно. Что насчёт деталей? Вроде шаг преследователя был более лёгким, но скорость шагов была немаленькой. Как будто собака увязалась за мной… Бред». Мне надоели эти угнетающие мысли, поэтому я стала ступнёй в ботинке отбивать ритм песен, сидя в автобусе.       Я вышла на остановке и встала на месте. «Так… и куда я пойду? Какие варианты у нас имеются? Книжный, продуктовый с милой всячиной и новогодний базар. А базар на площади — там есть чай и пышки… Всё! Решено: я иду на площадь».       Я стала читать вывески у прилавков: сувениры, глинтвейн, вязаные игрушки, мастерская подарков, ПЫШКИ!       Я прошла к столику, взяв ароматный пончик, и начала рассуждать. «Боже, как трудно выбирать подарки: уже просто всем и всё подарила в этой жизни. Хм… вязаные игрушки… наверняка, там есть что-нибудь кроме игрушек…»       Побродив около получаса на ярмарке, я проложила свой путь в местный ТЦ. Подошла к светофору. Красный. Дождавшись зелёного, перешла дорогу неспешным шагом. Все люди быстро шли. Кроме меня. Нет. Не только я… Быстро обернулась. Мужчина с собачкой. «Мда, паранойя. После вчерашнего вечера всё кажется страшным. Надо меньше бояться — место людное. Но лучше зайду в книжный».       Зайдя в магазин, я на всякий случай обернулась, чтобы проверить, не зашёл ли тот мужчина за мной. Слава Богу, никого. Вокруг меня были расставлены стеллажи с бесчисленным количеством книг с разноцветными обложками. Обойдя все разделы по нескольку раз, я вздохнула и возобновила прогулку.              То были просто прохожие. Иду на автобусную остановку. Ускоренные шаги за моей спиной. «О бог ты мой, — уже привычно повторила я. — Надо ускорять темп, надеюсь, это скоро закончится». Решив особо не думать о мнении окружающих, я побежала сломя голову. Сквозь учащённое дыхание и бешеный ритм сердца слышались тяжёлые и быстрые шаги. «Аааа, что делать?!» Сердце сжимается от тревоги. «Никому ничего в жизни не сделала — за что???» Силы стали покидать меня.       «Так. Нелепо. Умереть. С. Подарками. В. Сумке». В глазах начало темнеть. Впереди яркие быстрые огни. «Что ж. Пришло. Время. Выбирать. Одно. Из. Двух. Зол. Сумасшедший. Или. Авария». Мы бежим шаг в шаг. Всё быстрее и быстрее приближаясь к смерти. Вот она дорога — спасительница, и она же — злодейка. Я остановилась. Преследователя больше не слышно. Поставила руки на колени, чтобы отдышаться. Вииииииииииии… Смотрю направо. Стук. Почувствовала, что упала.

***

      «Голова что-то болит». Открыла глаза. Вскочила с кровати. «Погодите: какая ещё кровать к чёрту? Где я? Надо вспомнить… так. Я поехала за подарками, а что дальше? Ах, да погоня…». Стало не по себе.       Впереди дверь. Подошла к ней, дёрнула ручку. Закрыто. Дыхание стало сбиваться. «Где я? Где?» Спешно осмотрела комнату. Ещё одна дверь. Опять закрыто. «Ааа, что произошло?!» Повернулась, схватившись руками за голову. Окно. Я побежала к нему. «О нет…» За окном буквально не было ничего, кроме неба. «Я не останусь здесь! Чёрт, где ручка?» Окно заблокировано. «Ааа, что же делать, что делать?!» Дышать становилось тяжелее. «Вдох, выдох, вдох, выдох. Мила соберись, ты придумаешь что-нибудь».       Я решила осмотреться. Комнатка была небольшая — может, два на три метра. Напротив кровати — дубовая дверь. Справа от неё в белой стене есть окно. Слева от кровати — ещё дверь, стол и чёрная тумба. «Что внутри? Да! Она открыта!» Ручка, тетрадка, «Спасибо, что выбрали наш отель!»… «Будто у меня был выбор». Тетрадка 12 листов — тонкая. Ручка… «Главное знать куда бить… Бедренная артерия или сонная?» Теперь спокойнее. Если придут, смогу попробовать защититься. Откуда? Какая из дверей? Кровать. Спрячусь под ней. А оттуда обзор лучше на ноги…»       В укрытии было тесно, но относительно безопасно. Меня выдавало только дыхание. Сейчас не сильно важно.       Тук-тук-тук.       Я постаралась дышать тише.       — Добрый вечер, я Изабелла — специалист по работе с новыми участниками, — раздалось из-за двери.       — Можешь звать меня Белла или Иза, — «Какие к чёрту знакомства?!» — и первый вопрос: можно ли мне войти?       Я забилась под кровать сильнее.       — Мы не собираемся тебя убивать, — продолжил сладкий голос. — Я хочу тебе объяснить что произошло, — «Так я и поверила, первым делом свяжите, а потом…» — мне стало не по себе. — Молчание — знак согласия, верно?       Щёлк. Дверь открылась. Цок, цок, цок. Каблуки стали видны в щели укрытия. «Сейчас — или не выберусь». Ручка рассекла воздух и воткнулась в женскую ногу. Я оттолкнулась и вылетела из-под кровати под крик Изабеллы. Дверь открыта. Куда бежать? Направо. Я рванула. Голые стопы едва ступали по мраморной плитке. Дыхание вновь сбилось. Впереди поворот. «Главное — не грохнуться. О да — дверь!» Я вылетела в стеклянный коридор… над пропастью. Мне уже было не важно куда бежать. Лишь бы выбраться. Ещё одна дверь. От себя. Закрыта. На себя. Передо мной парень лет двадцати.       — Солнце, как бы мы ни хотели, никто не сможет отсюда сбежать.       Я развернулась и побежала обратно. Открываю дверь. Девушка.       — Милая, мы всё объясним, только не пытайся нас убить.       Я развернулась. Единственный выход — только….       Разбежавшись и ударившись плечом, я разбила стекло и полетела вниз — в неизвестность. Я видела, как удаляется мост и здание, из которого бежала. Пижама из тонкой мягкой ткани развевалась на мне. Встречный ветер трепал мои волосы. «Так вот, что такое невесомость… — потоки воздуха успокаивали мои мысли. — Стоит ли моя жизнь хоть что-то? Зато теперь узнаю, что есть после смерти». А я всё падала и падала. В мыслях стало спокойнее, хотя дышать было просто нереально из-за потоков воздуха. Я стала думать о каких-то нелепостях вроде «Мост стеклянный, а окно так легко разбилось. Вот дурашки — строители».              Резко я почувствовала поясницей столкновение с поверхностью, а затем нарастающую острую боль. Мой звонкий крик было слышно, наверное, и в этом стеклянном помещении до тех пор, пока моя голова не врезалась в землю, перервав его. В глазах померкло. Не так я хотела умереть. Не так…